Leaving a scar

*** Джастин вскочил с кровати в холодном поту. Его снова всю ночь мучили кошмары, в которых Маркус душил и избивал его. И так по кругу до бесконечности. Приведя дыхание в норму, Джа ощутил покалывания в спине – следы от кожаного девайся никуда не исчезли. Парень поморщился; а при виде изумрудных тонов комнаты тошнота подступила к горлу – настолько ему опротивело это проклятое место. Каждый день напоминал предыдущий, прямо как в фильме «День сурка» – если только Стенли не “скрашивал” рутину новыми “изысками”. Юноша оглядел помещение в поисках хозяйского пса, который ночевал с ним, но, увы, нигде не слышалось сиплое сопение божьего создания. Джа, грустно вздохнув и скривившись от режущей боли в ребрах, медленно слез с постели, укутавшись в одеяло, и поплелся в ванную. Каждый шаг давался ему с большим трудом – кости беспробудно ломило; руки Джа постоянно дрожали. У него развился параноидальный страх перед резкими движениями, а любое слово Маркуса вызывало озноб, цепкими и частыми мурашками пробегающий по позвоночнику. Зайдя в ванную и плотно заперев дверь, юный художник скинул с себя одеяло на кафельную плитку и медленным темпом перебрал ногами к зеркалу. Он с ужасом взглянул на собственное отражение – по ту сторону гладкой отсвечивающей поверхности стоял исхудавший от перманентного стресса парень, глаза которого заплыли от слез, а живописные синяки очерчивали стеклянный взор; фиолетово-черные гематомы крупными пятнами застилали кожу с правой стороны ребер; на животе краснели ссадины, а на предплечьях виднелись ярко-серые следы пальцев Маркуса. Но, повернувшись спиной к зеркалу и вывернув шею так, чтобы лицезреть дичайшую картинку, Джа подавился глухим всхлипом: хребет пресекали тонкие и толстые полосы, некоторые из которых представляли собой корку из застывшей крови. Волосы блондина лоснились от грязи и пота, поэтому он в шоковом состоянии от вида своего обличия залез в душевую кабину – единственное место, где он мог уединиться и под шум струящихся капель стереть образ монстра из головы. Намылив волосы шампунем с запахом горной свежести, Джа принялся массировать кожу головы; тем самым трение подушечек пальцев о волосяные покровы образовывало уже густую белую пену, покрывающую каждую непослушную прядку. Парень всецело отдавался горячим струям и старался не замечать пульсирующей боли в ранах, которые щипали кожу под тугим напором воды. Он тщательно промывал места ушибов и царапин, чтобы хоть как-то обеззаразить увечья. Джастин непрестанно думал о Брайане, о том, что с ним сейчас происходит, и усердно отталкивал от себя самые плохие мысли на этот счет; но он не в силах был что-либо сделать, чтобы хоть словом обмолвиться с бойфрендом: Стенли, помимо мобильника, еще и ноутбук его куда-то умыкнул. Вся эта вышедшая из-под контроля ситуация убивала юношу изнутри, раздирая в кровь сердце и проламывая грудную клетку. Он угасал на глазах; его передергивало от воспоминаний о том, как в первое время знакомства с Маркусом Стенли он сам захотел попробовать такое запретное баловство. А теперь блондина тошнило от самого себя, от той грязи, что сидела внутри, покрывая толстым слоем стенки капилляров. Джастин и сам не заметил, как уже достаточно продолжительное время сидит на скользкой поверхности душевого поддона, поместив подбородок на коленях, уставившись сквозь стеклянные двери на облицованную плиткой стену, и впивается ногтями в кожу голеней обеих ног. Сейчас бедняга напоминал персонажа из фильма о психическом расстройстве. Найдя в себе силы, Джа поднялся и смыл с себя остатки пены, после чего раздвинул прозрачные двери, выпуская клубы пара в без того душное пространство, ступив на махровый коврик, и стащил с крючка мягкое полотенце. Более-менее приведя себя в порядок и воспользовавшись тональным кремом для замазывания синяков под глазами, Тейлор оделся – черная рубашка с длинными рукавами, узкие джинсы в цвет верха и строгие дизайнерские кеды – и собрал всю волю в кулак, чтобы спуститься вниз и встретиться лицом к лицу со своим “убийцей”. С каждой новой ступенькой Джастину казалось, что лестница удлиняется, а ноги подкашивались от неприятных ощущений в теле. По мере приближения к устойчивому покрытию пола, Тейлор все четче различал нарастающее тявканье и постукивание подушечек лап