Не любовь, а сплошное разочарование.

      Измотанного длинной пробкой Анжея дома встретил великолепный аромат еды. Мальчик с наслаждением втянул носом воздух и облизнулся. Голод в здоровом молодом организме просыпался зверский. Брюнет бросил небольшую сумку, снял обувь и направился в свою комнату, на секунду задержавшись в кухонном дверном проеме. Отец стоял к нему спиной, колдуя у плиты, и, вероятно, находился в отменном расположении духа. Телевизор был включен на музыкальном канале и Ростислав даже пытался подпевать какому-то смазливому подростку, кривляющемуся на экране. Появление сына Слава не заметил. Анжей вздохнул, но подходить и окликать родителя не стал. Не знал, что ему скажет, не знал, как посмотрит в глаза. Злость, терзающая его сердце, высосала все соки. Мальчик чувствовал вязкую пустоту внутри и тяжелую усталость, пригибающую плечи и мешающую держать спину прямо. Сначала мальчик хотел устроить отцу дикий скандал по возвращению, затем решил мстить, жестоко и зло, но так и не придумал ничего стоящего, на следующий день понял, что не сможет причинить отцу зла, а потом ярость уступила место обиде и чувству предательства. Половину последней ночи, что мальчик провел без своего любовника, он словно ребенок проплакал в подушку. Хотя, он и был ребенком, сыном, которого предал отец. Он же обещал, обещал не жениться, а кроме женщины успел завести еще и двоих детей, только ему сказать об этом забыл. Мальчик поднялся к себе, скинул одежду и направился в душ. В этот раз вода не принесла облегчения, не смыла не единого переживания. Анжей с трудом пересилил себя и спустился на кухню. Отец, очевидно, ждал его, сидя за кухонным столом и смотря новости. - Привет, - кинул мальчик, проходя в просторное помещение. - Привет, - Ростислав повернулся на звук голоса и замер. - О, как! Ты уже давно приехал, я не заметил. - Угу…, - парень устало опустился на табурет и положил голову на прохладную поверхность стола. - Анж, что-то случилось? – мужчина подошел к нему и потрепал по волосам. - Нет, ничего…       Ростислав сразу понял, что сын не хочет ничего говорить, поэтому решил не допытываться, расскажет сам, если посчитает нужным. - Ужинаем? - Да.       Слава быстро накрыл на стол и поставил перед сыном тарелку с едой. Разговор не шел. Анжей, несмотря на сильный голод, не мог заставить себя проглотить и маленького кусочка. Он бездумно ковырял вилкой в еде ровно до тех пор, пока не почувствовал на себе пристальный взгляд отца. Поднял голову и столкнулся с его обеспокоенным взглядом, который вызвал только горькую усмешку и новую порцию щемящей боли в груди. Мальчик непроизвольно потер беспокоящее место. - Как провел выходные? – спросил он, только чтобы что-то спросить, только позже понимая, что ответ на этот вопрос он знать не хочет, ибо это будет ложью. - Отлично, - ответил мужчина, а его лицо озарилось радостной улыбкой. - М-м-м, - протянул мальчик, вновь зверея.       От отцовской улыбки перед глазами снова появилась картина его и еще двух детишек, весело резвящихся на речном берегу. Зубы скрипнули, пальцы до судороги сомкнулись на столовом приборе. - Тебе понравилась компания Степы? – спросил Михайлов. - Да, мы неплохо поладили, - ответил мальчик.       Вечерние новости закончились, по телеканалу начался сериал, разговор персонажей слышался на заднем фоне едва уловимо, действуя на нервы, Анжей второй рукой вцепился в край табуретки. - Готов к началу учебы? - Готов. - Анж, мне нужно тебе кое-что сказать, - наконец, решился Михайлов.       