Дорогу свахам!

Глава 3, Часть 1. «Чайки скалистых берегов» Розовое цветочное поле освещал тусклый свет, проглядывающий из густых, похожих на сахарную вату облаков. Я обратил на это внимание из-за листовок, выпавших из рук минутой раньше. На мгновение я представил школьное время и свою подругу детства, которая улыбалась мне и забавно морщила свой и без того миниатюрный носик. Всего мгновение, не больше и не меньше. Не то было время, чтобы вдаваться в воспоминания уже прожитых лет, к тому же, нужно было собрать маленькие листочки, которые неподвижно лежали на траве, немного вздрагивая от плавного и медленного танца прекрасных розовых клеверов. Итачи – мой начальник и главный редактор нашего отдела вряд ли простит мне потерю столь важных для него бумажек, рекламирующих наш чудный отдел манги и книг, в который, по его словам, вложено больше труда, чем мозгов в наши головы. Вполне возможно, что он прав. Учихи не ошибаются. Особенно в тех вещах, что касаются бизнеса или устройства в жизни. Задумавшись о работе и о том, что ждет меня, не принеси я эти дешевые листовки в офис, я быстро собрал их и уложил в сумку, находившуюся на моем плече, предварительно сложив их в неаккуратную стопочку. Черт! Немного другое и более грубое ругательство пронеслось в моей голове, когда я посмотрел на часы на своем запястье и не обнаружил там их. Скорее всего, забыл в кафе, в котором сегодня обедал. Жалко. Часы не были дорогими или памятными мне. Они просто были мои и нередко выручали меня, когда я опаздывал. В прочем, часы - не единственная вещь, которую я успел потерять за время, которое я посвящаю работе. Не стоит расстраиваться, моя рассеянность всегда подкидывает разные вещи, а потом отнимает их без труда. Я даже успел свыкнуться с этим. Вздохнув от размышлений, которые совершенно неожиданно нахлынули в мою и без того загруженную голову, я пошел в сторону своего прежнего дома, который полностью принадлежал теперь моим родителям. Надо отметить, что они стали очень занятными и смешными после того, как я съехал в отдельную квартиру. Мама вечно что-то делает: убирается дома, готовит пироги или превосходные печеные яблоки, ругает за что-то отца и всегда очень радуется, когда я прихожу. Она работает швеей и часто радует Сакуру и своих подруг новыми платьями или шляпками, похожими иногда на пирамиды Хеопса. Папа все такой же: не любит шумных компаний и соседей(кроме, конечно же, вечерних разговоров за стаканчиком чего покрепче с Акимичи старшим), работает начальником лодочной станции и довольно часто выходит в море, что неизменно бьется о берега нашего серого города. Заметив знакомые ворота, я не спеша вошел и прикрыл их за собой, до этого по привычке оглянувшись. Свет горел в каждом окне и я, не скрывая улыбки, зашел внутрь. - Мама, я дома, - я снял ботинки, немного стертые на носках и поставил их ближе к стенке. Из кухни появилась мама, одетая в домашнее платье бледно желтого цвета, поверх которого был завязан красный фартук с изображением двух милых рыб, кое-где запачканный мукой. Ешино тут же кинулась обнимать меня и улыбнулась. - Проходи, я испекла кексы с маком и твою любимую лапшу сделала, - сказав это, она махнула рукой в сторону кухни, а затем вздохнула, - твой отец сегодня в булочной у Акимичи засел, уж не знаю, застанешь ли ты его. После уезда Иноичи он редко возвращается рано с таких мероприятий. - И правда. Не беспокойся, я виделся с ним вчера – встретились в магазине на улице Мицу. Вот ведь не ожидал его там увидеть. – Я потянулся за сумкой и стал искать в ней причину моего прихода. - Странно, он не говорил. Вот же старый склерозник! С