Труп не совсем невесты

Я тихо сидел на гробу и проматывал в голове наш разговор, встречу с Линдси и каждый раз убеждался, что я самый настоящий дурак! Там, за стеной сидит Фрэнк и не хочет меня видеть. Где-то над землей, наверное, рыдает Линдси. Что я наделал? Всего из-за одной нелепой ошибки страдают все: дорогой мне человек, которого я успел уже полюбить, бедный влюбленный труп и глупый врун. Может, мне все таки смириться? У меня нет выбора, Линдси находится над землей, а я заточен в ней вместе с другими трупами. У меня явно нет выхода. Я закинул голову назад и огорченно вздохнул еще раз. Проведя руками по волосам, а после, в очередной раз я ударил себя по лбу со словами "Дурак!". "Чем эта глупая девчонка оказалась лучше?" - за той стеной кто-то говорил с Фрэнком, видимо, его друзья хотели его успокоить. А вот, по правде, чем Линдси лучше Фрэнка? Она живая, она девушка, она очень скромная, очень добрая и, наверное, любит меня, а Фрэнк он... Он мертв, но тоже испытывает ко мне нежные чувства, только он парень и скромностью он не страдает. Сколько раз он уже впивался в мои губы с поцелуями, перед этим не спросив разрешения? Но он же мой муж и имеет на это полное право. Черт, я даже не знаю, как реагировать на его некоторые поступки. "С твоей не сравнить её улыбку никогда. Бьющееся сердце - это просто ерунда! " - к первому голосу присоединился еще один. Я, кажется, слышал его где-то. Точно! Это та вдова! У него тоже очень красивая улыбка. Помню, как он смущенно улыбался в том баре, как радовался встрече с родителями. Хоть он и мертв, но излучает столько счастья, что этому счастью может позавидовать любой живой. Мне несомненно нравится его улыбка... "Бьющееся сердце?" - это был голос Фрэнка, он был в отчаянии. Голос его не был таким веселым, как раньше, теперь его голос стал унылее, и это наводило тоску. "Что за глупость, что за бред. Просто знаем мы тебя, а он нет," - возможно, он лучше, чем кажется, и все эти минусы закрывают его плюсы, которые я еще не знаю? Возможно, смириться со своей судьбой будет легче, просто нужно получше узнать его. "Той девчонке ни колечка твоего не надеть," - вдова продолжала настаивать на своем, а я опять стал думать и находить в своей "невесте" плюсы. Все же та костлявая рука была очень пугающей, причем когда отваливалась. Это, несомненно, наводило ужас на меня. "Ни сыграть на пианино, ни просто спеть. Даже не прекословь," - теперь к вдове присоединился другой голос, который я до сих пор не мог узнать. Я и не знал, что Фрэнк умеет петь и играть на фортепиано. Он никогда не рассказывал об этом. "Вы даже не разговаривали," - опять проснулся мой внутренний голос. И правда, как я могу судить о человеке, толком не поговорив с ним и не зная о нем ничего, утверждать, что он хуже другого человека? "Но в ней живая кровь," - возразил парень. Все-таки он уже смирился с мыслью, что я никогда не полюблю его из-за того, что он мертв. Трудно будет полюбить мертвеца, но у меня, видимо, не остается выбора. Я не могу сейчас появиться в мире живых и остаться там навсегда. "Пустяк, что за важность. Что за глупость, что за бред? Тебя оценит он и будет он влюблён. Просто знаем мы тебя, а он нет!" - пустяк? Он мертв, а я живой - это явно не пустяк или все же? Нет, Джерард, не сходи окончательно с ума. Может, если я узнаю его получше то смерть, которая разлучает нас, будет казаться мне пустяком? Скорей всего, они это хотели доказать ему. Но смогу ли я доказать себе, что это просто пустяк? Сомневаюсь, но я обязан попробовать. "Мне совсем не больно поднести к руке огонь. И не больно уколоть ножом ладонь, что с того, что в ней есть сердце, а во мне дыра насквозь?" - я слышал, как цокали каблуки Фрэнка. Видимо, он сейчас ходил по комнате. Услышав его голос, на душе стало как-то холодно и грустно. Мне так хотелось его успокоить и сказать, что, возможно, у наших необычных отношений есть шанс. Но если я сейчас зайду в его комнату, он сразу же выставит меня за двери. "Но сейчас так больно мне. Наяву, а не во сне. Словно есть ещё во мне остаток слёз," - парень встал возле двери, под которой я сидел, и мне стало страшно. Вдруг он сейчас откроет ее и увидит меня. Он же будет обвинять меня в том, что я подслушивал его разговор с друзьями и скажет мне больше не приближаться к нему? Но