добермана. Спустившись, наконец, и отцепившись от поручня, юноша набрал в легкие воздуха, пропитанного кофейным ароматом, – видимо, с кухни доносился запах готового завтрака – и столкнулся с Тони, энергично виляющим купированным хвостом, который встречал парня звонким лаем и прыгал на него со своеобразными объятиями. - Доброе утро, малыш, – смиренный голос раздался с кухни, заполоняя своим холодом и без того мрачный по ощущениям холл. Джа сглотнул и продвинулся дальше; Тони ринулся вперед, рявканьем зазывая парня за собой. - Доброе утро, М-Маркус, – губы блондина дрожали, и внутри все сковало ознобом. - Садись, поешь. Я приготовил яичницу с беконом, а на десерт – творожная запеканка и латте, – Стенли стоял к художнику спиной, копаясь в кухонном шкафчике рядом с холодильником. Бросив взгляд на изысканно сервированный стол, Тейлор разглядел перечисленное Маркусом лакомство. К горлу его подступил ком – есть совершенно не хотелось, но придется давиться, чтобы босс не лез к нему с подозрениями, или того хуже – не стал насильно запихивать еду в рот. Блондин размеренным шагом подошел ближе и сел за стол. Руки продолжали отбивать чечетку, содрогаясь от жгучего волнения, а в нос ударила смесь запахов утренней подачки хозяина дома. Джастина выносил тот факт, что Стенли после своих неслабых таких “срывов” как ни в чем не бывало занимается кулинарией по утрам, кормит его и ублажает. Как чертов Ганнибал Лектер, скармливающий ничего не подозревающим гостям человеческое мясо под прикрытием съедобных шедевров из дорогих продуктов. - Спасибо, – выдавил юный художник и потупил взор, уткнувшись носом в тарелку. Доберман пристроился у ног парня и успокоился после неугомонной беготни. - Послушай, детка, – Маркус развернулся, скрестив руки на груди, и посмотрел на Джа. Как всегда, уже с самого утра спонсор был при параде. – Сейчас тебя Патрик отвезет в галерею, – на этих словах Тейлор поднял глаза, выражавшие удивление, на мужчину. – А меня ждут кое-какие дела в Союзе художников, так что в галерее я смогу появиться лишь к обеду, а то и позже. Ты за главного сегодня, малыш, – подмигнул Хозяин и провел языком по кромке зубов, вызвав тем самым тошнотворный рефлекс у белокурого юноши. - Хорошо, Маркус, – выпалил Джастин. Он уже позабыл, как это – нормально общаться, цельными фразами и без дрожащей интонации. - Будь умницей. Патрик уже ждет в машине, – подытожив начатый разговор, Стенли приблизился к Джа и провел ладонью по его щеке. Парень изо всех сил пытался подавить накатывающий новой волной страх, сжимая кулаки на коленях под столом. Тони зарычал, на что Маркус лишь усмехнулся и обозвал его глупым псом, топнув по полу. – Ты ешь, а я пока пойду соберу документы к предстоящей встрече, – мужчина игриво улыбнулся и удалился с кухни. Джастин тревожно вздохнул и вновь взглянул на тарелку с яичницей – ломтики бекона он кинул Тони, от чего тот довольно облизнулся и ловко схватил острыми зубами кусочки сытного мяса, а сам парень немного поклевал содержимое фарфоровой тарелки и практически залпом осушил чашку кофе. - Ты идешь, малыш? – хриплый тон Стенли эхом пронесся из холла на кухню. – Патрик подбросит меня до Арт-центра на Thompson Avenue и отвезет тебя в галерею. Пойдем. Тейлор ничего не ответил, просто встал и направился к выходу, где его уже дожидался водитель Маркуса. *** Брайан подскочил на заднем сидении, ударившись головой о потолок автомобиля – разбудила его трезвонящая сигнализация недалеко стоящего Мустанга. Прошипев от удара по без того раненой макушке, Кинни принял сидячее положение и помотал головой, чтобы избавиться от резко оборвавшегося сна. Несколько секунд парень восстанавливал дыхание, унимая бешеный сердечный ритм, и чувствовал, как тело окутывают колющие искры боли онемевших конечностей как следствие неудобной позы во время сна. Брюнет встряхнул волосами и достал из кармана джинсов мобильник для проверки времени. Остатки вчерашнего алкоголя в крови провоцировали гудение в висках. Судя по цифровому подобию часов, до открытия галереи оставалось всего полчаса. Заметно оживившись, парень перебрался на переднее сиденье и повернул ключ зажигания. Брайан молниеносно гнал по улицам, чтобы вовремя успеть к открытию галереи и поймать момент, чтобы накинуться на Маркуса и сбежать с бойфрендом. В этот миг разумом Кинни вновь завладела