Мы будем вместе в следующей жизни

От автора: Фу, пока писала, хотелось разрыдаться за Дея и орать «не оставляй меня, идиот», да вот соседи бы не поняли. Здесь так хорош мягкий лунный свет, он просачивается в окно и окутывает все предметы комнаты. Здесь все так же, как и в последний раз: книги разбросаны по полу, на низком столике на полу раскрыта тетрадь, а рядом с ней ручка, которой он касался. Кажется, что хозяин просто отошел ненадолго, вышел в магазин и скоро вернется. Дейдара посмотрел на прячущиеся во тьме ступеньки лестницы и двинулся в ту сторону, не включая свет. Ведь если это сделать, магия исчезнет. Он позволит ночному мраку обманывать себя еще немного, он хочет запомнить этот дом таким, каким тот был раньше. Почувствовать под ладонью шершавые перила, вслепую подняться по привычным ступенькам… как раньше, да, как тогда. Шаги почти не слышны, но так четко различимы в пустом доме. Тишина давит со всех сторон, и невольно в голову приходят странные мысли. Этот старый дом сейчас похож на склеп, холодный пустой, лишившийся души. У этого дома больше нет души. Как и у Дейдары. У них отняли самое ценное, самое дорогое, и больше нет красок, которым можно было бы наполнить собственную жизнь. Они померкли, и дни мелькают, будто кадры старого фильма — неинтересного, утомительного. И единственное желание – перемотать до финала, чтобы увидеть, чем же это все закончится. Открыть дверь в спальню, лечь на кровать. Простыни уже не хранят его тепло, но еще хранят запах. Постель такая холодная… Как давно ты был здесь, Сасори? О чем думал, лежа здесь, скажи? Но я и так знаю, ты думал обо мне. Здесь, в этой комнате ты решил бросить меня? Здесь придумал этот проклятый план? Если бы можно было повернуть время назад, Сасори… мне необходимо твое тепло. Даже сжимать твою ладонь в своей было бы для меня истинным счастьем. Мне больше ничего не нужно, прошу тебя только об этом! Дальше нужно достать из кармана ключ и спуститься вниз – самая тяжелая часть прощания. Дверь под лестницей. Вход в его мастерскую. Ты впускал меня сюда всего один раз, Сасори, когда делал ту марионетку. Открыть дверь… и запах стружек тут же ударяет в нос, приятный, родной запах, которым он был пропитан вплоть до волос. Увидеть… увидеть то, что он прятал столько недель, запираясь в своей мастерской и не впуская туда даже его, Дея. Дейдара включил свет и замер, так и не сняв руку с дверной ручки. Перед ним, на полу, сидели две марионетки, законченные. Такие… почти живые. Блондин резко вздохнул и рывком приблизился к ним, упав рядом на колени. Дотронулся рукой до деревянной щеки, гладкой, но холодной, запустил пальцы в жесткие искусственные волосы красного цвета, совсем как у Сасори. Перевел взгляд на собственную копию – да, это тот, старый Дейдара. Еще без серых кругов под глазами, не с осунувшимся лицом и потускневшими глазами, а он прежний – с улыбкой в пол-лица. Юноша дотронулся до скрепленных рук кукол, словно припоминая, каково это – держать за руку собственного возлюбленного, и, не выдержав, уткнулся лицом в деревянное плечо. Слезы было уже не остановить, но он и не собирался, крепко обняв за плечи безучастную деревяшку, не обращая внимания на то, что рубашка на манекене намокла. Его рубашка, которая хранила запах Сасори. Блондин мог только сжимать в кулаки знакомую ткань и что-то бормотать, захлебываясь в собственных слезах. — Сасори, ты любил меня… ты действительно идиот… ты такой идиот, черт возьми… какой же ты идиот… чертов дурак, зачем?.. *** «У Вас 1 пропущенный вызов». Дейдара в абсолютном шоке смотрел на экран, не смея поверить собственным глазам. Он даже потер их рукавом, чтобы окончательно убедиться, что ему не померещилось. «Сасори». — Он звонил? Как? Когда? Вчера? Не может быть, этого не может быть… Дей