Leaving a scar

*** Пульсирующая боль в висках разбудила Брайана – он сощурился и простонал от тяжести в теле. Перед глазами у него плыло и, словно раскалывающаяся картинка, реальность постепенно становилась на свое место; в нос ударил какой-то резковатый запах лаванды и горькой гвоздики. Кинни настроился уже встать, т.к. обнаружил себя в полулежащем состоянии на полу, но тут же некая помеха отбросила его обратно вниз. Он потряс головой, жмурясь от боли, и опустил взгляд на левую руку, которая и послужила его падению – на запястье болтался серебряный блестящий наручник, впивавшийся в кожу. Проведя глазами “путь” по цепочке железки, парень сообразил, наконец, что прикован к батарее. В памяти брюнета начали всплывать мутные картинки произошедшего: они с Джа стояли посреди комнаты в лофте, когда охранники Маркуса пошли прямо на них. Брай принялся отбиваться, хорошенько попадая по двум противным физиономиям, но один из бугаев каким-то образом умудрился сразить парня наповал в буквальном смысле, ударив по раненому затылку чем-то весомым. Последний момент, который помнил Кинни, был невнятным отблеском злобного оскала Стенли вперемешку с животрепещущим криком Джастина. Брайан поерзал на месте, пытаясь высвободить руку из тугого кольца, но тщетно; из натертой металлом раны просачивались капельки крови. Кинни закрыл глаза и резко открыл, обратив наконец-таки внимание на помещение, в котором находился. Это больше походило на подвал, хотя искусный интерьер не вписывался в представление о потайных погребах и прочих секретных подземных местах. Брай пробежался глазами по всему окружающему его пространству и внезапно оторопел. Зрачки парня расширились от дикого ужаса, как только он сфокусировался на пугающей сцене: на металлическом столе посреди комнаты лежал Джастин, судя по всему связанный по швам, и не двигался. - Джастин! – брюнет вскрикнул и расторопно вскочил, вновь приземлившись на пятую точку. Рука буквально заревела от острого ощущения саднившей раны. На столе послышалось шевеление. Блондин повернул голову и замычал – во рту у него была тряпка в роли кляпа. - Сука… – выругался вслух брюнет, вспоминая о Стенли и обеспокоенно глядя на своего парня. К горлу его подступил тугой ком, сердце заколотило так, будто его раскромсали на куски и залили раскаленный свинец внутрь. Несмотря на мучительные рвотные рефлексы и угнетающую боль, Кинни не терял надежды и пробовал сорвать к черту с запястья грубый материал. На последнем рывке, после которого Брайан все-таки сдался, изнемогая от кровоточащего следа, опоясывающего запястье, он услышал звук уверенных шагов по лестнице. Обернувшись, парень рассмотрел дверь, которая вскоре отворилась, и на пороге предстал Маркус Стенли в ослепительно-белой рубашке. - М, очнулся, – с нечитаемым выражением лица громко произнес мужчина, приближаясь к Брайану. – Как же ты достал меня, – подойдя вплотную к брюнету и смотря на него сверху вниз, как на собаку, Стенли ухмыльнулся и ухитрился пнуть его по голени, от чего губы Кинни исказила нелицеприятная гримаса. - Отвали, тварь, меня ты не запугаешь, – глаза Брайана налились кровью, а кожа раскраснелась от подступившего неконтролируемого гнева. Он харкнул на штаны Стенли и злобно сверкнул зубами. - Ошибаешься, сученыш, – хозяин дома ударил брюнета по лицу со всего размаха. У парня из носа заструилась тонкая кровяная дорожка; он сплюнул слюну вперемешку с кровью и нацелил агрессивный взор на Маркуса. - Ну, давай еще! Тварь, ты не посмеешь больше и пальцем тронуть его, – Кинни кивнул в сторону блондина. – Давай, меня избей, ну! – он практически рычал от ярости. - Хм, думаю, интереснее все-таки будет показать тебе, как я умею развлекаться с этим похотливым мальчишкой, – Стенли попятился назад и провел большим пальцем по подбородку в раздумьях. – А как он божественно сосет, это просто чудо, мм! – мужчина нарочно дразнил рассвирепевшего Кинни. - Заткнись немедленно, урод! Заткнись, заткнись, заткнись! – безостановочно повторял брюнет, ворочаясь из стороны в сторону, возобновив попытку высвобождения из оков. - Нет, я не перестану, Кинни. Слишком многого хочешь, – прыснул едкой ужимкой воодушевленный Маркус – все эти перипетии его лишь забавляли и подстегивали к возбужденным порывам. – Из