Don't leave me alone

POV Harry. Меня едва не изнасиловали в туалете. Снова. Обычное дело для меня, но эти озабоченные девки скоро сведут меня с ума. Сколько раз я их просил, чтобы они дали мне хотя бы спокойно сходить в туалет. Но им, похоже, не хватает объяснений на английском. Я оперся руками на раковину и посмотрел в зеркало. Слегка потемневшие глаза выдавали мое плохое расположение духа, кудри были в хаотичном беспорядке. Нехило они меня за них подрали. Не успел нормально приехать, как тут новый случай. Убил бы. Честно. Приехали мы с разных конкурсов, но, как ни странно, они проходили в одной гимназии для одаренных детей. Лиам и Найл, мои самые близкие друзья, были превосходными футболистами, они будто родились, уже набивая мяч коленом. Лиам был центральным защитником, он отлично выстаивал напористые атаки противника, защищая команду своим широким телом. Не раз выводил команду вперед своими безупречными пасами и нередко невероятными голами. Найл же был вратарем. Да, этот милейшее чудо с бездонными, как океаны, глазами стоит на воротах и ловит остервенелые пасы от соперника. Не раз Найлер спасал команду и этим самым становился востребованным игроком. Что касается меня, то тут дела обстоят намного серьезнее. Я ездил на конкурс певцов. Давайте, слушаю ваши едкие подколки. Почему бы и нет? Хулиган с репутацией выступает на сцене. Это же охереть как круто! В этом конкурсе, как ни странно, я взял второе место, уступив всего лишь несколько десятых балла. Обидно, не спорю, зато учимся на своих ошибках. Мне не раз говорили, что я могу пробиться на сцену и стать популярным исполнителем. Но знаете, мне как-то не верится. Хулиган, и неуверенный в себе? Представьте себе, такое бывает, особенно когда это касается сцены. Со стороны я не могу определить, как я пою и какой у меня тембр, но парни, приходящие на репетицию, утверждают, что меня можно слушать вечно. Они говорят, что в моем голосе есть некая завораживающая хрипотца, которая может свести с ума миллионы девчонок по всему свету. Так же они могут любоваться мной, как так я очень вдохновленно исполняю песню. Я и сам знал это. Во время пения мои глаза прикрыты, а мыслями я полностью растворен в композиции. Не удивительно, что у меня нет боязни сцены, ведь с малых лет я выступал перед немногочисленной публикой, а в школе залы только пополнялись. Умывшись холодной водой, я облизал и покусал губы, чтобы они казались наливными Глупая привычка, знаю. Но ничего не могу с собой поделать. Дамы и господа, неподражаемый Гарри Стайлс! Знаете, эта школа будто находится у меня на карандаше. Девчонки вешаются на меня, требуя забрать у них девственность, парни иногда просят совета, разговаривают, но перечить не решаются. Никто. Беззащитные маленькие сопляки. Именно в такие моменты я начинаю думать: почему я не продумываю план о завоевании мира? Несмотря на всю эту бешеную популярность, я стараюсь быть примерным и послушным мальчиком в глазах мамы. Успеваемость была неплохая, троек в моей школьной жизни не наблюдалось. Отношения с учителями были просто отличными, если не считая директора, который постоянно ловит меня на том или ином проколе. Но он всегда жалеет меня, потому что знает, как мама принимает все слишком близко к сердцу. Когда я впервые подрался, весь вечер дома стояли крики, визги и оры. А после этого мама не разговаривала со мной дня три, общаясь лишь с нашей кошкой Дарси и бутыльком корвалола. Даже моя сестра Джемма, заядлая тусовщица и страсная любительница найти приключения на свой плоский худущий зад, так же стушевывается перед мамой, когда приезжает погостить на выходные. Когда мама увидела ее сиренево-голубые волосы, я думал, что Джемме конец, ведь мама носилась за сестрой по дому с ножницами в руках и грозясь обрубить ее патлы. К счастью, Джемма смогла все ей объяснить. Волосы она покрасила в честь какой-то акции, видимо, акции против убийства животных ради меха или что-то в