Мой ласковый зверь

Лисл, подняв голову, уставилась на мужчину. В его глубоко запавших глазах читалось восхищение. Словно он был рад, как ребенок, забавляться своей игрушкой, придумывая все новые, более изощрённые способы ее применения. Его тонкие бледные губы, от которых по лицу стелились ползущие зарубцевавшиеся шрамы, сложились в ехидную, подлую усмешку, которая пылала от заполнившего хозяина самолюбия. Мужчина недолго стоял рядом, возвышаясь над хрупкой надломленной девушкой, которая, сохраняя спокойствие, мирно лежала на каменном полу. Затем, распахнув полы плаща, скрывавшего худое телосложение и сухие мышцы, он присел рядом с ней, согнув одну ногу в колено. Его тело было покрыто разными порезами, а на плечах витиевато стелилась черная татуировка - спускавшаяся до локтей языками пламени. Мужчина, выловив из ножен на бедре светлой стали резной клинок, коснулся им плеча Лисэль. Девушка почувствовала холодный поцелуй ножа, слегка дрогнув, попыталась расслабиться. По ее коже пробежали мурашки от длинных и слабых прикосновений оружия. Ее губы затрепетали в мольбе своим богам, в надежде быть услышанной. Мужчина тихо зашипел от удовольствия, выводя на нежной коже следы, что покрывались дрожащим бисером крови. Когда кровь стала скатываться по коже вниз небольшими каплями, мужчина прильнул губами к тонким порезам. Он наслаждался вкусом ее крови, в которой явно слышался привкус алкоголя и каких-то наркотиков. Благодаря им она могла долго не спать, удовлетворяя хозяина, который был не прочь позабавиться. Девушка ощутила жуткую головную боль и сухость во рту, а сквозь обесцвеченные чувства еще проступал и голод. Но ей было все равно, ее эмоции давно уже были смазаны, и ощущения притупились, но за этой коркой безразличия все еще существовали гнев и ненависть, которые вырастили в ней зародыш мести, который, выросши, восполнит недостаток зла. Мужчина оторвался от девушки, пройдя по комнате, наткнулся на металлический стол с ящиками. Покопавшись в нем, он достал шприц с мутной жидкостью, видимо собственного приготовления. Также взял прозрачный пакетик с нежно-голубыми таблетками, высыпая его содержимое в ладонь. Мужчина глотнул пару таблеток, вытер губы. Быстро вернувшись к Лисл, он снова подсел к ней, дотронувшись до плеча. Холодные грубые пальцы схватили ее за подбородок, разворачивая к себе. - Ты какая-то вялая и грустная. Что-то не так? Ты больна? Кажется, тебе следует подкрепиться. Глюкоза сейчас твое все, - в комнате раздался хриплый голос, срывающийся на смех, что, как гром, залил раскатами подвал. Девушка всего лишь смотрела ему прямо в глаза, не мигая. Хозяин притянул лицо Лисл к своему, коснувшись ее носом. Его губы напористо прильнули к ее, проталкивая ей в рот овальную таблетку. Лисл не пыталась вырваться, только когда он отпустил ее лицо, она больно укусила его за губы. Мужчина дернулся, громко выругавшись, и ударил ее по лицу рукой. Другой, вытирая окровавленный рот, он тихо произнес: - Знай, сучка, пока ты мне нужна, твоя жизнь - рай, но как только надоешь - молись вернуться в то время, когда была игрушкой. Он сильно сжал ее плечо, вводя острие иглы в руку. Жидкость медленно впиталась в тело. Мужчина достал портсигар, решив выкурить любимую сигарету. Глубоко затянувшись, он выпускал едкий дым в лицо девушки. Когда ему надоело ощущать грязный воздух, пропитанный табаком, в легких, он затушил сигарету, коснувшись горевшим концом сигареты руки Лисэль. Девушка чуть опоздало отдернула руку, видимо, таблетки замедляют реакции, или же боль показалась ей ненастоящей. Лисл пристально следила за движениями мужчины, будто изучая его. Она успела запомнить его привычки и особенности, но он был так непредсказуем, что ей казалось целесообразней руководствоваться чутьем, которое в экстремальных ситуациях могло спасти жизнь. В приглушенном свете, исходящем от неисправной голой лампочки, сверкнула сталь того же клинка, когда мужчина ловко перебрасывал из руки в руку, играючи. Девушка замерла в ожидании, боясь представить себе новый сценарий его забав. Хозяин, сбросив с себя плащ, оголил полностью торс, исчерченный абстрактным рисунком. Мужчина коснулся себя острым ножом, проведя им мнимую черту от плеча до шеи, а когда клинок приблизился к лицу, он, смакуя холод и металлический привкус, облизал оружие. Кончик ножа вернулся к руке, замерев в районе локтя. Мужчина резко черканул по венам, разрезав верхние слои кожи, слегка задев сосуды. Приблизившись к Лисэль, мужчина поддел вену распоров ее вдоль руки: кровь хлынула на девушку, заливая ее ноги. Лисл, не шелохнувшись, наблюдала за хозяином, который получал неземное удовольствие от вида свежей крови. Вскоре холодные пальцы опять коснулись лица девушки, медленно доходя до металлического кольца на шее. Дернув за цепь, хозяин подтянул Лисэль к себе, заставив припасть ее лицом к ране. - Давай же... ну! - выкрикнув мужчина, содрогаясь от желания. Девушка присосалась к разрезу, глотая кровь. Ее горло застилал поток тягучей крови, ее было так много, что у Лисэль закружилась голова. Сдерживая рвотные позывы, девушка стала водить кончиком языка по краям раны, лаская кожу. Мужчина дрожал, одной рукой он придерживал девушку на своеобразном поводке, а другую держал на ширинке, поглаживая эрегированный член. Не в силах терпеть, он ударил девушку, отталкивая ее от себя, расстегнув штаны, принялся яростно мастурбировать. Его руки сжимали половой орган, который тотчас излился спермой. Рыча от удовольствия, мужчина обратно накинул на себя плащ и прошел к столу. Девушка, забившись в угол, обхватила окровавленные ноги руками. Лисл надеялась, что на сегодня все, и ей разрешат принять душ и поесть - порой довольный хозяин разрешал ей эти, казалось бы, обычные вещи, но для нее это было праздником. Мужчина, вымыв руки, перевязал рану. Загремели ящики и зашуршали пакеты, и вскоре хозяин выудил полотенце и щетку, радостно улыбнувшись. В подвале зазвучал голос мужчины: - Ты так вымазалась, не хочешь стать чистой?