сыном виделся, а мне не сказал. Ну что за человек?! – Мама немного обиделась, что подтверждал ее взгляд. - Мам, я на минуту зашел,- сказал я, опустив глаза, потому что знал, что добродушная женщина в фартуке и с убранными в хвост волосами непременно расстроится, - отдать тебе книгу, что одолжил на прошлой неделе. Вот, – я протянул нужный предмет. - Вот как, - забирая книгу, ответила мама, - и как тебе она? - Прекрасная. Грустная и немного странная, но прекрасная. Автор, вероятно, очень одинокий человек, раз пишет такие вещи, - протянул я, вспоминая содержание, - я купил себе пару книг этого автора. - Правда? Так зацепил? Читала интервью с ним в газете – очень интересный молодой человек. Любит печеные яблоки. Мы бы подружились, - захихикала Ешино, закрывая ладошкой рот. - Это точно, - поддерживая мамин задор улыбкой, ответил я. – Крис Моррисон достаточно интересный и, несмотря на недавнее появление, уже имеет огромное признание мировой публики. - Это точно! Его произведения будто каждый день рождаются! После часа, проведенного в доме родителей…да, именно часа, так как мама все же уговорила меня зайти на ужин, я не спеша дошел до квартиры и, добравшись до кровати, с грохотом на нее упал. Времени было не много – восемь вечера, но в сон клонило жутко. Я не стал противиться этому состоянию и решил вдремнуть, даже не раздеваясь. Вскоре меня разбудил щелчок замка и грузные вздохи, доносившиеся из коридора, однако я решил не вставать. - Сладкий! Мой маленький червячок, ты где прячешься? Твой любимый божественный и непревзойденный Хиданушка вернулся с работы! Пирожочек, - голос приблизился и вскоре я увидел знакомое лицо перед собой, - спишь уже? А как же страстное приветствие своего хозяина? - Заткнись, мне тебя на работе хватает, хоть дома то дай покоя. – Я отвернулся от парня и принялся тянуться за телефоном. - Опять двадцать пять! Ну и чего это мы такие нервные с самого утра? Ладно, я купил вкусненьких пироженок, которые поднимут настроение моему лохматому малышу. Разбери пакет, пока я буду в душе. – Отдав команду, блондин направился к ванной комнате. Мы живем вместе уже три года – с того момента, как решили жить самостоятельно. Сейчас нам это не особо то удается, потому что плата за квартиру достаточно высокая, поэтому одному «тянуть» на себе такие расходы было не по карману. А тут Хидан тоже искал квартиру, да и Конан- женщина, которая сдает нам ее – хорошая знакомая семьи Мацураси. Вот теперь вместе и живем. Квартира небольшая, но уютная и светлая. Окна выходят на маяк, который иногда включается по ночам и жутко мешает спать, если светит внутрь комнаты. Зато днем вид потрясающий! Наш пятый этаж, наверное, лучший из всех, что есть в этом доме. Соседи у нас тоже то, что надо. В 76 живет художник с грустными зелеными глазами и бледной кожей. Достаточно странный мужчина, но всегда приветливо улыбается. На вид ему чуть больше сорока, а по его картинам, которыми увешан весь наш этаж, ему не больше десяти. В 75 и 78 живут одинокие дамочки – Карин и Темари, которые частенько строят глазки нам с Мацураси. Достаточно симпатичные, стоит отметить. Сам же Хидан ни капли не изменился внутренне, не повзрослел и все также безалаберно относится к жизни – любит выпить и часто втягивает в это дело меня. Внешне же…ну, внешне, конечно, он похорошел. Высокий, коренастый и очень даже симпатичный парень с модной прической – короткой, но не слишком, всегда одетый в вещи, подчеркивающие его рельефность. Что касается меня, так я абсолютно такой же, наверное, что внутренне, так и внешне. Только что перестал делать высокий хвост. Иногда собираю волосы в низкий и короткий хвост сзади, когда они уж сильно надоедают. А так, обычно не заморачиваюсь и только причесываю их утром, чтобы не торчали. Мне сейчас 24, а Хидану 25. Оба не женаты и одиноки. Отчасти. Сакура стала лучшей подругой Мацураси сразу после их прогулки в парке и на этом все застопорилось. Не знаю, что мешает им перейти на новую ступень в отношениях, ведь было бы здорово. Они каждый день вместе куда-то ходят, поэтому Хидан возвращается домой гораздо позже меня.