Что осталось за кадром

      Это было странно, видеть её в тёмной комнате на шикарном кожаном диване, закинувшую ноги на подлокотник. Так странно и до боли в груди радостно.       Маленькие тонкие пальчики покачивали бокал с вином, тусклые карие глаза смотрели в потолок. Ей было всё равно, безразлично и от того грустно. Она давно ничего не чувствовала, давно опустила руки, сломалась.       Велиар замер у порога, привалившись плечом к косяку, сложив руки на груди. Его хрустально-голубые глаза пристально наблюдали за ней не первую минуту. Он жадно ловил взглядом её смазанные движения, слишком корявые, слишком человечные. Дышать становилось труднее. Аромат её дешёвых духов повис в воздухе. Казалось бы, нужно кривиться от отвращения, но под этим налётом несвойственного ей запаха крылся её собственный аромат. Тонкий, едва уловимый сладкий аромат кожи. Такой родной, въевшийся в память.       Это доставляло какую-то особую садистскую боль, разливающуюся по венам. Но проклятье, как он был рад чувствовать хоть это. Украдкой наблюдать за ней, прислушиваться к неровному дыханию во сне, стоять незримо за спиной и защищать от демонов, жаждущих крови наложницы Дьявола — вошло в привычку. Кажется, первый из демонов забыл каково это — жить без уставшего тихо голоса в голове и безразличного взгляда.       Чакки вытянула из заднего кармана шорт смятую пачку сигарет и негромко чертыхнулась. Своими ёрзаньями по дивану она переломала половину сигарет, труха высыпалась на майку, а зажигалка оказалась пуста. Вытащив более-менее целую тонкую сигарету, пахнущую вишней, сжав губами фильтр и швырнув пачку на пол, она потрясла зажигалкой, наивно полагая, что так соберёт остатки горючего, пощёлкала колёсиком.       Велиар усмехнулся, прижав ладонь с длинными изящными пальцами к глазам, наблюдая за девушкой сквозь щель между ними.       — Даже зажигалка против меня, — пробурчала Логан, швырнув несчастную в стену. Бокал с вином был отставлен на пол, а сигарета плотно сжата зубами. Хотелось курить.       Негромкий щелчок, заставил девушку приоткрыть веки, а потом широко распахнуть глаза. Яркое пламя плясала у самого лица, но не это заставило её замереть таращась прямо перед собой. Такое знакомое, измождённое бессонными ночами, лицо. Тёмная щетина покрывала подбородок и щёки, ёжик чёрных волос топорщился, тусклый свет льющийся из приоткрытых штор играл на кончиках волос, окрашивая их в шоколадный. Льдисто-голубые глаза смотрели пугающе спокойно, но где-то глубоко в них переливалось что-то знакомое, тёплое, от чего внутри всё содрогнулось. На какое-то мгновение Чакки показалось, что она наконец сошла с ума. Это принесло облегчение и вызвало ироничную усмешку. Кассандра столько таскала её по психологам и всё равно без толку.       Глубоко затянувшись, Чакки снова прикрыла глаза, чувствуя, как никотин разливается по лёгким, туманит голову, наполняет тело невесомостью, истомой. Она снова потеряла ориентацию, казалось мир кружился вокруг, рушился и снова выстраивался. Наверное, именно поэтому она любила сигареты. Они возвращали в те дни, когда рядом был Люцифер. Когда он сам крутил мир вокруг неё, ломал её жизнь, а потом склеивал по кусочкам, заполняя мысли лишь собой.       Теперь ей не хватало этого.       Диван рядом с ней продавился под тяжестью чужого тела, но охотница не шевельнулась, продолжая прислушиваться к ощущениям, медленно выпуская дым сквозь сцепленные зубы. Велиар опираясь на руки, склонился над девушкой. Толстый кончик его сигарет прижался к тлеющему кончику её сигареты. Он медленно затянулся, раскуривая табак. Казалось время замерло, оставшись где-то за кормой происходящего в этой комнате.       