этом роде. Боюсь представить, что будет с сестренкой, если она проколет себе что-нибудь или набьет татушку. Скрывать не буду, у меня есть тату. Причем не абы сколько, а около сорока штук. Именно по причине татуировок я резко полюбил рубашки, ветровки, толстовки и все остальные вещи с длинными рукавами. Снимал я их лишь в школе, оставаясь либо в футболке, либо в майке и открывая вид на них. Что касается личной жизни, скажу так: трахаю, все что движется, а что не движется, то двигаю и трахаю. Ха, шутка. На самом деле у меня было только три девушки и один парень. О да, я бисексуал, специалист и по девочкам, и по мальчикам. Но по своей натуре я не люблю очень долгие отношения, поэтому самые долгие продержались до отметки три недели. И это случилось именно с парнем. После этого прошло уже около трех месяцев. Я никого не трахал, зато пытались трахнуть меня. Всей толпой. Будто пустить по кругу. Но на что мне сила и лучшие друзья, которые готовы вытащить меня из любой дерьмовой ситуации? Как упомянул раньше, я не трахал, но меня ублажали. Ограничивались минетом, хотя этого мне было достаточно. Половина женской половины с удовольствием соглашались на это, и каждый раз я поражался этому. Насколько девушки могут быть шлюхами. Хотя это сам Гарри Стайлс, тогда тут все ясно. Не скажу, что не люблю свою жизнь. Просто она уж слишком сумасшедшая. Но ее энергичный поток теперь очень трудно приостановить, как бы я этого ни хотел. Сегодняшняя ситуация в коридоре меня очень забавила, и я решил немного поиграться. Шел впереди парней, показывая всем, кто тут король. Девчонки визжали так, будто мы не ученики, а какие-то маньяки, идущие с бензопилами и угрожая их прикончить. Тут же после этого мне ударила в голову самая ебнутая мысль в моей жизни. Я схватил первую попавшуюся женскую руку и, притянув к себе, в буквальном смысле засосал ее рот. Я не знаю, что тогда мной двигало, и когда эта особа уже вовсю хозяйничала своим червяком у меня во рту, я резко оторвал ее от себя, толкая на ряды девчонок, завистливо глядя на нее и во всю силу раздевали меня глазами. Ужасно. Но в рядах я приметил совершенно нового персонажа. Шатен в белой рубашке и синих джинсах презрительно наблюдал за этим зрелищем и лишь фыркал, опуская голову и сверля глазами носки своих вансов. Паренек был обворожительным, я признаюсь. Уже не терпелось заглянуть ему в глаза и увидеть, какой же он на самом деле. Когда я был напротив него, шатен неожиданно поднял голову, и мой взгляд встретился с его. Что и говорить, я просто потерял дар речи в тот момент. Глаза были просто огромные, темно-серые, словно сталь. В них не было никакого огонька или задора. Казалось, что он потух. Но морщинки возле глаз говорили об обратном, с его лица будто никогда не сходит улыбка, хотя в данный момент так не скажешь. Пухловатые губы искривлены, будто парень брезговал, сухожилия на шее (я прикусил щеку изнутри, чтобы не облизнуться) напряглись, а вены на шее отчаянно взбухли. Сквозь тонкую ткань рубашки я смог разглядеть надпись и какую-то цифру на груди шатена. Значит, уже есть две тату. Подтянутая грудь, не длинные, но в меру накаченные ноги, вансы и слегка укороченные джинсы открывают вид на его потрясающие щиколотки. Кто ты, Аполлон? Я, пристально изучив шатена, улыбнулся как можно шире, показывая, что я весьма дружелюбен. Но от него я получил лишь недовольную ухмылку и, угадайте, что? Правильно. Привет в виде среднего пальца и внезапно накатившую на меня злость. Уголки губ резко опустились вниз, и я, недовольно рыкнув, шумно выпустил воздух из ноздрей и широкими шагами пошел в класс. Именно здесь у меня зародилось чувство отомстить ему за это, начать его донимать, бесить, выводить из себя и тому подобное. План уже начал разрабатываться в течение этого дня. Расположение этого дня меня не особо радовало, и я настолько ушел в себя, думая об этом, что подпрыгнул, как только хлопнула дверь в уборную. Я резко