Мы будем вместе в следующей жизни

Стук в дверь разбудил мирно дремлющего на полу юношу, его голова покоилась на страницах какого-то учебника. Повсюду валялись раскрытые книги с красочными иллюстрациями из судебной медицины. Сасори сел и потряс головой, отгоняя сон. В окна нещадно бил дождь, так сильно барабаня по стеклам, что казалось… стук раздался снова, но уже отчетливее. — Кого там еще принесло? – спросил он сам себя, поднимаясь с татами. Не без труда раздвинув седзи, юноша выглянул на улицу и удивленно отступил назад, невольно пропуская внутрь мокрое существо. — Са-со-ри, — пропело «существо», скидывая обувь и вваливаясь в комнату. — Дейдара?! – наконец последовала хоть какая-то реакция. – Какого черта ты надрался, придурок? — А что такого? Почему я не могу… — хотел было возмутиться Дейдара, но что-то ему помешало. Он зажал рукой рот и что-то нечленораздельно промычал. — Идиот! Только не здесь! – испугался было Сасори, но его гость уже преспокойно расселся на татами, как будто ничего и не было. — Где ты был? – уже серьезнее спросил юноша, недовольно разглядывая мокрые следы на полу. — Я? Был… гулял. А что? Почему я не могу погулять в собственный День Рождения? – обиженно пробурчали ему в ответ. — В твой чего? — День Рождения! – повторил блондин, приподнимаясь с пола. — Почему ты… Дейдара недовольно скривился и, внезапно схватив Сасори за рукав, резко потянул на себя. Юноша, потеряв равновесие, рухнул рядом с ним на пол, больно ударившись затылком, да так, что, будь это возможно, из глаз посыпались бы искры. — Дождь льет весь день, — протянул незваный гость, все еще сжимая его рукав. Сасори повернул к нему голову и теперь разглядывал, как дождевые капли скользят по его щекам. Блондин сел на татами и обхватил голову руками. — Почему ты не сказал раньше? – спросил хозяин дома, продолжая изучать его. Насквозь промокшая белая майка прилипла к телу, пузырясь на спине. Со светлых волос стекала вода. Ответа не последовало. Сасори тоже молчал, он даже не сопротивлялся, когда Дейдара решил сменить обстановку, перебравшись на него и усевшись сверху. Да даже если бы захотел, не смог бы ничего сделать, потому что тело внезапно перестало слушаться, словно налившись свинцом, и ему оставалось только смотреть, как рука с длинными, как у скульптора, пальцами тянется к молнии на его джемпере и медленно тянет застежку вниз. — А ты и не спрашивал, — вдруг ответил блондин, запуская руки под одежду. Юноша вздрогнул под ним, хватая за запястье. — Что ты делаешь? Дейдара удивленно посмотрел на свои руки, как будто впервые их видел, потряс сначала правым, потом левым запястьем и неожиданно расхохотался, запрокинув голову назад. — Дей, ау… ты опять меня не слышишь? – вздохнул Сасори, даже не делая попыток выбраться из-под сумасшедшего собеседника. Но через мгновение его лицо вдруг перекосилось, а по телу прошла непонятная дрожь. — Идиот, прекрати меня щекотать! – возмутился он, отчаянно пытаясь скинуть с себя парня, и когда ему это удалось, тот внезапно успокоился, снова развалившись на татами. — Почему у меня такое ощущение, что я разговариваю сам с собой? – тяжело вздохнул красноволосый, пытаясь принять вертикальное положение, ноги все еще отказывались его слушаться. — Сасори, можно я останусь у тебя? – уже серьезно спросил одноклассник, поднимаясь вслед за ним. — У меня только одна кровать, — на всякий случай сообщил юноша, направляясь к настенному шкафу. Делить постель с простывшим подростком ему не улыбалось, поэтому лучше уж сразу принять меры по предотвращению этой заразы… болезни, в смысле. К тому же в том, что потесниться все же придется, сомнений не возникало. — Думаешь, я сталкер? – ухмыльнулся парень. — Или боишься, что я вдруг начну приставать посреди ночи? — Ладно-ладно, я сдаюсь! Только прекрати говорить глупости! – даже не пытаясь бороться, проворчал Сасори откуда-то из другого угла комнаты, роясь в шкафу. Наконец выудив оттуда полотенце и какую-то рубашку, он подал их Дейдаре.