дрожащими пальцами нажал на кнопку вызова и приложил телефон к уху. Раздались длинные гудки, и сердце сделало какой-то немыслимый вираж. С каждым новым звуком напряжение все возрастало. После седьмого гудка Дей уже собирался сбросить и перезвонить заново, но надоедливый звук вдруг прекратился. На другом конце послышался тихий выдох, блондин поспешно приложил руку ко рту, понимая, что сейчас захнычет, как маленькая девчонка. — Сасори? — Привет, Дей. — Ты… где ты? — Это неважно. Слушай, Дей, прости, здесь нельзя долго разговаривать. — Тогда давай встретимся! — Я не могу. — Почему? — Просто не могу. Не сейчас. — Тогда когда? — Увидимся в школе, Дей. «А-а-а, черт, как больно. Как электричеством прошило…» — Ты врешь, идиот. Я знаю, что ты ушел из школы. Что происходит? «Молчит? Озадачен? Ты врал, не ожидая, что я знаю? Хотел отвязаться? Почему? Черт, почему? Зачем тогда поднял телефон?» — Сасори, давай встретимся и поговорим. Ты же первый звонил, разве нет? Хотел что-то сказать? У меня такое ощущение, что ты сейчас совершаешь самую огромную ошибку в своей жизни. Нет, серьезно, просто подумай… уходишь из школы… «Только не дай голосу сорваться, не дай голосу сорваться, не дай… Я должен уговорить его вернуться, ну же, хотя бы одна встреча, скажи «да», дурак…» — … ничего мне не говоришь, не появляешься. Сасори… ты ведешь себя так, как будто больше не хочешь меня видеть. — Нам не стоит больше встречаться, Дей. «Нет, нет, нет, если ты повторишь это, я убью тебя, клянусь, найду и убью, не смей бросать меня». — Что за бред ты несешь, чертов придурок?! — Ничего. Я просто говорю, что мы больше не увидимся. — Сасори, хватит твоих глупых шуточек. Что я не так сделал? Решил бросить меня из-за того, что узнал, а? Ты сам этого хотел, я не виноват в своем… — Дей… — … прошлом. Прости меня за то, что я такая шлюха, прости, за то, что сказал тогда, это все неправда. Да, я шлюха, я гребаная шлюха, но, черт возьми, я ведь тебе никогда… — Послушай, Дей. — … ни с кем не изменял, я любил тебя, все остальное было в прошлом, как ты не… — Дейдара! Блондин умолк, поняв, что выдал себя с потрохами. О, да, эти мысли, непонимание, догадки, которые раздирали его столько долгих дней, наконец-то достигли ушей адресата. И вылились на него потоком истерики. — … понимаешь. — Я знаю, Дей. Я знаю. Не называй себя так, ты ни в чем не виноват. — Ты врешь, идиот! Если я ни в чем не виноват, тогда почему ты говоришь все это? Почему ты не хочешь встретиться? Хотя бы один раз, прошу тебя. Черт возьми, мне что, на коленях умолять тебя о встрече, кукольник недоделанный? — Дей, прекрати истерику. Если мы встретимся, то я уже… нет, неважно. — Что? — Ничего. — Что значит «ничего»? Договаривай! Решил оставить меня и без себя, и без правды? — Ничего, Дей. — Скажи, где ты, я приеду. — Не надо, Дей. — Прекрати называть меня по имени и скажи что-нибудь вразумительное! — Дей… прости. — Не прощу, если сейчас же не вернешься. — Я не могу. — Почему? — Через полчаса… — Что через полчаса? — У меня самолет через полчаса. Я улетаю, и мы больше не увидимся. Правда, прости, Дей. Ты не виноват, ни в чем. Просто так надо, я так решил, и… Дей, ты слушаешь? «Сердце… я слышал, как оно взорвалось… почему я еще жив?» Ноги, не выдержав, подкосились, а рука едва не выронила мобильник. — Что значит «прости»… Что значит твое чертово «прости»… Куда ты улетаешь? — Де-ей... я не могу сказать, прости, не могу. — Не нужны мне твои прости… Вернись? Сасори, ты слышишь меня? Я не… нет. Нет, нет, нет. Нет, Сасори, ты врешь. Скажи, что это шутка, а? — Я не шучу таким, Дей, и ты это знаешь. Черт, Дей, прости, просто... «Просто? Просто... что, просто, что, что, что?!» — Просто оставляешь меня? И... все? Ты собирался свалить, не сказав мне ни слова? Ты что, больной? — Да, Дей, больной, очень, ты