Мужчина понимал, что легкого разговора с сыном не будет, но и то, что скоро он женится, надолго от парня не скроешь. А если он узнает сам, то скандал обещан. - Можно угадаю? – прищурился парень. - Что? – удивился Слава. - Решил жениться? – спокойным и непринужденным тоном поинтересовался Анжей. - Что? Как? С чего ты взял? – удивился Михайлов такому вопросу от Анжея, ведь до субботнего звонка Александре у него не было даже постоянной любовницы. - Пап, а дети у твоей невесты твои или их до твоего появления заделали? – все еще спокойно. - Анж, откуда ты знаешь? - По сторонам иногда стоит смотреть, можно увидеть много всего интересного, - философски изрек парень и поднялся со своего места. - Анж, твое спокойствие значит, что ты принял? – со страхом спросил мужчина. - Мне плевать, - мальчик развернулся и наклонился к отцу, опираясь о стол, - ты для меня не больше, чем человек, который дает деньги на хорошую жизнь, мне плевать, что ты делаешь и с кем. Если бы я мог быть от тебя финансово независимым, то, поверь, ты уже забыл бы, как я выгляжу, - прошипел он, неотрывно глядя мужчине в глаза.       Если бы Ростислав мог бы кричать, плакать, кидаться на стены и крушить все вокруг, то он непременно бы устроил истерику, чтобы выпустить боль, которую причинили слова единственного сына. Глаза щипало от слез, мужчина не мог понять, за что ребенок так поступает с ним. Чем он заслужил такое отношение того человечка, которого любит больше жизни? Он все в своей жизни делал исключительно для этого мальчика, а получил удар ножом в самое сердце. - За что? – хрипло выдохнул он.       Анжей только зло ухмыльнулся, покачал головой и вышел с кухни, оставив его вопрос без ответа.       Мощный мотор ревел под капотом, неся изящную машину вдаль по шоссе с огромной скоростью. Анжей едва замечал мелькание окружающего мира за окнами авто. Боль пульсировала в каждой клетке, душила, рвала. Он дословно помнил каждое слово, что сказал отцу, жалел и понимал, что не сможет вымолить за них прощение никогда в жизни, только лишь потому, что это невозможно вычеркнуть из своей памяти. Он помнил убитый взгляд зеленых отцовских глаз. Хотел причинить боль, чтобы отомстить за предательство, а разрушил все до основания. Надеяться на то, что что-то когда-нибудь изменится, глупо. От осознания этого, становилось еще горше. На соседнем сиденье зазвонил телефон. Парень поднес трубку к уху, не отрывая взгляда от дороги. - Анж, ты где? – спросил Ростислав, голос хриплый, обеспокоенный. - Еду домой, - на автомате. - Купи мне пачку сигарет, пожалуйста. - Хорошо, - нет удивления тому, что он никогда не курил, странно, что парень, вообще, услышал в трубке сейчас его голос.       Ключ легко вошел в замочную скважину, хитрый механизм слаженно щелкнул и дверь бесшумно открылась. Все легко и просто, только переступить порог решительно невозможно. Анжей простоял несколько мгновений на пороге своего дома, выдохнул и все же шагнул в темный коридор. Тишина. - Пап?! – парень негромко крикнул, опасаясь спугнуть что-то незыблемое в темной квартире.       Ответа не последовало. Анжей скинул верхнюю одежду, заглянул в гостиную, там было пусто. Он передернул плечами и направился в отцовскую спальню, сжимая в руке пачку дорогих сигарет и зажигалку. Ростислав оказался в комнате. Мужчина лежал на громоздкой кровати, раскинув ноги и руки, и напоминал звезду. Последний год жизни оказался настолько тяжелым и наполненным нервными переживаниями, что мужчина начал наблюдаться у кардиолога и пить укрепляющие сердце витамины, потому что всерьез опасался того, что ранее безотказный мотор не выдержит очередного потрясения. И они не заставляли себя долго ждать, родной сын сыпал их на голову мужчине с завидным постоянством. Михайлов повернул голову на звук открывшейся двери и на легкие шаги ребенка. Анжей присел на край кровати и протянул ему пачку сигарет. В глаза отцу мальчик не смотрел, он еще отлично помнил те слова, которые высказал ему, а Ростислав в свою очередь не мог отделаться от докучливого эха этих слов, которое словно заезженная пластинка звучало в его голове, все глубже въедаясь в подкорку.       