оглядел помещение и заметил лишь закрывающуюся дверцу кабинки, из-за которой выглядывали уже знакомые черные вансы. Для себя я злорадно улыбнулся и повернулся лицом к кабинке, опираясь задницей на раковину и сложив руки на груди. Шатен, видимо, не особо торопился, так что делал все свои необходимые дела не спеша. Он, бедный, чихнул один раз, после чего забормотал под нос ругательства. Я едва сдерживался, чтобы не рассмеяться даже от бубни этого паренька и не забыть о своих коварных планах. Не родился еще тот человек, кто обидит Гарри Стайлса, и он не отомстит! Наконец, мой новый Аполлон вышел из туалета, и с совершенно спокойным видом подошел к ближайшей от меня раковине и стал мыть руки. Спокоен, как удав. Даже как-то странно. - Если будешь на меня так смотреть, ты прожжешь во мне дыру, и я пеплом упаду тебе под ноги, - неожиданно произнес он, а я немного вздрогнул. Боже, голос, как симфония какая-то. Хочется слушать и слушать. Я мысленно дал себе пощечину. - А что, мне и посмотреть на тебя нельзя? - фыркнул я, не отрывая глаз от лица парня. Шатен потряс руками, смахивая лишнюю воду, а оставшуюся влагу вытер об штаны. Затем повернулся ко мне и уставился в глаза. Он смотрел на меня снизу вверх, так как я был выше его почти на голову. И снова эти очи. Отвернись от меня! - Если ты думаешь, что ты здесь главный, и тебе все можно, - на повышенных тонах начал мальчик, - то ты глубоко ошибаешься. Кроме своей надменности и самовлюбленности ты ничего не видишь вокруг себя. Как так можно, объясни мне? И как ты еще не нашел очередную шалаву, которая ублажит тебя сегодня? Магия! Я вскипел, и сорвавшись с места, прижал парня за шею к кафельной стене. - Ты про меня вообще ничего не знаешь и не имеешь права со мной так говорить, - прошипел я, сдавливая его горло длинными пальцами. - Мне как-то плевать на это, - прохрипел парень, постепенно задыхаясь от нехватки воздуха, - ты не внушаешь доверия. Инстинктивно пальцы сильнее сжимались на хрупкой шее. - Над тобой же вся школа носится, - усмехнулся сероглазый, зажмуриваясь от боли в шее, - а такие наглые и эгоистичный уебаны, как ты, просто напросто не делают ничего путного. Уж прости, я таких просто ненавижу. В следующее мгновение я ударил парня коленом в живот, от чего он только шумно выдохнул. - Чего же ты мелочишься? - прошептал шатен, иронично приподняв бровь. - Я думал, что уже достаточно позлил тебя. Не выдержав, я убрал руки от шеи парня, и не дав ему отдышаться, врезал по челюсти. Я слышал, как клацнули его зубы, и он прижался к стене, не сползая по ней. Сильный малый. - Да избей ты меня уже, блять! - срывающимся голосом проорал парнишка. - Что ты как баба, ей богу! Давай, мое тело готово к пыткам. А вот за бабу он ответит. Следующий удар последовал в грудь, потом в живот, несколько в лицо. И вот шатен лежит на полу, прикрывая искалеченное лицо руками. Я же, окончательно разгневавшись, остервенело колотил его ногами, пиная в живот и спину. - Ты что тут устроил, еблан хренов? - услышал я голос и, резко остановившись, поднял голову. Возле избитого парня уже сидел Найл и гладил того по голове. - Захотел, чтобы у твоей матери инсульт случился? Совсем охуел, придурок! - Он меня довел, - прорычал я, приближаясь к шатену, но Найл встал перед ним, закрывая своим телом, и грозно смотрел на меня, сурово сведя пшеничные брови. - Если он тебя довел, это не повод бить человека, - вскричал Хоран, и я стушевался, - тем более, блять, он новенький. Ты своей дурной башкой это понимаешь или нет?! Съебись с глаз моих. - Най... - Нахуй пошел, - отрезал ирландец, снова присаживаясь рядом с парнем. Озлобленно рыкнув, я вылетел из уборной и понесся в раздевалку. У меня оставалось еще два урока, но после такого я не в состоянии учиться. Руки болели от многочисленных ударов, на них была и моя кровь, и его. Я не думал, что смогу так сорваться. Но просить прощения я не собирался. Настает моя пора - пора стёба.