— Иди, прими ванну. Потом поднимайся наверх. — Нуу… ты даже не хочешь составить мне компанию? – спросил блондин, уже сидя на корточках и не без интереса разглядывая картинки в разбросанных по полу книгах. Алкоголь в крови явно давал о себе знать и вовсе не хотел отпускать юношу из своей приятной неги, свободной от лишних ограничений и занудных мыслей. — Оставь в покое мои учебники. — Тебе интересно читать эту гадость? Да ты, оказывается, маньяк? Тебе не захочется выпотрошить меня среди ночи? Учти, у меня с детства аллергия на скальпели! – расхохотался он, глядя на Сасори, с самым серьезным видом собирающего по полу книжки. — В ванную, быстро, — скомандовал начинающий маньяк, отнимая у Дейдары справочник патологоанатома с живописными картинками, и толчком руки отправил его в нужном направлении. Блондин мылся почти час, и, выйдя, тут же начал жаловаться. На что, хозяин дома так и не понял, но главное, обвиняли его в чем-то долго и упорно, дошло вплоть до того, что Сасори даже назвали извращенцем, кажется, потому, что рубашку-то тот дал, а вот штаны не принес. Но когда проблемы с одеждой, наконец-таки, были решены и все капризы гостя удовлетворены или приняты к сведению, Дейдара ввалился в спальню и нагло подвинул своего друга к стене, заявив, что тот нарушает его личное пространство. — Вообще-то это ты вломился ко мне домой посреди ночи! Мокрый, пьяный и сумасшедший! – взорвался Сасори, яростно борясь за место на собственной кровати. — Я не виноват, что мой друг сам не помнит о моем Дне Рождения! – обиженно завопил блондин, не собираясь уступать ни миллиметра желанного пространства. — Откуда мне было знать про него?! — А вот я знаю, когда твое! – внезапно заявил юноша, мгновенно отбивая всякое желание возмущаться. Красноволосый опешил, оказавшись в ту же секунду прижатым к стене. — Откуда? Дейдара заговорщески поманил его пальчиком и что-то прошептал на ухо. — Серьезно?! — Нет, конечно, — захохотал он, — я просто посмотрел в классном журнале. — Идиот. В ответ раздалось обиженное сопение. — Все равно мог бы сказать. — А ты мог бы спросить. Они замолчали. — Сасори… — Чего? Блондин сделал губами «рыбку», раздумывая, стоит ли продолжать или, может, лучше не надо. — Ну чего? – поторопил Сасори, пытаясь растолкать его локтем. — А расскажи о себе, — вдруг решился парень, резко перевернувшись на живот, и, уперев голову в ладони, с интересом уставился на него. — А? — Ну, расскажи, откуда у тебя этот дом, например. Юноша задумался, наблюдая, как на стене отражается свет от проезжающей мимо машины. Он никогда никому не рассказывал о своей жизни, ему казалось, что это последняя вещь, которой люди должны заниматься в первые месяцы знакомства. Хотя проверить это на практике случая так и не представилось – рассказывать-то было некому. Поэтому, хотя бы раз, он решил сделать исключение и, облизнув пересохшие губы, заговорил: — Родители умерли, когда я был еще совсем маленьким. Меня воспитывала бабушка. Денег у нас не было, мы еле сводили концы с концами. Бабушкина пенсия вряд ли могла бы прокормить двоих, поэтому однажды я просто собрал вещи и уехал на поиски работы. — И нашел? – с интересом вставил неуместный вопрос Дейдара, не потрудившись даже дослушать до конца. — Нашел. Мне приходилось трудно, приходилось и работать и учиться одновременно, а ведь мне было всего тринадцать. Первое время я даже вынужден был жить на улице, потому что никто не хотел сдавать мне квартиру. Чуть позже я нашел маленькую комнату в каком-то грязном районе, где каждый день были пьяные драки, а по улицам шныряли бомжи и всякий сброд. И вот около года назад мне сообщили, что моя бабушка умерла и оставила мне в наследство этот дом и небольшую сумму. Поэтому я и перебрался сюда, — Сасори поднял руку к потолку и сжал ее в кулак, словно пытался поймать что-то в воздухе. — Но ты же сказал, она была бедная? — Ага. Только вот после того, как я уехал, она, кажется, открыла какое-то лекарство и неплохо на этом заработала. Я не вдавался в