Мужчина молча забрал у Анжея сигареты и раскрыл упаковку, швырнув обертку на пол, и прикурил. Каждая затяжка была более жадная, чем предыдущая. Слава сидел на кровати и вспоминал о том, как тяжело ему было бросать пагубную привычку, когда в доме появился маленький Анжей. Но сейчас ему было плевать на все былые усилия, каждая клетка организма требовала чего-то, что способно его расслабить, снять нервное напряжение, скручивающее каждую мышцу болезненным жгутом, а напиваться Михайлов не желал, впереди маячил неприятный, но необходимый разговор с сыном. - Не думал, что ты куришь, - хмыкнул Анж, чтобы просто разорвать гнетущий плотный кокон тишины. - Я бросил, когда ты родился, - глухо отозвался отец.       Неотложность и архиважность разговора висела над их черноволосыми головами, оба чувствовали, что стоит все разжевать друг другу, иначе они рискуют потерять даже ту тонкую нить, что продолжала связывать их межу собой. Но так тяжело было подобрать нужные слова, а еще сложнее протолкнуть их сквозь сведенное спазмом горло. Анжей никогда не отличался сдержанностью, поэтому по щекам парня уже скатывались редкие слезинки, унося за собой микроскопические частички душевной боли. - Анжей, те слова, что ты произнес…, - Ростислав замялся, затушил бычок в чашке, которая осталась стоять на прикроватной тумбе с самого утра, и повернул голову в сторону сына, который изучал взором дверь спальни, но вряд ли что-то видел в темноте. – Это правда? Или ты сказал это для того, чтобы причинить мне боль? – Михайлов сознательно задал второй вопрос, чтобы дать жестокому подростку лазейку, он не хотел слышать правду. - Да, хотел, - Анжей забрался на кровать с ногами и придвинулся к отцу, чтобы чувствовать его тепло, но при этом не смотреть родителю в глаза. – Ты сделал мне больно, ты обманул меня, ты… - Тише, Анж, - Ростислав стиснул сына, сильно сжимая его предплечье, парень начал заводиться и срываться на истерику, что в данный момент было абсолютно лишним, им требовалось поговорить спокойно. – Ты уже большой мальчик, - выдохнул мужчина, - и ты гей. Тихо, - Михайлов вновь сжал плечо сына, когда тот вознамерился перебить его. – Дослушай. Ты гей, внуков от тебя я не дождусь, но я не намерен лишать себя этой радости из-за твоих постельных предпочтений. Требовать от меня это – эгоизм чистой воды с твоей стороны, м? Я прав? - Прав, но… - Без но, Анжей.       Парень послушно замолчал, но смирение и покорность вновь вспыхнули в нем под натиском злости. Гей, да он гей. А отец, так хочет внуков… Пусть будут дети, внуки, плевать, пусть их всех будет много. Но пока в жизни Михайлова есть только один сын и это он. Анжей вздохнул, рисуя план небольшой мести в голове. Отец некогда хотел познакомиться с его любовником… - Хорошо, пап. Не забудь познакомить меня со своей избранницей, - спокойно произнес парень. - Действительно этого хочешь? – Ростислав удивился, но не поверил до конца, в такую быструю сдачу позиций этого парня не верилось совершенно. - Хочу. Дашь на дашь, ты тоже хотел познакомиться с моим избранником… - Только не в один вечер! – поспешил попросить старший Михайлов. – Я не железный, не вынесу такого нервного напряжения, - мужчина тихо рассмеялся. - Хорошо, ты первый, - согласился парень, понимая, что знакомство отца и Яхонтова в новом амплуа закончится скандалом.       