все, благо, обошлось. Он стал медленно оседать на пол. Я чувствовал холод его тела, и, возможно, мне просто показалось это, но я чувствовал, что он стал намного холоднее, чем был раньше. Мне стало не по себе и я непроизвольно вздрогнул. А желание открыть дверь и крепко обнять Фрэнки все усиливалось. Мне так не хотелось, чтобы он плакал, я не хотел причинять ему боль, но у меня не было выбора. "Девчонка с того света милей ему где-то лишь тем, что жива. Что за глупость, просто бред. Этот временный плюс пропадает сам собой. Стоит лишь повстречаться со своей судьбой. Пустяк, что за важность, просто глупость. Что за бред? Тебя оценит он и будет он влюблён. Просто знаем мы тебя, а он нет!" - эти голоса звучали громче, значит, они тоже были возле двери. От страха, что меня заметят, я стал тише дышать и пытался успокоить свое сердцебиение. Но вскоре голоса утихли опять, а я вновь стал обдумывать их слова. Жизнь - это и впрямь временный плюс, так что нужно просто принять такого Фрэнка. И чему нас учат множество книг и поговорок: люби душу, а не оболочку, которая является внешностью. Мне нужно полюбить его такого, какой он есть, и все остальное станет не так уж важно. Просто нужно забыть о том, что он мертв. Это будет чертовски сложно, но я уверен, что я смогу это сделать ради него. "Мне совсем не больно поднести к руке огонь. И совсем не больно лёд зажать в ладонь. Сердце мёртвое не билось, а теперь оно разбилось. И сейчас так больно мне наяву, а не во сне и верю я всерьёз в то, что есть ещё во мне остаток слёз," - я опять услышал шаги, а голос становился все тише и тише. В конце концов, я больше не мог услышать ни слова. Такое впечатление, что кошки и впрямь могут скрести душу. Мне так стыдно, больно и грустно от одной мысли, что я мог причинить огромную боль человеку, который меня очень любит. Я больше не слышал голоса в течение пяти минут. Желание зайти в комнату и наедине поговорить с Фрэнком все-таки заставило меня подняться с гроба и открыть дверь. В комнате никого не было, почему-то я обрадовался этому факту и облегченно выдохнул. Я пробежался взглядом еще раз по комнате и заметил букет, который всегда был с Фрэнком. Вот появился предлог, под которым я могу начать разговор и, возможно, смогу получить прощение. Подняв букет с пола, я побежал на поиски своего жениха. *** После пяти минут поиска я не нашел Фрэнка в баре, в котором я очутился во время своего прибытия в этот подземный мир. Стулья стояли на столах, а в баре никого не было, ни одной мертвой души, кроме музыканта, который играл на фортепиано. Подойдя ближе, чтобы спросить насчет Фрэнка, я был удивлен, причем очень сильно. Я потерял дар речи, когда увидел, что музыкантом и был Фрэнк. Теперь на нем не было белого свадебного платья, в котором он был все это время. На нем был черный пиджак, который скрывал его костлявую руку, вместо юбки были черные брюки. Я даже забыл, зачем пришел, но вскоре, вспомнив о букете, я положил его на крышку фортепиано и решил подать голос. - Ты забыл его, - Фрэнк не отрывался от инструмента и продолжал играть. Его костяшки как-то лениво нажимали на клавиши. Мелодия была очень грустной. Чувство вины все продолжало съедать меня. - Извини, я врал тебе весь этот день, - я почесал свою шею и не отводил глаз от клавиш. Я так надеялся, что Фрэнк скажет мне хоть что-нибудь в ответ, но он молчал и продолжал играть. Может, мне стоит извиниться по-другому? Я сел на край лавки, которая стояла возле инструмента. Я кинул взгляд на Фрэнка, он до сих пор не взглянул на меня, а пару часов назад он не отрывал взгляд от меня, а сейчас прожигает взглядом клавиши. Я неуверенно нажал на клавиши, пытаясь воспроизвести ритм жениха, но моя версия была немного другой. Она была какой-то жалкой по сравнению с его. Его мелодия хоть и была грустной, но одновременно и чуточку агрессивной. Первые секунды в помещении звучала эта жуткая тишина, но потом последовал ответ Фрэнка. Он так же уныло нажимал на клавиши. Я всегда верил, что музыкой можно передать то, что нельзя сказать, и сейчас с помощью музыки мы общаемся. Сейчас своим ответом парень говорит о том, что он не хочет со мной говорить, но я не собираюсь сдаваться. Теперь же я играл более настойчивую мелодию, чтобы доказать, что я не собираюсь так быстро сдаваться и буду