не представляешь насколько. Больной, потому что позвонил тебе, я не должен был... — Не должен? То есть, хотел вот так..? Нет, объясни, что происхо... — Дей, мне пора. «Нет... нет, не оставляй меня, нет...» — Вали... «Пожалуйста, не оставляй, прошу тебя...» — Вали к чертовой матери, гребаный кукольник... я тебя ненавижу. «Ты нужен мне, идиот, нужен, вернись, не уходи, не надо, Сасори, прошу тебя, не надо, не надо, не надо...» — Дей, пожалуйста... — Вали, куда хочешь! «Голос сорвался, вот дрянь... не-ет, Дейдара, не рыдай, только не рыдай ему в трубку, будь мужчиной, в конце концов... черт, будь мужчиной, заставь его вернуться...» — Я тебя ненави... — Дей, я люблю тебя. «Что?» — Прости, мне пора. Прощай. — Подож... «Отключился?..» Все? И это все? — Не-е-ет, — стон вырвался из горла блондина помимо его воли. Ставший в миг бесполезным мобильник полетел в стену и разбился вдребезги, разлетевшись на части. Юноша уткнулся лбом в пол, долбя кулаком в пол до дикой боли так, чтобы костяшки были разбиты, а рука распухла и посинела. Кровь в теле словно бурлила, не давая остаться на месте. Дей свернулся калачиком прямо на полу, и с силой вцепился в волосы, боль была повсюду, она была невыносимой, она раздирала, не давала дышать, а в голове вместе с пульсацией крови словно долбилось чертово: «отчаяние, отчаяние, отчаяние». Его нет, он не вернется, они не увидятся, он ничего не сказал, не объяснил... он его любит... Это слишком много, слишком нестерпимо. Разум отключился напрочь, в мире не осталось никого и ничего, только боль и едва шевелящиеся губы, словно мантру повторяющие два заветных слова: «не уходи». Сасори приземлился на колени, кусая ладонь, чтобы не заорать от бессилия. Он все-таки сделал ему больно, из-за собственной слабости, просто из-за того, что захотел в последний раз услышать его голос, он сделал ему в сотни раз больнее. Не стоило ничего говорить, не нужно было звонить. «Дей». Это имя выжжено в его мыслях, в его памяти. То единственное дорогое, что у него было, и он сделал ему больно. Так, как никто никогда больше не делал, он, дурак, винил себя в его, Сасори, исчезновении. «Ты же такой эгоист, Дей, почему ты не возненавидел меня, когда я задел твою гордость? Почему ты продолжал извиняться и умолять о встрече? Че-е-ерт». Равнодушный голос раздался над головой, объявляя о посадке. Юноша поднялся, игнорируя подозрительные взгляды прохожих, которые старались обходить его за несколько метров. Сжав телефон, он нажал на кнопку выключения, чтобы в последний раз взглянуть на заставку, и вытянул руку перед собой. Ладонь разжалась, а телефон с неприятным звуком ударился о землю. Экран, наверное, треснул, но это уже неважно. Это был последний раз. Сасори закрыл глаза, запоминая их слегка нетрезвые улыбки и возбужденный блеск в глазах блондина, и двинулся вперед, на ходу доставая из кармана посадочный билет. *** «Потом я много раз жалел о том моменте. Я думал, что так для нас будет лучше, для тебя лучше. Но я так ошибся, прости меня. Хотя вряд ли меня можно простить, да? Разве может быть правильным вариант, от которого всем только хуже? Думаю, я выбрал именно тот, худший путь. Я неудачник? Знаешь, Дей? Я очень люблю то, как звучит твое имя. Мне нравится повторять его снова и снова. На выдохе... Не то, что мое, правда? Но у тебя так получается его произносить, что тело пробирает дрожь... Иногда когда я вздрагиваю, мне хочется думать, что где-то там, в нашем с тобой городе, ты в мыслях произнес мое имя. В этом конверте ключ от моей мастерской. Я закончил то, над чем работал. Надеюсь, этот ключ попадет к тебе, я очень хочу, чтобы ты увидел это. И, да, теперь они твои, можешь делать с ними все, что вздумается. Оставил на замену себе только игрушки... прости, Дей, я жалок».