Ростислав же не хотел устраивать коллективные смотрины по той причине, что все еще стыдился ориентации своего сына, не представляя, как он скажет об этом Саше. Валерий и Анастасия были на редкость правильными и хорошо воспитанными детьми, за которых родительнице не пришлось бы краснеть, Анжей не шел с ними ни в какое сравнение, пугая своим поведением и открытым цинизмом. Ростислав очень сомневался в том, что парень перевоплотиться на один вечер и будет разыгрывать из себя паиньку. Встреча Саши и Анжея пугала мужчину, он был бы рад тому, что эти двое никогда бы не встретились вовсе, но эта мечта была несбыточна. Александра вскоре займет место в его жизни практически равнозначное тому, что занимает Анжей и Михайлов страшился того, как они разделят этот пьедестал. - Ее зовут Александра, - Ростислав замолчал и прикурил еще одну сигарету, краем сознания понимая, что уже вряд ли бросит курить вновь. Мужчина выждал несколько секунд, ожидая реплик протеста от сына на это повествование, но различил только тихую заинтересованность. - У Саши двое детей, мальчик Валера, ему десять и девочка Настя, ей семь. Анж, после свадьбы они будут жить с нами, я очень тебя прошу относиться к детям терпимо… - Уважения к Александре не требуешь? - Не требую, но очень прошу… - Сделаю вид, что принял, - усмехнулся парень, понимая, что они теперь на равных.       Отец всем показывает, что принял его выбор, ему ничего не остается, как сделать ответный ход. - Я приглашу Сашу завтра на ужин, или нам лучше устроить эту встречу в ресторане? - Я же сказал, что буду терпим, не стоит сдерживать меня общественным местом. Лучше сам приготовься к встрече с моей второй половиной.       С этими словами Анжей поднялся с кровати и вышел за дверь, парень не думал о завтрашнем знакомстве, больше его занимал вопрос о том, как заставить Степана прийти на ужин. Хотя, вряд ли тот будет против, если инициатором приглашения будет отец. Все же отношения между партнерами по бизнесу давно перевалили за разряд деловых.

***

      Александра Дмитриевна – декан факультета юриспруденции, застыла около окна на середине коридора. Ее взгляд привлек черноволосый парень, который лениво и медленно шел от здания университета к замершей неподалеку черной дорогой иномарке. Сейчас взгляд женщины был прицелен между лопаток этого мальчика. Она смотрела, но не видела, потому что мысленно была далека. Она знала этого молодого человека. Еще до начала учебного года в списках первокурсников она видела фамилию Михайлов, запомнилось ей и крайне необычное имя Анжей. А после выходных, когда Слава своим предложением перевернул всю ее жизнь и обмолвился об имени сына, она предположила, что этот мальчик и есть сын ее жениха. Жених. Подумать только! Она и не предполагала, что когда-нибудь выйдет замуж во второй раз, имея на руках двух маленьких детей. Кроме того, ее будущий муж оказался принцем, самым настоящим современным принцем. Богат, красив, галантен и бесподобен. Может это быть правдой? Саша хотела верить, но сомнения на сей счет, у нее были. Нет, она не сомневалась в самом Ростиславе. Опасения поселились и закрепились в душе женщины, когда она увидела черноволосого и зеленоглазого студента. Внешнее сходство не оставило иных вариантов, в мальчишке Саша безоговорочно признала сына своего будущего мужа, но взгляд зеленых глаз и весь внешний вид того, кому предстало стать ее пасынком, говорил о том, что мальчик принесет в ее жизнь много слез и переживаний. Такие дети не отдают своих отцов в свободное владение посторонним женщинам, и Анжей не отдаст без боя и без пролитой крови, не отдаст. Больше всего Александра боялась, что сын Славы не постесняется отыгрываться на ее собственных детях. Что же, она будет внимательна и бдительна, чтобы предугадать каждый шаг этого несносного юноши. Пока Саша, как пророчица, всматривалась в свое ближайшее будущее, брюнет подошел к машине и облокотился о ее чистый глянцевый бок. Анжей приподнял голову и немного закатил глаза, вглядываясь в безмятежность голубого неба. Казалось, что парень пристально следит за передвижением белоснежных облаков по небосводу и его совершенно не интересует окружающая реальность. Александру ждали дела, но она никак не могла оторвать взгляд от молодого красивого юноши, а парень так и продолжал стоять, безразличный ко всему.       