извиняться до последнего, пока он не простит. Я в ожидании ответа перевел взгляд на Фрэнка, совсем другого Фрэнка. Раньше это был веселый, влюбленный парень, который был необычно одет, а теперь это грустный парень, потерявший надежду. И мне определенно не нравился новый Фрэнк. На этот раз ответ пришлось ждать дольше. Наверное, он думал о том, что же мне ответить. И опять его ответ был таким же. Его музыка говорила за него, что он не желает меня видеть и слышать. Он хочет, чтобы я ушел, но этому не бывать. В конце своей игры он наклоняет голову вниз, но все-таки не решается поднять ее. На этот раз я пытался музыкой выразить свою вину. Я пытался языком музыки сказать ему "Фрэнк, я, правда, не хотел, чтобы ты был так расстроен. Просто у меня не было выбора." Я верю, что он, как музыкант, поймет меня и сможет разобрать это послание. Подняв голову от клавиш, я увидел, что он развернулся от меня и явно не хотел продолжать наш музыкальный диалог. Но я все равно не сдамся! Я опять стал играть более настойчиво, я продолжал извиняться. Нажимая все клавиши все быстрее, я добивался ответа, и он последовал. Он так же настаивал на своем. Яростно нажимал на клавиши, а я смотрел на него и одновременно играл. Он был таким увлеченным, ему так нравилось играть даже, когда он злится. Через мгновение он перевел свой взгляд на меня. В нем читалась злость, а на губах играла дерзкая ухмылка. Я растеряно улыбнулся в ответ. Все это время мы не отрывались от игры, но и не отрывали взгляды друг от друга. Злость в глазах стала куда-то исчезать, а вместо дерзкой ухмылки появилась смущенная улыбка. Он простил. Парень даже стал играть по-другому. Более мягче, что подтверждало мое прощение. Еще одно мгновение, и его холодные руки оказываются на моих щеках, а губы уже целуют мои губы. Как бы странно это не прозвучало, но я ждал этого поцелуя. Я ждал этих холодных, синих губ. Я понял, что этот запах смерти теперь являлся для меня не таким уж режущим. Теперь этот поцелуй не казался таким неправильным. Мне нравилось целовать его, углублять этот поцелуй. Мне нравилось, как он страстно укусил меня за губу. Мне понравилось ощущать его такой же холодный язык на своих губах. Мне было безумно приятно чувствовать, что он больше не злится на меня. Его костлявая рука, которая пугала меня, уже не казалась такой страшной. А сам Фрэнк не казался мне мертвым. Он жив, но это мертвое тело доказывает обратное. Теперь я понял, что та вдова была абсолютно права, что, узнав его получше, я влюблюсь в него. Мне было достаточно одной игры на фортепиано, чтобы понять, какой он прекрасный, упрямый, красивый, талантливый - это именно те качества, которые я ценю в человеке. Громкий крик заставил нас прекратить этот желанный поцелуй. Фрэнк широко улыбнулся и стал хлопать в ладоши. - Новенький, - с нотками счастья прокричал он и, схватив меня за руку, потащил ко всем. Вокруг этого новенького собралась целая толпа любопытных зрителей. На удивление, Фрэнку удалось протащить меня через всю эту толпу в самый центр. Бар вновь оживился. Стала играть музыка, а реки "алкоголя" лились со всех сторон. Новенький стоял ко мне спиной, но даже со спины я смог узнать старика Мефиума. Бедняга, кашель довел его до могилы. - Мефиум! - радостно воскликнул я, и тот сразу же обернулся. Он был синим и, наверное, только я отличался своей бледностью ото всех. - Сожалею, - он лишь улыбнулся в ответ и махнул рукой. - Нечему тут сожалеть, Джерард. Я давно хотел оказаться здесь, - все сразу же притихли, а чья-то костлявая рука протянула чашу с неизвестной жидкостью. - Благодарю, - с той же улыбкой ответил он, а после кивнул. В баре было так же тихо, все хотели услышать историю Мефиума. Сделав пару глотков, Меф продолжил свой рассказ. - Этот кашель мне просто не давал житья, а сейчас мне даже стало легче. Я хотел любыми способами избавиться этого кашля и вот я, наконец-то, нашел тот самый способ, - он сел на табурет возле барной стойки, а гул в баре вновь ожил. Я вместе с Фрэнком сели по обе стороны от Мефа. У меня было столько вопросов к нему и я был очень рад видеть его здесь, хотя это звучит жестоко. - Меф, как там на верху? Мои родители до сих пор ищут меня? - посмотрев на Фрэнка, который сейчас был занят беседой вместе с головой, я все же решился спросить. - Как там