него вышел умелый сабмиссив, знаешь ли, – он леденяще рассмеялся. – Внимай каждому моему движению, Брайан, и давись слезами. - Ты не станешь делать этого, мерзкий ублюдок! – отчаянно закричал Кинни и раздосадовано покосился на истекающее кровью запястье – выбраться не представлялось возможности. - Ключ у меня в кармане, можешь не напрягаться, – Маркус покачал головой, изображая липовое расстройство. - Чтоб ты сдох! – Кинни продолжил посыпать мужчину проклятиями. - Не горячись, красавчик, я не так много буду растрачивать сил на этого малыша. М, мне хочется заняться и тобой. Ты ведь ценный экземпляр, насколько я вижу, – подмигнул Стенли и направился к металлическому столу. Джастин стал чуть ли не биться в конвульсиях, извиваясь на поверхности стола и панически рыдая, давясь тряпкой. Гулкие и пронзительные всхлипывания Джа разносились по всему подвалу, заставляя волосы его бойфренда вставать дыбом; Брай в свою очередь задыхался от собственных неумолимых криков, адресованных извращенцу. Брюнет пытался тянуть руку с наручником вверх, чтобы разорвать к чертям цепочку, но глаза непроизвольно застилались пеленой от слез, а вместо воплей уже выходили лишь сдавленные хрипы и невнятные обрывки дрожащей речи. Стенли, довольствуясь таким накалом страстей и собственным превосходством, склонился над лицом блондина и неторопливо провел языком по бледной скуле, а рукой хлестко сжал его член – Джастин был абсолютно нагим. - Оу, видишь, Брайан, как быстро у него встает на меня, – оторвавшись от щеки Джа, мужчина повернулся к брюнету, который готов был выцарапать себе глаза от разворачивающейся картины. Тейлор стонал от невыносимой боли во всем теле – полоски на спине саднили и щипали кожу при соприкосновении с холодным металлом, а член ныл от цепких пальцев Маркуса; он орал в тряпку, не в силах больше терпеть издевательств. Хозяин дома одарил Кинни мефистофельской улыбкой и вернулся в прежнее положение, но уже губы его “лапали” белокурого парня ниже по подбородку, перемещаясь постепенно на шею и скользя по ключицам к груди. - Смотри, Кинни, и наслаждайся, – на этом моменте мужчина отошел в сторону и раздвинул карминовую шторку – вскоре в руке его “расцвел” габаритный вибратор, который он властно сжимал пальцами. Стенли манерно пригладил волосы и стал расхаживать вокруг металлического стола. Джастин зажмурился; слёз, казалось, в нем больше не осталось, и он неистово стонал, стараясь выплюнуть глубоко застрявший тряпичный ком. - Ну же, детка, открой глаза, – мужчина оперся о край “расправочной доски” и подул мятным дыханием на лоб парня. Джа послушался; завидев девайс в руках босса, он испугался еще сильнее и прочнее вжался в неприятную на ощупь поверхность – тело его дрожало, каждая клеточка замерла от ужаса, а зрачки расширились до невозможной черноты. - Вот так мы играем, Кинни, – Маркус отвесил пощечину Джа и проскользил ладонью от сосков до паха блондина; а далее, спустившись ниже, он нащупал анус парня (ноги Тейлора были привязаны по краям стола в раздвинутом виде). Из уст бедняги вырвался писк, проникая во влажную от слюней ткань. Кинни голосил как резаный и вытягивал руку из наручников, серебристый металл которых уже “пропитался” густым багровым цветом. Но брюнет сейчас, в состоянии шока, не ощущал и доли физической боли – эмоциональное перенапряжение и сильнейшая душевная боль затмевали все, перекрывали клапаны, снабжающие легкие кислородом. Как только Стенли поднес искусственный половой орган к узкому проходу Джастина, в воздухе эхом повис разъяренный собачий лай. У каждого человека, находящегося в подвале, пронеслась характерная для него эмоция: Брайан в удивлении уставился на приоткрытую дверь, глаз его задергался от нервного тика; Джастин затаил дыхание, чувствуя прохладную резину у промежности, надежда цеплялась за его ребра; Маркус же прервал свое “представление” и устремил обозленный взор в сторону скрытой за дверью лестницы. Через каких-то пару секунд в помещение ворвался Тони, словно спасательный круг для утопающих, словно рыцарский конь, идущий на благое дело. Пес замер в дверях и оглушительно зарычал, оголяя верхний ряд точеных зубов, приняв позу животного, готового к нападению, и навострив уши. - Вон отсюда, глупая псина! – возмутился