Прошло около пяти минут, когда дверь с водительской стороны распахнулась, и на свежий воздух первого осеннего дня вышел высокий мужчина. Он что-то произнес. Судя по поджатым губам и сведенным к переносице бровям, мужчина был чем-то очень недоволен. Он стукнул раскрытой ладонью по крыше машины и вновь что-то сказал, вероятно, пытаясь привлечь внимание подростка. Анжей слегка вздрогнул от резкого гула, но не повернул головы и ничего не сказал. Наконец, мужчина обошел автомобиль спереди и встал перед мальчиком. Он был крупнее сына Ростислава, поэтому полностью закрыл его фигуру собой. Саша уже не видела, разговаривали ли они о чем-либо или просто стояли, пристально изучая взглядами. Женщина уже собралась все же спешить по своим делам, когда мужчина резко наклонился и поцеловал Анжея. Поцелуй Саша видела очень хорошо, потому что незнакомец сцапал парня и немного повернул в бок, поэтому женщина могла хорошо рассмотреть и задранную голову подростка и прикрытые от удовольствия глаза и губы, страстно подставляющиеся под губы мужчины.       Саша удивленно выдохнула и опустила руки, отчего несколько листков, что были упрятаны в тонкую папку, разлетелись, подхваченные порывами осеннего воздуха, приникающего в здание через открытое на форточку окно, а сама папка с громким звуком шлепнулась на плитку коридора. Женщина вздрогнула и резко опустилась, чтобы собрать листы. Волнение охватило все ее существо. Сын Славы целуется с мужчиной. Он гей? А Ростислав знает? Господи, а стоит ли ему говорить? Может, намекнуть? А может, сделать вид, что она ничего не видела? Но это невозможно! Невозможно выкинуть из памяти этот запретный поцелуй, наполненный страстью, которая отчетливо мерцала яркими искрами даже с такого расстояния. Саша тряхнула головой, прогоняя разбегающиеся мысли. Непокорный локон выбился из тугого пучка и упал на лицо, щекоча кожу. Женщина заправила его за ухо и решительно поднялась. Саша хотела уйти и больше не видеть того, что происходило внизу, но женское любопытство пересилило, Александра обернулась, но машины, как и целующегося Анжея с мужчиной и след простыл. Весь следующий день она терзалась мыслями о том, стоит ли говорить об это Ростиславу или лучше умолчать о личной жизни будущего пасынка?

***

- Она приедет одна или с детьми? – Анжей ловко подтянул под себя ноги и удобнее расположился на диване в гостиной. - Одна.       Ростислав вновь исчез из комнаты. Мужчина суетился, спешно накрывая на стол. Парень считал, что удобнее было бы посидеть на кухне, стол в гостиной располагал к некой официальности, а не к знакомству с будущей мачехой. Фу! Анжея воротило только от одного этого слова. Какая реакция будет на женщину, которой в скором времени придется носить это звание, он даже не пытался предположить. Ясно, как день, что теплых чувств избранница отца не вызовет.       Парень продолжал следить за каждым движением отца, то приносящего новое блюдо, то придирчиво осматривающего сервировку. И чем больше он смотрел и отмечал каждую мелочь в волнительном поведение старшего Михайлова, тем больше понимал, что у мужчины все всерьез и надолго. За те полчаса, что отец мельтешил у него перед глазами, мальчик пережил приступы обиды, злости, опасения и вновь дикой ярости. Настроения сменяли одно другое, пока Анжей не погрузился в черную меланхолию, понимая, что отца он потерял окончательно и бесповоротно. Он не хотел, чтобы в их жизни был кто-то еще, не хотел делить отцовское внимание, не хотел терять лидирующее место в жизни мужчины, но чтобы он сейчас ни сделал, он