Такое давно забытое ощущение.       Велиар сел рядом, сжав в длинных пальцах тлеющую сигарету. Ему казалось, что он наконец жив, и отпускать это ощущение совершенно не хотелось. И плевать что жизнь — это сплошь боль, мучения и метания. Пусть хотя бы так.       — Ты мой глюк или правда здесь? — прохрипела Чакки, выдыхая дым сквозь сжатые в тонкую линию губы. Глаз она так и не открыла. То ли боялась, то ли голову всё ещё разносила тяжесть никотина. Велиар усмехнулся, глядя на свои руки. До того, как прийти сюда он смыл с них кровь, но всё равно видел, как она капает с тонких пальцев на ковёр. Он всё равно чувствовал стальной аромат крови, её вкус на губах и от того становилось мерзко.       — Я здесь, — тихо, поразившись тому насколько отчуждённо и далёко прозвучал голос, отозвался демон.       — Это хорошо, — криво улыбнулась охотница, затягиваясь снова. — Ко мне давно никто с потустороннего мира не забредал.       Велиар покачал головой, понимая, что эта чёртова девчонка никогда не изменится. Ни после смерти, ни во время жизни. Наверное, это было и к лучшему. Хоть что-то не менялось. А ведь изменилось многое.       Люцифер и Михаил были наконец заперты в клетке, не без помощи вездесущих братьев Винчестеров, самой девушки и него. Сбросив с себя бразды правления на Кроули, Велиар решил уйти на покой, но тишина в Аду в дефиците, а в мире людей ему нет места. Как, впрочем, и Логан.       Её искалеченная душа отторгала простой человеческий мир. Она теперь, как и все охотники, искала в мелочах подвох, намёк на тьму от которой придётся защищаться. А может быть она просто стала старше.       — Велиар, — Чакки затушила бычок в чёрной пепельнице. Мужчина невольно напрягся, вслушиваясь в тихий хриплый голос, будоражащий разум. — Что с нами случилось?       Демон затянулся в последний раз, раздавил бычок в пепельнице, медленно выдохнул серый дым. Что он мог ответить? Чакки позади него медленно села. Он почувствовал кожей, как она придвинулась. Охотница упёрлась лбом в его спину, маленькие ручки сжали чёрную рубашку на груди, и демон тут же накрыл их своими огромными руками, сжимая ледяные пальцы. Её прикосновения доставляли почти ощутимую боль, настолько яркую и нестерпимую. Но в тоже время он наконец мог почувствовать себя целым.       — Почему всё закончилось именно так? Глупо, неокоченно.       — Может быть, потому что ещё ничто не закончено, — рокот голоса Велиара пробежался мурашками по коже. Чакки содрогнулась, сжимая сильнее атласную ткань рубашки. Главной особенностью Князя Тьмы был его голос. Оказывается, она помнила это, хоть и смутно. Девушка облизнула пересохшие губы, чувствуя на кончике языка горьковатый вкус никотина.       — Тогда я хочу, чтобы всё закончилось. Я устала.       — Я знаю. Велиар чуть повернул голову, глядя на тёмную макушку в пол-оборота. Он знал. Он, чёрт подери, всё прекрасно знал. Он ведь чувствовал тоже самое.

***

      Велиар предстал перед ней снова спустя три дня. Чакки сидела на детских качелях, медленно раскачиваясь взад-вперёд, а семилетняя Беатрис играла с другими девочками в куклы. Они расстелили плед под деревом, притащили какую-то игрушечную мебель и Барби, и казалось, были абсолютно счастливы. Наблюдая за ними, Логан невольно морщилась, вспоминая как сама иногда лежала на пледе под деревом, глядя сквозь крону на голубое небо, травинки щекотали щёки, а рядом играл в PSP Нейтан. Так давно это было. Сейчас Нейт помогал Бобби и у него наконец-то появилась девушка, подруге детства он звонил крайне редко, а в последний раз забыл даже о дне рождения. Это было не новостью для Чакки, лучший друг никогда не забивал свой мозг ненужными датами. Но она чувствовала, что связь между ними слабеет и рвётся. Ещё чуть-чуть, и они станут чужими людьми. Или уже стали?       