Маркус, махнув рукой на добермана, от чего тот лишь залаял с новой силой и, приготовившись, опустил морду вниз и резко помчался на хозяина. – Сидеть, Тони, сидеть, я сказал! – Стенли не на шутку заволновался и забыл на время о своем желании засадить Джастину вибратор; он попятился назад к стене и продолжал ругаться на взбесившуюся собаку. Но Тони не намеревался останавливаться – он в мгновение ока подлетел к мужчине и в прыжке набросился на него. Хозяин слегка покачнулся от грузной туши на плечах, но не упал; пес отскочил назад и кинулся на ошалевшего Маркуса повторно, лапами упираясь в область солнечного сплетения – при неравных весовых категориях победа собаки была очевидна. Стенли пошатнулся и громозвучно рухнул наземь. - Слезь с меня, тварь, – смог прохрипеть хозяин дома, плашмя раскинувшись на холодной поверхности; Тони тем временем расположился четырьмя лапами на его теле, не позволяя подняться, и злостно скалился, глядя в упор на мужчину. Маркус простонал от появившейся в голове боли, и постепенно сознание его покинуло. Пес продолжал топтаться на месте, но рыки сменились ускорившимся дыханием – он высунул язык и поднял глаза-бусины вверх. Джастин не мог поверить своим глазам; парень жалобно заскулил от переизбытка негатива в крови и благодарно посмотрел на добермана. Тони обнюхал Маркуса, по всей видимости, чтобы удостовериться в его бессознательном состоянии, и скоро перебрал лапками к местонахождению блондина. Собака отчаянно залаяла и стала носиться вокруг металлического стола в поисках спасительной зацепки. - Джастин, я сейчас, сейчас я вытащу тебя, – послышался дрожащий голос брюнета на другом конце комнаты. Брайан рвано дышал и беспрестанно крутил наручник вокруг запястья, на котором не осталось уже живого места от безустанного трения металла о тонкую кожу. – Тони! Тони, иди сюда, хороший песик, – позвал добермана парень – в голове у него родилась гениальная идея. Умный пес сразу же отозвался и подбежал к Брайану, на лице которого сияла предвкушающая улыбка вперемешку с изнуряющим блеском в глазах. Парень свободной рукой притянул к себе послушного зверя и потискал по голове, задевая интересной формы ушки; после чего Кинни прошептал что-то и поднял вторую руку, демонстрируя Тони серебристую помеху, чтобы тот обнюхал ее. - Найди ключ, пожалуйста, Тони. У Маркуса в кармане. Ищи! – одобряюще похлопав собаку по туловищу, Брай с надеждой в глазах кивнул в сторону валявшегося на полу тела Стенли. Джастин в это время сумасшедше выбирался из веревочных оков, забывая при этом о дикой боли как снаружи, так и внутри. Он плакал, но слезы эти текли от загоревшегося огонька надежды. Грудная клетка парня словно в одночасье готова была расколоться на две половины от болезнетворных уколов судьбы. Кинни нервно следил за действиями Тони – пес ринулся к хозяину и принялся рыскать носом по его одежде, выискивая запах, схожий с тем, что продемонстрировал ему брюнет. Наконец, раздался звенящий стук о поверхность пола; доберман сумел ловко вызволить связку ключей из кармана брюк хозяина. Схватив добычу, Тони погнал обратно к Брайану. - Боже мой, боже, ты герой, Тони, ты спас нас, господи Иисусе! – парень истерически засмеялся от испытанного эмоционального потрясения – и теперь этот смех звоном отдавался меж четырех стен, опустошенный и атонический. Схватив подношение из пасти добермана, Брайан наскоро стал копаться в связке, состоящей из пяти ключей, и совать каждый из них в замочную скважину; руки его неукротимо дрожали, влажные и липкие от пота, а кровь ритмично стекала по руке, пачкая рукав рубашки. Лишь четвертый по счету ключ подошел к замку, и Кинни, вызволив руку, подскочил на месте и метнулся к Джастину, стоически превозмогая вибрации боли во всем теле. - Солнышко, сейчас, – очутившись возле злосчастного стола, брюнет первым делом вытащил мерзопакостный кляп и заткнул воспаленные губы парня отпетым поцелуем. – Сейчас я развяжу тебя, потерпи, – Брай в бешеном темпе расправился с толстыми веревками, обвивавшими конечности художника. Доберман тем временем бегал вокруг брюнета с высунутым языком, проскальзывая под стол и бросая зоркие взгляды на Джа, смиренно покоившимся на поверхности. - Брайан… – прошептал белокурый парень и медленно