все уже упустил. Больше не будет по-прежнему, теперь Ростиславу станет не до его закидонов и капризов. Больше Анжей не сможет манипулировать и крутить родителем по своему усмотрению, потому что на все наскоки от него будут просто отмахиваться и сосредотачивать все внимание на новой семье. Парень скрипнул зубами и отвернулся от празднично накрытого стола. Хотелось вскочить и уйти. Уйти так, чтобы не возвращаться. Возможно, Анжей так и поступил бы, но идти ему было некуда. Яхонтову на хуй не нужен приблудный любовник. Парень так и не добился глубоких чувств от мужчины, только сам еще больше увяз в нем, проник настолько, что оторваться невозможно. Степан занимал большую часть мыслей, хотя вряд ли сам догадывался, насколько он необходим мальчику, Анжей старательно делал все для того, чтобы Яхонтов не понял своей значимости в его жизни. Потому что понимал, что такой человек, как Степа не сможет не воспользоваться этим положением.       От тяжелых мыслей отвлек звонок в дверь, пропевший тонкой легкой трелью. Ростислав буйным ураганом пронесся в коридор, столкнув по пути журнальный столик. Анжей бы посмеялся над неуклюжестью отца, если бы ему не было так морально плохо. Парень поднялся со своего места и вышел в коридор, где старший Михайлов выставлял тапочки перед обычной женщиной. Симпатичной и немного усталой после рабочего дня и высоких каблуков. Мальчик прошелся по ней взглядом и недоуменно пожал плечами, не понимая, что отец нашел в этой представительнице слабого пола. Обычная. Это все, что Анжей мог сказать о женщине, которая натянуто ему улыбалась. Ростислав представил их друг другу, немного нервно косясь на сына и ожидая от него какой-нибудь гадости. Но Анжей вел себя прилично: пожал протянутую ладонь, улыбнулся на приветствие и вежливо ответил. Все было хорошо, кроме больного взгляда сына и подозрительно блестящих зеленых глаз. - Анж, все хорошо? – Михайлов придержал парня за руку, проводив Сашу за стол. - Да, пап, - тот кивнул и отвернулся, пряча лицо.       Ростислав не видел, но чувствовал, что ребенку плохо, что тот отчаянно борется с собой и усмиряет свой эгоизм. Пусть ему тяжело, но так правильно. Нельзя всю жизнь оставаться себялюбивой сволочью. Необходимо меняться ради близких людей и идти на жертвы, пусть они и причиняют боль. - Малыш, я все равно тебя люблю, - шепнул мужчина в черноволосую макушку, притягивая парня в объятия. – Ты мой единственный сын. - Думаю, это ненадолго. Твоя невеста вполне способна родить тебе еще одного. Не наделай ошибок вновь, вырасти его натуралом, - зло выплюнул мальчик и вывернулся из отцовских рук.       Слава только тяжело вздохнул и легко стукнулся затылком о дверной косяк, чтобы заглушить душевную боль физической. Анжей может разыграть целый спектакль, но он все равно не примет новую семью и своих возможных братьев или сестер не примет. Мужчина скрылся на кухне, где в пару затяжек выкурил сигарету, чтобы немного успокоиться. Помогло плохо. Поэтому Ростислав вытащил мясо, которое томилось в навороченном духовом шкафу, и направился в гостиную, растягивая губы в улыбке. Страхи немного улеглись, как только он увидел мирно беседующих Сашу и Анжея. Парень не хамил, не говорил гадости, а что-то тихо рассказывал, кривя губы в легкой улыбке. - Прошу к столу! – радостно возвестил мужчина и поставил мясо в самый центр, где для него было выделено место. - Пахнет просто потрясающе! – восхитилась Саша.       