подробности. — Ясно-о… — задумчиво протянул Дейдара, — а я думал, она у тебя занимается черной магией. — Черной магией? – удивленно переспросил красноволосый, сделав попытку повернуть голову, но только уткнулся во влажные светлые волосы, приятно пахнущие его шампунем. — Ну, у тебя по всему дому развешаны какие-то куклы Вуду. А по полу разбросаны книжки с выпотрошенными людьми. Даже жутко становится. Если бы Сасори мог, он бы сейчас с силой запустил в него чем-нибудь, но, к сожалению, это было невозможно провернуть в его положении. — Это марионетки, — терпеливо пояснил юноша. – Вроде как семейное хобби. В нашей семье из поколения в поколение передавались идеи о вечном искусстве. Дейдара издал нечто похожее на «хрю» и умолк. — Ты нашел в этом что-то смешное? – возмутился парень. — Нет-нет… — сдерживая смех, «прохрюкал» блондин. — Будешь смеяться, отправишься спать на улицу, — пригрозили ему, и хрюканье в самом деле умолкло. — А что насчет тебя? — В смысле? — Твое прошлое. — Секрет, — чуть тише обычного сказал Дейдара и вдруг отвернулся. — Эй, так нечестно! – Сасори хотел восстановления справедливости, но ему так никто и не ответил, зато места стало больше, он даже смог выбраться из плена одеяла и повернуться на бок. — Эй, Дей! Ты опять меня игнорируешь? — Лучше придумай, что ты мне подаришь! Я вот уже придумал, что тебе дарить! – сменил тему блондин, и, снова перевернувшись, оказался лицом к лицу с Сасори. — Я еще должен думать, что тебе дарить? – парень послушно последовал советам разума и решил замять свой предыдущий вопрос. — Ну я же придумал! — Слушай, а если ты вдруг решишь подорвать Токийскую телебашню, мне придется взрывать Эйфелеву? — Нет, Пизанскую. Она давно меня раздражает! – безапелляционно заявил Дейдара, сдувая упавшие на глаза пряди. – Вот скажи, у тебя когда-нибудь был такой хороший друг? — Хороший, как же. Не дает мне спать по утрам, а теперь решил мешать спать еще и ночью. — Я еще даже не начинал, — с каким-то загадочным видом усмехнулся он. – Ну так что? — Почему тебе можно не отвечать на вопросы, а мне нельзя? — Потому что у меня уважительная причина! Я твой гость и у меня сегодня День Рождения, про который ты не знал и не приготовил мне подарок! Так что придется тебе попотеть, чтобы загладить свою вину! – категорично сказал подросток, расплываясь в улыбке. – Так что ты мне даришь? — Выбери сам, — сдался Сасори, зная, что спорить все равно бесполезно. — Хмм… тогда…— он всерьез задумался. – Как странно, мне пока ничего не надо… придумай сам, а? — Ты что, издеваешься? – вспылил красноволосый. — Если я попрошу, ты все равно не сможешь этого сделать! – по-детски надув губки, произнес парень. — Я не узнаю, если ты не попросишь, дурак. — Ну тогда… — Блин, давай быстрее, я спать хочу, — поторопил его парень, так и не дождавшись заказа. — Тебе даже не интересно! — Интересно мне, интересно! – поспешил заверить его друг. – Я подарю тебе, что хочешь, только давай чуть-чуть побыстрее, потому что я… — Тогда поцелуй меня, — быстро произнес Дейдара, повышая голос, чтобы перебить нескончаемый монолог. За окном снова проехала какая-то машина, заполняя неловкое молчание, повисшее между ними. — Что ты сказал? — Я разве что-то сказал? – искренне удивился блондин, поворачивая голову и делая вид, что его жутко интересует «пейзаж» на потолке. Причем, разглядывал он его с таким правдоподобным интересом, что Сасори еле удержался, чтобы не кинуть туда заинтересованный взгляд. Но танцующих лезгинку эльфов под потолком оказаться не могло, а ему и без сказочных крылатых существ было чему удивиться. — Поцеловать? – переспросил он, безошибочно определяя, что сейчас блондин начнет строить идиота — у него это получалось лучше всех, а главное натурально. — Ну я же пошутил… что в этом такого? Просто шутка… — протянул Дейдара, свободной рукой убирая с лица челку. Сасори, сам не понимая, что делает, протянул руку и повернул его лицо к себе за подбородок. Он никак не мог поверить, что все было сказано на полном