Велиар подошёл к ней сзади, положил руки на железные поручни, устремляя взгляд на подросшую племянницу девушки.       — Давно не виделись, — усмехнулась Чакки, глубоко втягивая густой аромат парфюма. Ей не нужно было поворачиваться, она знала, что единственным нарушителем её одиночества может быть только этот демон. — Как дела в Аду?       — Я отошёл от дел, — отмахнулся мужчина, встав сбоку, чтобы Логан могла его видеть. Про себя она отметила, что сегодня он выглядел таким же измученным. Тени под глазами стали ярче, некогда яркие, почти хрустальные, глаза выцвели до безликого серого оттенка. Он как всегда был в чёрном и от этого казался ещё мрачнее и старше. Чакки невольно нахмурилась.       — Когда ты в последний раз спал?       Велиар вздёрнул тёмную бровь, искоса глянув на девушку. Она поднялась с качели, подошла, повернула его голову за подбородок к себе, пристально вглядываясь в глаза. Для себя Логан с удивлением открыла, что она волнуется. Оказывается, ей не всё равно. Она ещё хоть что-то чувствует.       Демон отстранился. Ему казалось, что тонкие ледяные пальчики до сих пор прижимаются к его коже и от этого становилось невыносимо тяжело. Зачем попусту тешить себя надеждами? Велиар мог бы разозлиться, но усталость отняла у него даже это.       — Велиар? — нахмурилась Чакки сильнее. — Что с тобой? Тебе плохо?       — Ты ведь ничего не понимаешь, — вздохнул мужчина, мотнув головой, чуть жмурясь на ярком солнце. Естественно, она ничего не понимала. Для неё всегда существовал лишь Люцифер. Остальное так, попутное сопровождение.       — Что? — тёмные брови поднялись вверх, изгибаясь аккуратными дугами, на светлом лбу появились морщинки, а чёрные мазки веснушек растянулись по лицу. — Я не понимаю.       Демон сделал резкий шаг вперёд, сгребая девушку в сильные объятия, сжимая её предплечья с такой силой, что Логан невольно зашипела. Он прижался к её лбу своим, плотно закрыв глаза, стараясь не дышать, прислушиваясь к вою тёмной души. Его разрывало, он буквально умирал. Демон хотел всё высказать, хотел вылить на неё свои эмоции, показать сколько всего накипело в нём за прошедшие годы, чтобы она наконец почувствовала, как ему было хреново каждый раз, когда он был рядом, когда думал о ней, когда исполнял приказы Люцифера, возвращал её с того света, бился ради неё, за неё. Он хотел и не мог.       «Проклятье» — мысленно прорычал мужчина, а потом исчез, не оставив и следа, лишь неприятный осадок в душе Чакки, всё так же непонимающе хлопающей длинными ресницами.       — Да что за на хрен?! — кулак ударил по лбу. Бетти радостно засмеялась за спиной, а потом она услышала ласковый голос Кассандры и кажется смешок Дина.

***

      — Ну, как ты тут? — рыжеволосая девушка потрепала Логан по волосам, сидя за столом. Они втроём устроились на веранде небольшого домика, в котором обосновалась Чакки с племянницей, и распивали пиво. Редкий момент абсолютного умиротворения и домашнего уюта. Ни Дин, ни Кассандра так и не смогли уйти из теневого мира. Хотя, они скорее обрекли себя на такую участь, позволив Чакки и девочке жить спокойно. Равноценный обмен, так сказать.       — Нормально, — пожала плечами девушка, отпивая горького напитка. Кассандра с прищуром глянула на подругу, но допытываться не стала. Знала, что большего не добьётся. — А вы как? Когда я дождусь от вас киндера сюрприза, мм?       Лерман поперхнулась листиком салата, а Винчестер скривившись почесал затылок. Всё же у Чакки была потрясающая способность вгонять людей в казусные ситуации.       — Чакки, ну ты же понимаешь, что с такой работой как у нас…       — Это всего лишь отговорки, Кас, — фыркнула девушка. — Вы вместе почти пять лет, если не больше и до сих пор пользуетесь резинками. Завязывайте уже. Я перед смертью хочу понянчиться с вашим сыном.       — Найди себе парня и нянчись, — оскалился Дин, под столом пнув ногу подруги. Та скорчила рожицу, но решила не комментировать данное заявление. Кассандра же поёжилась, чувствуя, как на веранде повисло гнетущее напряжение. У Чакки были ухажёры, у неё был регулярный секс без обязательств, но она не искала длительных отношений. Память о Люцифере была всё ещё свежа, а израненная им душа до сих пор кровоточила. Лерман вообще сомневалась, что Чакки хоть когда-нибудь забудет Падшего. Она из тех, кто любит однажды и навсегда.       — Знаешь, — вдруг заговорил Дин, отставив полупустую бутылку, в то время как Логан подкуривала сигарету странной чёрной зажигалкой с красным драконом, а потом прижала её к груди, словно частичку себя. — Тебе пора жить дальше.       Чакки саркастично изогнула бровь, выпустила сизое облачко:       — А я разве не живу? Смотри, — она развела руками, — у меня есть дом. В соседней комнате играет моя названная дочь. У меня есть работа, регулярный секс. Я не ввязываюсь в потасовки с нечистью, а психиатр признал меня вменяемой. Я даже не сижу на наркоте!       — Кого ты пытаешься обмануть, малявка, — мужчина сложил руки на груди, в упор глядя на Логан. Кассандре оставалось лишь нервно кусать губы, безмолвно наблюдая за ними со стороны, мысленно надеясь, что хоть этот визит закончится не как обычно — дракой.       — Дин, мне уже не семнадцать. Я выросла, пережила то время. Так что прекращай гнать.       — Если бы ты выросла, ты бы перестала ломаться и нашла себе нормального мужика, с которым построила семью.       — Да заебал ты уже! — рявкнула Чакки, обрушив удар кулака на столешницу. Лицо приобрело агрессивное выражение. Она оскалилась, как скалилась когда-то давно, выгораживая перед охотниками своего любимого.       — Началось, — чуть слышно вздохнула Кас, качая головой. — Так, ребята, я пошла отсюда. Сами разбирайтесь. Только давайте потише, а не как в прошлый раз.       Стоило только девушке прикрыть за собой дверь, как Логан зашипела, сверля потемневшими карими глазами охотниками:       — Я не твой младший брат, Дин, поэтому не смей лезть в мою грёбанную жизнь.       Винчестер нахмурился, сжал челюсть. Воспоминания о Сэме болью сдавливали грудную клетку. Даже пяти лет было мало, чтобы всё забыть. Такое не забывается. А если вспомнить, что сейчас его младший непутёвый брат мучается на цепях в клетке с Михаилом и Люцифером — вообще выворачивает наизнанку. Он ведь клялся заботиться о нём, клялся жертвовать собой ради него, а вышло всё да наоборот. Ирония.       — Мы говорим не о нём, а о тебе.       — К чёрту, — мотнула головой девушка, затягиваясь и чуть успокаиваясь. Никотин всё же имеет удивительное свойство притуплять эмоции.       — Мне-то всё равно. Я знаю, что ты никогда не свяжешься с людьми, никогда даже не задумаешься о семье. Просто потому, что ты такая же как я. Ты каждый грёбаный день, думаешь, что не достойна того, что у тебя есть. Ты винишь себя и будешь делать это всегда. Но При Кассандре постарайся быть другой. Нам с тобой нужно держаться за неё. В конечном итоге, она всё что у нас есть. Не расстраивай её, малявка.       — И без тебя знаю, — грубо отмахнулась Логан, поднимаясь с плетёного кресла. Руки тряслись, она злилась, ненавидела и просто хотела, чтобы друзья поскорее уехали. Что бы всё наконец закончилось.       Раз и навсегда.