Сакура даже по магазинам бедного парня таскает и ни капли его не стесняется – он ждет ее в примерочной, прямо там, сидя на небольшом стуле, когда она переодевается. Кстати, о Сакуре. Розоволосая девушка сейчас получает второе высшее образование в нашем медицинском колледже. Сейчас на втором курсе. Не знаю, зачем ей это вдруг понадобилось, как по мне, так это крайне проблематично. Вечерами подрабатывает в булочной Акимичи продавщицей, потому что Чоуджи уехал учиться в другой город, так как не нашел подходящего университета в нашем. Взрослая жизнь гораздо сложнее подростковой, как оказалось. С громкими вздохами я все же решил встать с кровати. Я нехотя взял пакет, находившийся в нашей прихожей, и направился в сторону кухни. - Владимирский централ, ветер северный!! – Доносилось из ванной, когда я проходил мимо. Хидан всегда поет в душе. Очень даже неплохо, к слову. Я разложил содержимое пакета довольно быстро: свои любимые пирожные в виде ежей запрятал поглубже, а все остальное(яйца, капусту, морковь, две бутылки хорошего немецкого пива и другие мало интересные мне продукты)положил на более видное и доступное место. Затем, немного задержавшись у окна, пошел обратно в комнату. После похода в душ и дружеской болтовни Хидана мы разошлись по комнатам, чтобы приготовиться ко сну. Как бы это ни было странным, спать мне абсолютно не хотелось – зря, наверное, прилег после прихода домой. Раньше, в школьное время, мне не составляло труда заснуть, а теперь же, по непонятным причинам, это дается мне гораздо сложнее. - Хидан, - не очень громко позвал я соседа по квартире, - ты спишь? Получив ответ в виде тишины, я понял, что он уже видит десятый сон. Недолго думая, я встал и вытянул первую книгу, что попалась мне под руку, с небольшой деревянной полки над журнальным столиком у стены. Это оказалась совершенно новая книга, которую я купил буквально вчера в одном из магазинов на соседней улице. - Крис Моррисон «Чайки скалистых берегов» - прочитал я вслух и открыл первую страничку, стараясь не навредить новому переплету. Запах страниц еще никем не открытых до меня, приятно развеялся по комнате, а я продолжал читать шепотом,- «Мне было холодно. Сразу после того, как отец сообщил о грядущих переменах, что так обжигающе коснулись моего разума, по телу пробежала дрожь, заметная только мне одному. Ничем, совершенно ничем, не мог я логично объяснить происходящее, а потому стоять и смотреть в глаза светловолосого мужчины, пытаясь хоть как-то здраво вникнуть в сказанные слова – все, что оставалось на тот момент делать мне, беззащитному и трусливому подростку, позабывшему всех и вся, кто когда-то встречались в моей жизни.» На мгновение я прервался, отметив про себя, что начало, будто вырванное из середины, нехило завлекает. Хотелось читать дальше, не останавливаясь. И я продолжал: - «Не было и дня, чтобы мы с отцом не спорили, но в этот раз все было совершенно иначе…» - придвинув книгу ближе и включив настольную лампу, находившуюся на прикроватной тумбе слева от меня, я продолжал читать, с каждой минутой все больше интересуясь происходящим. С каждой страницей во мне будто