Анжей промолчал и покосился на квадратный циферблат часов, висевших на стене позади него. - Ты спешишь? – спросил Ростислав, заметив взгляд сына, а сердце неожиданно ухнуло, совершило невообразимый кульбит и бешено застучало о грудную клетку. - Нет, пап. Просто…       Что хотел еще сказать Анжей, мужчина не узнал, так как в дверь позвонили вновь и мальчик унесся в коридор. Через мгновения там послышались голоса. Слава выдохнул, когда в госте опознал Яхонтова. Если Анжу нужна поддержка в его лице, то пусть. - Это мой деловой партнер и неплохой приятель, - шепнул он Саше, потому что женщина немного напряглась. – Они с Анжеем хорошо ладят, я бы даже сказал, что дружат, - продолжил Ростислав, разливая по бокалам красное вино. «Ты даже не представляешь, как крепко они дружат!» - подумала Саша, когда в комнате появился мужчина, что сегодня днем целовал мальчика у нее на глазах. - Добрый вечер! – поздоровался Степан, поцеловал руку Саше и пожал крепкую ладонь Ростислава. - Присаживайся, сейчас принесу прибор, - кинул Слава и уже собрался выйти из комнаты, но его за руку поймал Анжей. - Подожди, пап, - усмехнулся мальчик, а мужчина похолодел от ужаса, потому что прочел в горящих глазах сына дьявольский огонь.       Он осторожно высвободил руку и отошел на пару шагов. Вероятно, нехорошее предчувствие посетило всех, потому что Яхонтов и Саша не сводили удивленных и ожидающих взглядов с Анжея. - Степ, Саша – невеста папы, - невинно осматривая всех, произнес мальчик, - пап, Степа – мой любовник, - четко и ровно произнес Анжей и подло улыбнулся.       Тишина. Вязкая и тугая. Она окрутила своим полотном всех, кто присутствовал в комнате. - Я решил все же изменить планы и устроить коллективное знакомство, ты же не возражаешь, м-м-м? – мальчик изогнул бровь и закусил губу, исподлобья смотря на отца.       Жизнь – игра, а люди – актеры, кажется, так? Ростислав чувствовал себя именно кукольным актером на сцене в пьесе, которую режиссирует его сын. Мужчина метался взглядом по ребенку, а тот спокойно стоял и улыбался, словно все так и должно быть. Быстрый взгляд на Сашу. Она прикрыла глаза, но лицо спокойно. Яхонтов. Зол. Нет, даже больше, разъярен. Не меньше, чем сам Михайлов. Что делать? Реальное желание – избить. Как в тот день, когда впервые увидел Анжея, целующимся с парнем. Что сделает Яхонтов? Поддержит, и они изобьют этого маленького дьявола, отправив на больничную койку? Заступится и завяжется драка? Нет, оба варианта провальны. - Пошли вон, - голос мужчины спокойный, даже ярости в нем нет, - оба.       Анжей не двигается с места. Вероятно, понял, что перегнул палку, взгляд потерян, нижняя губа закушена. Парень не верит своим ушам. Он не сделал бы ни шагу, если бы не сильная рука любовника, взявшая за шкирку и потащившая прочь в сторону выхода.       В подъезде тихо. Анжей протянул руку и нажал на кнопку вызова лифта. Рядом стоит Яхонтов. Маска дикой ярости уже стерлась с лица, и парень позволил себе выдохнуть и немного расслабиться. Лифт бесшумно открыл свои створки, так же закрыл их и тихо поскользил вниз, отсчитывая этажи. Степан молчал. Вот и подъездная дверь осталась позади. На улице тепло, только легкий прохладный ветерок пахнет сыростью и листвой. - Степ, - Анжей протягивает руку к мужчине, который стоит на шаг впереди.       Яхонтов резко разворачивается и наотмашь бьет по лицу. Не очень сильно, но обидно и унизительно. Мальчик хватается за щеку и поднимает полные обиды глаза на любовника. - Маленькая циничная дрянь, - кидает он в лицо, - тварюшка, ты слишком много о себе мнишь. Советую тебе бежать домой, кинуться в ноги отцу и умолять простить твое отвратительное поведение, потому что мой порог ты больше не переступишь.       Яхонтов круто развернулся и направился к своей машине, припаркованной на въезде во двор. Мужчина не орал, не ругался, он говорил спокойно, давал совет, которым Анжею следовало бы воспользоваться, но парень еще не понял, какую яму вырыл себе собственными руками, его сердце жгла обида на своих мужчин. Он смотрел вслед Степану и обещал обоим, что они пожалеют о том, как с ним поступили.