***

      Стоя на крыльце, Чакки провожала взглядом исчезающую в темноте Импалу. Бетти спала на втором этаже в своей комнате, Кассандра задремала на плече Дина уже в машине. День подошёл к концу, а Логан проклинала Бога, что на голову ей не свалился кирпич, и она не умерла. Всем бы стало легче, правда Бобби прибавилась работа в лице непоседливого ребёнка, уже в таком нежном возрасте, проявлявшем интерес к колющим и режущим предметам.       Чакки невольно усмехнулась, вспоминая, как Беатрис нашла её ножи под подушкой и вообразив себя ниндзя скакала по всему дому, обмотав голову чёрным шарфом. Как во время тех безумных плясок она не поранилась, для девушки так и осталось загадкой. С тех пор охотница свой арсенал хранила далеко в подвале.       — С появлением Винчестера в твоём доме всегда становится шумно, — от тихого хриплого голоса, Чакки подпрыгнула на месте, резко обернулась. Её сердце птицей заколотилось в груди, изнутри давя на рёбра, дыхание сбилось, а руки задрожали. Почему-то первое о чём она подумала — это как быстрее достать из-за пояса шорт нож. Издержки профессии.       — А, это ты, — выдохнула Логан. — Проклятье. Я повешу тебе на шею колокольчик!       Велиар измученно усмехнулся. Ничто так не расслабляло натянутые нервы, как типично-домашнее поведение родного человека.       — Почему ты здесь? — девушка распрямилась, глядя в глаза демону. Их дневной разговор хоть и не задержался на долго в памяти, но снова всплыл во всех красках и Чакки просто не понимала, как после такого он мог прийти снова. Наверное, случилось действительно что-то серьёзное.       — Могу я переночевать здесь? — Логан недоумевая почесала затылок, но согласно кивнула. А что ей собственно оставалось?       — Что, великому Князю Тьмы негде приютиться? — уже заходя в дом, бросила через плечо Логан, ехидно подёрнув губы в улыбке. Велиар на это колкое замечание промолчал. Почему-то даже обидно не было, скорее как-то радостно. Перед ним была живая Чакки, а не безвольная сломанная кукла, ничего не желающая, ничего не ждущая от жизни.       — На втором этаже есть свободная комната можешь расположиться там. Кстати, есть хочешь? Кассандра как всегда перелопатила кухню, так что холодильник ломится от еды. Мне вот вообще всегда было интересно вам вообще нужно есть?       — Если хочешь сохранить оболочку — нужно, — повёл мощными плечами демон, следуя за Логан на кухню. Казалось ей и не нужно было его согласие, она просто поставила его перед фактом. Стянув чёрное пальто и повесив его на спинку стула, Велиар закатал рукава чёрной рубашки и расстегнул несколько верхних пуговиц. В этом доме, рядом с ней, он наконец мог расслабиться.       — Как там королевская задница? — выкладывая на тарелку мясо и спагетти, поинтересовалась охотница. Демон усмехнулся, сложив руки на груди. Под королевской задницей она подразумевала Кроули.       — Перестраивает Ад.       Логан бросила на него недоумевающий взгляд, изогнув правую бровь.       — Мгм. Неужели решил избавиться от котлов, пыточных и вечного огня?       — Нет. Это всё осталось на самых нижних кругах. Верхние состоят из очереди.       — Чего? — фыркнула Чакки. — Очередь? Как в кассу что ли? Дуркует король, никак иначе.       — Ты не права, — глубокий хриплый голос лизнул позвоночник, от чего девушка содрогнулась, сжимая ноги. Горячее тело мужчины оказалось так близко. Он упёрся сильными руками в столешницу по бокам от неё, голову склонил вниз, вдыхая горький аромат волос, пропахших сигаретами. От такой близости становилось неловко и как-то по-детски волнительно. Ни с одним из парней на одну ночь она не чувствовала такого.       — Эта очередь сводит с ума, — шёпот проникал в самые потаённые уголки разума. Горячее дыхание мелкими иголочками впилось в кожу шеи. — Столетиями ты стоишь, дожидаясь конца, а когда он так близок, протяни только руку и свобода — тебя снова отбрасывает в конец. И всё начинается сначала. Поверь, это прекрасная пытка разума, куда действенней телесных истязаний.       Руки Чакки дрогнули. Она и забыла, что Велиар — не просто мужчины с улицы с прекрасными внешними данными, он в первую очередь Демон. То страшное существо, прожившее тысячелетия. Мудрое, жестокое, хладнокровное.       Она забыла, что он умеет внушать страх. Холод стянул низ живота, и будто почувствовав это, Велиар опустил широкую ладонь на плоский животик, обжигая кожу даже сквозь ткань майки. Почему-то всё внутри свело судорогой и Чакки вцепилась в запястье мужчины пальцами.       — Велиар, что ты делаешь? — с придыханием шепнула девушка, оглянувшись назад. Демон прикрыв глаза, упёрся лбом в макушку охотницы. Невольный вздох облегчения вырвался из приоткрывшихся губ. Оказывается, он забыл мягкое тепло живого тела и трепещущее сердце в груди.       — Просто постой так немного, — мужчина крепче обнял охотницу, зарываясь носом в её кудрявые волосы, вдыхая запах сигарет, дешёвых духов и тонкий, едва уловимый аромат кожи Логан. — Я так устал, — вздохнул Демон. Чакки молча сжала его руки на своих плечах.       — Я тоже, Велиар.       «Я тоже…»