умирала радость, заполоняя все тело опустошающей и мрачной грустью, всепоглощающей, зловещей. Уносившей меня куда-то далеко, за пределы знакомой комнаты… - Заинька, открой глазоньки! – Я не особо понял, что происходит, но с трудом открыл глаза и увидел своего сожителя, немного расплывшимся. - Хидан? Сколько времени? – Заметив, что мой товарищ уже одет и совершенно готов к работе, я задал вопрос и тут же подскочил с места. - Двенадцатый час, - спокойно ответил парень, зевая. - Что?! Ты совсем идиот, Мацураси? – Я сорвался с кровати и принялся доставать костюм из шкафа, который был немного помят. – Какого хрена ты не разбудил меня раньше?! - Ну, вот, сразу Мацураси… - Я жду объяснений, жду твоих гребаных и, надеюсь, аргументированных объяснений! – Судорожно надевая брюки, кричал я. - Да успокойся ты, я в офис позвонил. Тут такой ма-а-а-а-а-аленький конфуз произошел. Ты только не ругайся, сладкий. – Парень выделил слово «маленький» и поспешил выйти из комнаты, крикнув мне, что ждет меня в прихожей и что-то про объяснения позже. Я безумно злился на Хидана, во-первых, потому что не понимал, что происходит, а во-вторых, потому что мы не на работе…оба, что очень странно. Быстро одевшись, я накинул сумку на плечо, стоявшую у небольшого комода со вчерашнего вечера, и вышел из квартиры вместе с Мацураси. Небольшая светло-оранжевая машина неизвестной в мире марки ждала нас у двери в подъезд. Хидан – выпендрежник, так что автомобиль – неотъемлемая часть его принадлежностей. Я прошел около пяти метров до машины и замер: на капоте красовалась глубокая царапина, а вокруг даже будто вмятина виднелась. - Это еще что? – я помогаю ему платить кредит на эту машину, поэтому меня это тоже касается. - Ну эта та самая неприятность, о которой я хотел поговорить. Ты пока не кипятись, малыш, я еще главного не сказал. - Ну. - В офисе узнаешь сам, я же крут? – Хидан сел в машину и хлопнул дверцей. -Ты издеваешься? Когда мы приехали в компанию Учих, я, уже весь красный от злости, вышел из машины, эмоционально хлопнув дверью. За мной плелся Мацураси и молчал, потому что я здорово покрыл его трехэтажными в салоне авто. - Нара! - Я обернулся к розоволосой девушке, от которой доносились знакомые уху интонации. - Сакура? Ты что тут делаешь? - Хидан, ты не сказал? – девушка подбежала к высокому парню и чмокнула его в щеку. - Нет, давайте уже быстрее пойдем в офис, а, - умоляющим тоном сказал Мацураси. – Опоздаем и потом Шикамарик плакать будет. - Что ты… - Бежим! – Сакура взяла нас за руки и буквально потащила за собой. Хидан улыбался, а я чувствовал себя идиотом. Они явно скрывали от меня что-то важное или вроде того. Минуя знакомые пролеты и лестницы, мы оказались на нужном нам пятом этаже. Там шло какое-то торжественное собрание, поэтому мы тихо пристроились за стоящими спереди работниками. - Я попрошу вас всех аплодисментами встретить Криса Моррисона, написавшего такие известные произведения, как «Скрытый плес», «Морские блики» и «Чайки скалистых берегов»! С сегодняшнего дня нам выпадает шанс редактировать его книги! Он будет сотрудничать с нашим редакторским составом! Я сразу же забыл о злости или недоумении. Невероятно теплое чувство захлестнуло меня. - Волшебно! Я смогу пожать руку автору, чьи книги читаю! - Или руку поцеловать, - улыбнулся Мацураси и я тут же поймал на себе довольный взгляд Сакуры. Дверь напротив нас открылась. В нее вошла девушка среднего роста со светлыми волосами по плечи. На ее глазах были большие темные очки, а на теле красовалось маленькое черное платье. Когда она подняла глаза, я ахнул и, кажется, даже остолбенел. - Ино?