Годы за. Годы после.

Алекс не помнил, как оказался в этом доме. От полученного удара голова гудела, точно приближающийся к платформе состав, мысли путались. Ему нужно было где-то спрятаться, чтобы не рухнуть без сознания прямо на улице, и вот он уже перевалился через подоконник приоткрытого окна. На секунду перед глазами все померкло, и Алекс позволил себе короткую передышку. По шее текло что-то горячее. Он рукой ощупал затылок, а когда поднес её к лицу, вся ладонь была в крови. Когда конечности вновь начали его слушаться, он поднялся и в темноте побрел вперед, едва различая окружение. Цепляясь за перила, он поднялся на второй этаж и ввалился в первую попавшуюся комнату. Подъем отнял у него все силы, и он обмяк на полу у окна. Сколько времени он провел так, он не знал, но постепенно туман в его голове начал рассеиваться. Его тошнило, а еще ему срочно требовалось питание, чтобы оправиться. Противника он одолел, но тот мог быть не один, и, если его застанут в таком состоянии, ему точно придет конец – медленный и бесславный. Послышались частые шаги, громкое дыхание – кто-то бежал по направлению к дому. Алекс попытался встать, но земля закачалась под его ногами, и он навалился на подоконник, чтобы не упасть. Звук открывающейся двери, легкие неуверенные шаги и запах страха. Алекс укусил себя за запястье в надежде, что боль отрезвит его, но лишь раззадорил собственный голод. Он не смотрел в сторону двери, когда та отворилась, не хотел запоминать лицо того, кого собирался незаслуженно покалечить. Но голос вывел его из оцепенения – звонкий и девичий. – Эй! Ты слышишь меня? У тебя кровь, давай я тебе помогу. Алекс медленно повернулся. Глаза – единственное, что он заметил: пронзительно голубые, прямо как у… Он едва ли отдавал себе отчет в том, что случилось дальше. Девчонка не успела даже пискнуть, как он повалил её на пол, зажал рот рукой и впился в шею. Едва первая капля её крови попала на его язык, как его вкусовые рецепторы взорвались в экстазе. Чистое блаженство заструилось по его жилам. Он пил многих людей и вампиров, но их кровь была просто помоями по сравнению с этим нектаром, и он пил и пил, не в силах оторваться, и с каждым глотком его собственная кровь вскипала и бурлила, подобно рекам лавы. Пил, пока девчонка не перестала дёргаться и окончательно не обмякла в его руках. И только когда тело ее стало холодеть, а сердце почти замерло, сумел оторваться и в ужасе воззрился на то, что натворил. Он выпил ее почти досуха. Ему и раньше доводилось осушать людей, но никогда прежде чужая кровь не лишала его рассудка. Что не так было с ним? Или с ней? Что такого было в ее крови, раз?.. Мысль ещё не оформилась до конца, а он уже понял. Сжав зубы, он внимательно огляделся в распростертое под ним тело: длинные черные волосы, белое, как мел, лицо, угластая фигура подростка. Он уже знал, что ему придется сделать и постарался запечатлеть этот момент - единственный, в который он запомнит ее человеком. Не теряя больше времени, он вонзил клыки в то же место и выпустил весь свой яд. Дело было сделано. Теперь, оставалось только ждать. Он опустил тело на пол и поднялся, шатаясь, как пьяный. Оглядел комнату: кровать, какие-то постеры на стене, письменный стол с компьютером. В первом ящике стола обнаружились стопки тетрадей. Алекс пролистал их осторожно, точно боясь, что они его укусят. Из тетради по математике вылетели несколько обрывков бумаги - записки от подружки, не иначе. Вот втором ящике обнаружился паспорт - новенький, хрустящий. Алекс медленно открыл его. Глаза скользнули по строчкам. Тихий вздох вырвался из его губ. Четырнадцать. Столько же, сколько было и ему, когда он сбежал из дома. Он швырнул паспорт обратно и выскочил из спальни. Прямо напротив была ванная. Он до упора поднял кран и сунул голову под струю воды. Рана на затылке зажила, но тошнота не уходила. Он стоял так, пока стекавшая с него вода из бурой не стала чистой, после чего схватил первое попавшееся полотенце с крючка. Смочив его водой, он вернулся в спальню. Девочка не сдвинулась ни на йоту, пока его не было. Его взгляд скользнул мимо, но он усилием воли заставил себя смотреть на нее. Крови на ней было немного, да и та вся его. Пил он в этот раз так аккуратно, что ни проронил ни капли. Он принялся вытирать ее лицо, размышляя над следующим шагом. Может ли он оставить ее с семьей? Поселиться рядом, научить ее всему, что знает сам безболезненно, а потом постепенно ввести ее в общество вампиров? Так было бы правильнее, добрее. Но он знал, что лишь тешит себя несбыточными мечтами. Ее обучение может занять годы, и никто не оставит его в покое так надолго. Его быстро выследят и найдут их обоих. А значит, им нужно было как можно скорее исчезнуть. Алекс провел полотенцем по тонким ключицам и со стыдом осознал, что глаза его наполнились слезами. Он запрокинул голову, не позволяя им стечь. Какое право он имел лить слезы? - Прости меня, - выдавил он из себя. - Прости… Если бы он выбрал другой пустой дом, если бы он не подставился под удар и избавился от хвоста осторожнее, если бы не вернулся к поискам тела Катрайн, ничего этого не было. Эта девочка продолжала бы жить, как раньше - ходить в школу, обмениваться записками с подружкой на математике. Выпустилась бы, завела семью, все, как надо. У нее была хорошая жизнь, и он своей несдержанностью и эгоизмом её разрушил. Ему давно было предсказано встретить ундину, но в его мыслях это происходило иначе. В его мыслях она была уже взрослой и обращенной кем-то другим. Ни разу он не допускал, что ему самому придется её обратить, чтобы она не умерла от его же рук. И как после этого она сможет не то что привязаться к нему, а хотя бы простить? Он был противен сам себе, как никогда раньше. Из ямы самобичевания его выдернул звук проехавшей машины. Она не остановилась возле этого дома, но напомнила Алексу, что родители девочки могли приехать в любой момент. Он утер глаза. В шкафу нашелся рюкзак. Алекс спешно побросал туда кое-какие вещи, чтобы девочке было во что переодеться, сунул даже маленького плюшевого кота, которого нашел на кровати. Она будет напугана, когда очнется, и будет рада найти хоть что-то из своей прошлой жизни. Обычно он перемещался пешком, но с бездыханным телом он будет слишком заметен и уязвим, а значит нужно было раздобыть машину, а затем найти убежище. Можно было позвонить Аске, и та перенесла бы их куда угодно, но Алекс не пылал желанием делиться с другими своей находкой. Нет, чем дольше остальные вампиры остаются в неведении, тем лучше. Нужно спрятать её, подальше от чужих глаз и жаждущих крови клыков. Он втянул её в это все, значит ему теперь и беречь её. - Ну что, малышка, - произнес он, присаживаясь перед ней на корточки. В его словах не было ни капли кокетства: она была еще ребенком, низкой и худощавой девчонкой. - Нам с тобой пора.