протянул руку к лицу Кинни, неуверенно касаясь щеки. - Вставай, Джа, осторожно, – бойфренд Тейлора погладил юношу по волосам и немного подтолкнул, чтобы тот приподнялся; Джастин последовал просьбе брюнета и, превозмогая тяжесть в каждой клетке организма, занял сидячее положение. Брайан заботливо придерживал Солнышко за плечи, помогая свесить ноги на пол. Но, стоило взгляду Кинни упасть на вишневого цвета полосы на спине Джа, он сжал все свое умоисступление в кулак и со всей силы стукнул по металлической поверхности. – Паскуда, он сгорит в аду, он подохнет, сволочь… – отчаянно качая головой, Брай схватился за края стола и покачнулся от волны истерики. Джастин молчал, прожигая обездвиженного на полу Стенли, и ручеек слёз вновь возобновил свой путь по щекам парня. Он хотел зарыться в землю, чтобы не чувствовать весь этот ужас и позор, всю боль, чтобы не ощущать себя настолько грязным и омертвелым. Кинни взял себя в руки, стойко вздохнул и приобнял юного художника за талию, так трепетно и бережно, боясь задеть ссадины, порезы и остальные кровоточащие раны, и едва коснулся губами блондинистых волос, вдыхая такой родной и притягательный запах. - Все хорошо, Джастин, – единственная фраза прозвучала, срываясь с уст Брайана, заполонившая тишину. Больше не требовалось слов, никаких излишеств, всего одна фраза, в которую было вложено все: забота, ободрение, воодушевление, надежда, бессмертная любовь. Приподняв своего парня на руки, Брайан устремил шаг в сторону кровати, ютившейся в дальнем углу подвала. Уместив Джастина на мягком покрывале и настоятельно прося его оставаться там, брюнет вернулся к “отключенному” Маркусу и потащил его к батарее, к которой только что был прикован сам. Парень, быстро сориентировавшись, закрепил руку Стенли в наручник и плюнул ему на лицо, пробурчав: «Ублюдок». Тони пытался запрыгнуть в это время на кровать к Джастину, но, видимо, пес всего лишь желал, чтобы с ним поиграли – он пододвинул свою мордашку к укутывавшемуся в одеяло юноше и пристроил мокрую носопырку у него на коленях. На губах Тейлора блеснула печальная улыбка, и он стал поглаживать гладкую шерстку собаки. - Солнышко, послушай, – начал Брайан тихим тоном, подойдя к Джастину и присев рядом с ним на кровати. Тони покорно успокаивал своим теплом юношу. – Нам надо избавиться от Маркуса. Его охранники следят за домом, не знаешь? – нормализовав дыхание, размеренно продолжил Кинни, взвешивая в уме всевозможные варианты. - Н-нет, – заикнулся Джа. – Обычно он сам их вызывал по мере надобности, – более уверенно добавил он. – В доме он позволял находиться исключительно мне, – подметил парень. - Так, уже хорошее начало, – Брай накрыл ладонью холодные пальцы юноши. – Убить я его не могу, как бы мне ни хотелось, сам понимаешь, – он задумчиво уставился в потолок. – Надо…найти что-то, что выльет всю его правду наружу, то, что покажет свету его истинное лицо, его извращенные занятия, – Кинни корпел буквально над каждой роившейся в голове идеей, четко структурируя здравые рассуждения. Умение брюнета быть сильным в любой, даже самой сложной, ситуации поражало и восхищало – он до конца готов был бороться, не сдаваясь и посылая к черту боль и адские муки. - К-ключи, – прошептал вдруг Джа, сбив бойфренда с толку. - Что? – Кинни пытался уловить взгляд блондина, но тот не собирался смотреть на него, все еще пребывая в полузабытье и безучастно рассматривая пустоту перед собой. - У тебя связка ключей, – с расстановкой проговорил художник. – Один из ключей открывает потайной сейф Маркуса, – Джастин вздохнул. Очевидно, что ему с трудом давались цельные предложения. – Я как-то видел, что наверху в библиотеке он копался в нем, что-то судорожно запихивая внутрь. Может, там найдем что-то стоящее? – закончив, Тейлор свесил голову и тяжело задышал. В ответ Брайан не обронил ни слова – на лице его заиграла коварная гримаса, полная мстительных искорок. Он развернул лицо Джа к себе и накрыл поцелуем любимые губы. Это было невесомо и чутко – без языка и похоти, лишь нежное прикосновение желанных губ друг к другу после стольких нервотрепок и нескончаемых рыданий. Тони проскулил при виде любовников и лизнул Джастина в коленку, от чего оба парня искренне рассмеялись, скрывая за смехом удушье и боль.