миссис Линдси ? - Меф устроился поудобнее и хотел уже что-то сказать, как неведомая сила его остановила. Наверное, он не решался говорить мне что-то. Ну, хватит Меф! Перестань мучить меня ожиданием. - Твои родители до сих пор разыскивают тебя, а миссис Линдси выходит замуж послезавтра, - он опускает свою голову вниз, чтобы не встречаться взглядом с моими глазами. Когда он опустил голову, я смог увидеть лицо Фрэнка. Он еле сдерживался, чтобы не улыбнуться, но его счастливые глаза сдали его. Только он рад этой новости, хотя я тоже должен сейчас быть счастлив. Теперь я знаю, что миссис Линдси не любит меня, и я могу не думать о ней, а полностью переключиться на моего мужа. Но все равно я был не слишком рад этой новости. Вдруг Фрэнк встал со своего места и подошел ко мне. Встав на носочки, чтобы дотянутся до моего уха, он прошептал: - Я сейчас уйду. Подождешь меня в моей комнате, если что, то Вдова поможет тебе найти ее, - на прощанье поцеловав меня в щеку, парень ушел. Интересно, куда он собрался? Видимо, это надолго, но только зачем ему куда-то уходить? Он что-то опять задумал? - Оу, я вижу, что ты зря время не терял и нашел себе новую "невесту", - с сарказмом сказал Меф, а я только усмехнулся в ответ. - Когда ты уже успел? - ух, это очень длинная история, Меф. Так что, думаю, до прихода Фрэнка я успею ее рассказать . *** POV Автор Хорошо, что в голову парня пришла замечательная идея снять белое, жутко неудобное, но такое любимое платье. Сейчас бы юбка волочилась по земле и мешала бежать. Было бы платье на нем, то он бы не раз упал пока бежал до башни. Он мечтал поскорее добраться до извилистой лестницы и получить то, зачем пришел. Не прошло пяти минут, как Фрэнк уже быстро поднимался по старой хрупкой лестнице. Впервые парень был рад тому, что мертв. Если бы он сейчас был жив, то давно бы, согнувшись пополам, пытался отдышаться после такой пробежки. - Старейшина Гудкентах, - звонкий голос прозвучал в старой пыльной комнате. Одна из ворон стала громко каркать и от испугу взлетела вверх, разгоняя пыль. Парень, не дождавшись ответа, стал ходить по комнате в поисках хозяина. Сейчас только этот мертвец мог помочь ему. - Кхм, что такое? - прозвучал хриплый голос старика и громкий кашель. Старейшина поднялся из-под трибуны и поправил свои старые очки, которые уже давно стоило заменить. - Мне опять нужна Ваша помощь, - Фрэнк быстро подбежал к трибуне. - На этот раз точно в последний раз, - жених вмиг изменился. Вместо веселого вдохновленного парнишки был серьезный молодой человек. - Это ты, Фрэнки, - старик опять поправил свои очки и стал всматриваться в лицо парня. - Сразу и не признал. Что на этот раз? - дедушка уже привык к частым визитам Фрэнка. Он часто просил у старика зелья или советы. До того момента, как в его жизни появился Джерард, он пытался сам влюбить в себя мертвеца. Так что визиты за любовными зельями стали настолько привычными для Гудкентаха, что сейчас ему стало этого не хватать. - Вы знаете зелье, которое может оживить мертвого, хотя бы на день? - раз уж Джерард стал проявлять к нему интерес, то нужно было любыми силами сделать так, чтобы этот интерес не пропал, и оживление было одним из тех способов. Фрэнк давно хотел ожить, так шансы найти своего суженого повышались, и быть живым намного лучше, чем гнить под землей вместе с другими мертвецами. - Фрэнки, это же противоестественно. Мертвый должен оставаться мертвым, а живой вскоре умереть, - еле сказал старик перед тем, как опять начать кашлять. Парня такой ответ не устроил. Он сложил руки на груди и огляделся по сторонам, после он сорвался с места и стал ходить по библиотеке в поисках нужной книги. - Ну, если не хотите помогать, то я сам все сделаю, - фыркнув напоследок, Фрэнк продолжил свои поиски. Ему так хотелось стать живым хотя бы на день, погреться на солнце или вдыхать аромат цветов. Фрэнк часто мечтал о том, как он оживет и будет наслаждаться жизнью с другими людьми. И поэтому он не собирался так легко сдаваться. - Ладно-ладно, я помогу тебе, только это был последний раз, когда я исполняю твои безумные идеи! - все же старика было слишком просто упросить, и жених знал об этом. Довольно улыбнувшись, Фрэнк обернулся и в руках уже держал старую потрепанную книгу, на обложке которой было написано " Черная Магия "...