ярость, и он сжимал руль до такой степени, что вены на руках того и гляди готовы были лопнуть от перенапряжения и залить салон кровью, а костяшки побелели. Со скрежетом шин притормозив у здания напротив галереи MoMA PS1, Брайан буравил взглядом зеркало заднего вида, чтобы следить за входом, и нервно стучал пальцами по кожаной обивке руля. Сейчас он походил на дикого зверя, который готовится к прыжку, наблюдая из-за кустов за своим соперником. Через какое-то время – примерно минут через двадцать после положенного открытия – на горизонте показался уже знакомый брюнету черный Ягуар. Он готов был уже прямо в эту секунду вылететь из машины и, как бык, бросится на “красный” раздражитель. Но, покорно ожидая дальнейшего развития действий, Брай дергал ногой и не спускал глаз с цели. То, что произошло дальше, очень удивило Кинни: из машины вышел водитель и, обойдя вокруг, открыл дверцу, из-за которой появилась блондинистая макушка Джа, но никакого Маркуса не было. Тейлор зашел внутрь здания, а водитель, убедившись, что тот никуда не свернул, уехал в неизвестную сторону. Брайан забыл буквально обо всем, что по идее собирался сделать по четко структурированному плану, который он по крупицам обдумывал ночью. Наплевав на последствия и вообще на свое все еще неустойчивое состояние, он выскочил из автомобиля, с шумом захлопнув дверь, и направился прямиком к галерее. У самого входа Брай все же взял себя в руки и, притворившись спокойным посетителем галереи, вошел внутрь. В дверях стоял охранник, но, к счастью, не один из тех, которые в тот раз сопровождали Маркуса и затаскивали Брайана за парковку. Хмуро покосившись на мятую рубашку брюнета, светловолосый мужчина цокнул и нехотя поприветствовал Кинни, как полагается при встрече посетителей. Брюнет поздоровался в ответ, стараясь не вызывать подозрений излишними телодвижениями, и продвинулся к ресепшену, где сидела все та же девушка, с которой ему выпала возможность перекинуться парой фраз вчера. Она на автомате улыбнулась и кивнула в сторону зала, чтобы Брайан проходил и наслаждался картинами юного гения. Кинни судорожно забегал глазами по просторному помещению, не замечая ни одной из картин – лишь бы только увидеть своего парня. И тут он задержал взгляд на двери в уборную на другой стороне холла, в которую, он готов поклясться, только что зашел Джа – парень мельком увидел нечто блондинистое, когда рыскал по пространству. Ускорив шаг, Брай в конечном итоге подобрался к “мишени” и прошмыгнул внутрь. Оказавшись в светлой комнате, декор которой был выполнен в оливковых и коричневых тонах, он застыл на месте, как только увидел Джастина – блондин наклонился над раковиной, умываясь. Язык Брайана, казалось, приклеился к нёбу, а ноги вросли в землю – он смотрел на своего бойфренда и молчал, не веря в то, что вот, он стоит перед ним, без Маркуса и скотча на губах. Тейлор помотал головой, потер глаза, чтобы избавиться от брызг воды, и посмотрел в зеркало. Дыхание его в момент сбилось – в отражении позади себя он увидел Брайана, который с кромешной растерянностью пронзал его взглядом. Джастин задрожал сильнее прежнего, не в силах поверить в происходящее. Он зажмурился и вновь широко раскрыл глаза, чтобы удостовериться, что это взаправду. И тогда, юноша срыву обернулся – в уголках его глаз уже поблескивали слезинки – и сократил расстояние между ними. - Брай… – рвано выдохнул Джастин, как только приблизился к своему парню. - Тише, тише, Солнышко, – брюнет притянул юношу к себе и крепко обнял, успокаивающе поглаживая по спине, от чего тот всхлипнул – Кинни же не был в курсе его нескончаемых ран и ссадин. – Надо смываться отсюда, – в голосе Брайана звучала непроглядная злость вперемешку с отвращением и болью, которая была направлена на Стенли, отнявшего у него Солнышко. - М-Маркус, – только и смог в потоке слез произнести Джа. - Его здесь нет, я увезу тебя из этого чертового Нью-Йорка! – воскликнул Кинни, сжимая в объятиях хрупкое тело парня, бьющегося в истерике от страха. – Джастин, – прошептал парень и отстранился от блондина, чтобы взять в ладони его лицо. – Я здесь. Не он, а я. И я тебя заберу, – уверил Брайан и притянул к себе Джа, столкнувшись с его губами. В этом поцелуе было все – надежда, отчаяние, боль, ярость, ликование, печаль, трепет, эмпатия, страсть, жажда, любовь.