серьезе. — Эй-эй, я не заставляю тебя, если не хочешь, — запаниковал Дейдара, неправильно расценив жест, — просто придумай что-нибудь другое. Мне абсолютно нет разницы, все равно я никогда не получал подарков на День Рождения! Сасори так и замер, не убирая руку. В глазах блондина отразилась досада оттого, что он проболтался. «Да где же ты, черт побери, жил?» — подумал красноволосый, легким движением убирая с его глаз снова упавшую челку. — Я думаю, один раз еще не страшно, — кося под невинную овечку, сказал кукловод. — Чего?! – неприлично вытаращился на него Дейдара, грозясь вот-вот рухнуть с кровати, — правда?! — А почему бы и нет, если тебе этого так хочется, только давай закончим с этим побыстрее, потому что ровно через две минуты твой День Рождения подойдет к своему логическому завершению. Понял? – Сасори кивнул на часы с подсветкой, показывающие без двух минут полночь. — Надо было раньше просить… — разочарованно протянул юноша и вдруг подозрительно покосился на него, — стоп, ты даже не хочешь узнать, зачем мне это понадобилось? — Нет. — Почему? — Наверное, у тебя есть свои причины. А я тебе доверяю, мы же друзья, правда? Давай, думай скорее, — поторопил его парень, косясь на электронные часы. Оставалось чуть больше одной минуты. — Но ты же… — Дей! – окликнул его Сасори. – Осталась минута. Блондин вздрогнул и послушно приблизился к его губам, стараясь побороть собственную нерешительность. — Тридцать секунд, Дей. Парень склонился почти вплотную, его губы едва-едва – на самой грани обострившихся ощущений — задели губы Сасори, отчего тот весь напрягся. Дыхание Дейдары оставляло теплые следы на лице друга, но почему-то он не двигался с мертвой точки, словно его всего парализовало. «Десять… девять…» Ему очень хотелось попробовать это новое ощущение в более ярких красках, но почему-то казалось, что как только на часах высветится полночь, все закончится, как в сказке. Нет, конечно, Дейдара в тыкву вряд ли превратится, но что-то важное вдруг исчезнет – нужный момент. «Восемь… семь…» — Дей, — позвал он, прочитав в голубых глазах что-то, понятное ему одному. На одно мгновение кукольнику показалось, что его товарищ сейчас расплачется, но блондин, совладав с собой, фальшиво хохотнул, и перекатился на другой бок. «Три…» — Дей, ты пьян, — скрывая досаду, усмехнулся Сасори, продолжая про себя отсчитывать секунды. — Прости, просто не думал, что ты согласишься. — За что? Это ты без подарка остался, — сказал парень, когда на часах высветились четыре нуля. — Извини, — уже серьезнее произнес Дейдара, понизив голос. – Плохая идея была, мне даже стыдно. Кукольник отчего-то даже вспылил. — Это тебе стыдно? Ну ты и эгоист, Дей. Пьяный эгоист. — Эй, я тут, вообще-то, извиниться пытаюсь! — Я уже сказал тебе не извиняться! Сасори демонстративно отвернулся к стене, еще и руки на груди попытался сложить – для пущего эффекта. — Ну и ладно! Я бы все равно тебя целовать не стал! Даже если бы ты был симпатичной девушкой, все равно бы не стал! – совсем обиделся Дей. — Да я уже понял, что тебе симпатичные девушки нужны, как… как баранья нога страусу! – Сасори удивленно постучал пальцем по своей голове, про себя отметив, что глупость ой как заразна. Это ж надо было такое сморозить, Дейдара вон даже икнул от возмущения. — Да кто тебя такого целовать станет, зануда крашеный! — Ты! — перекрывая следующий за этим поток ругани, неожиданно выпалил красноволосый. – Ты и будешь! У меня тоже дни рождения бывают, вот захочу – и не отвертишься тогда, гаденыш белобрысый! Повисло неловкое молчание. — Сасори, ты – лиловая амбиоза! – вдруг нарушил тишину блондин. — Кто-кто? – медленно переспросил кукольнк, после небольшой паузы. Он уже мысленно прикидывал, пора ли уже вызывать добрых дядей в белых халатах или пока и так сойдет, без массовки. — Правда, прикольное слово? Ха-ха. Сам пошутил – сам посмеялся. За всю ночь Сасори ни услышал от него больше ни слова. Вот и гадай, что ты теперь такое, после такого авторитетного заявления.