Под сердцем

- Нет, Раф. – Лео сложил руки на груди, показывая, что это его окончательное решение. Он не знал, как ещё можно донести до брата тот факт, что они волнуются за него, если даже атака в лоб провалилась. Казалось, до темперамента просто невозможно достучаться, он как будто просто закрыл уши невидимыми руками и игнорировал любое “нет”, сказанное в его адрес. Раф фыркнул, ловким движением вонзая сай за пояс, и спокойно вышел в канализацию. Лео возвёл взгляд к потолку и направился следом за братом, чтобы тот не влип в историю. А в случае, если всё же это случится, он сможет его прикрыть. Донни с Майки переглянулись, обмениваясь неспокойными взглядами, и Донателло в очередной раз поразился тому, каким, оказывается, незнакомым мог быть его младший брат, когда кто-то был в беде, с которой не справишься на раз-два-три. Сунув пару гаджетов в сумку, Донни закинул её на плечо, и черепашки направились к машине, чтобы догнать на поверхности. Тем более, мало ли что их может ждать там. Неспроста Раф так рвался на улицу. Лео же чувствовал себя совсем плохо. Ему всё казалось, что впереди их ждёт опасность, и ещё больше ощущений прибавляло состояние их брата. За сегодня Рафа стошнило по меньшей мере три раза, и каждый раз – кровью. Простой таблеткой не отделаешься, а лежать темперамент отказался наотрез. Чего, в общем-то, и стоило ожидать. Однако, видя, как расслабляется Раф, выйдя на поверхность, лидер немного успокаивался. Может быть, ему и правда лучше некоторое время проводить на воздухе? В идеале, лучше бы он был сейчас в доме Кейси. Но разве ж стал бы Раф слушать его? Лео присел рядом с Рафаэлем, свесив ноги вниз. Там, внизу, огни сменялись снами, и было в этом что-то доверительное, что-то как будто личное. На улицах было непривычно тихо, ни одного лишнего шороха, ни одной подозрительной тени. Меченосец на секунду задумался о том, что уже давно ничего не происходит. И тут же беспокойство внутри подкинуло ему массу неприятных ощущений. Он перевёл взгляд на Рафаэля, который, смотря вниз, куда пару секунд был устремлён взгляд самого Лео, держал руку на животе. Казалось, он что-то чувствует, а умиротворённый вид больше наводил на мысли, что черепашка вполне себе счастлив даже в таком положении. Лидер отметил, что Раф стал меньше орать по поводу своей беременности, не требовал больше от Донателло, чтобы тот избавил его от этого кошмара. И сейчас картинка вроде как складывалась воедино. - Как ты себя чувствуешь? – спросил Лео, чуть склоняясь вперёд, прислоняясь нижними пластинами пластрона к своим коленям. Раф рядом насмешливо фыркнул и приобнял лидера за плечи одной рукой, второй упершись о крышу позади себя, чтобы удобнее сидеть было. - Жарко, - пожав плечом, ответил он, и Лео осторожно прижался к нему, обнимая за талию одной рукой. Он чувствовал такое спокойствие, которое никогда ещё не испытывал. Даже когда все они были вместе, там, где не было опасности, когда Майки бесконечно шутил, Донателло хвастался своими достижениями, и Рафаэль ворчал и смеялся. Лео слегка улыбнулся, утыкаясь брату в плечо носом, и закрыл глаза, наслаждаясь мгновением. Было в этом столько личного и интимного, что те ночи, что они провели вместе, просто не шли ни в какое сравнение с этим состоянием умиротворения и единения. Сейчас Лео чувствовал себя по-настоящему счастливым. - Эй, иди сюда, - Раф издал тихий смешок, притягивая брата к себе, и усадил его к себе на колени. Лео сжал руки на плечах темперамента, оглядываясь назад, туда, где за панцирем раскрывалась бездна улиц и немеркнущих огней. Саеносец сцепил руки за его спиной, усмехнувшись. – Доверься мне, я не отпущу тебя. Лео в ответ улыбнулся, обнимая Рафаэля за шею, и тот притянул его к себе, легко целуя в губы. Лидер тихо выдохнул, ощущая это – простил, он его простил. Сердце ликовало в груди, перед глазами плясали вспышки, мягкий дурман окутал всё тело теплом, и эти ощущения совсем незнакомы старшему из черепашек, потому что Раф никогда не позволял себе ничего подобного. Он прижался к пластрону брата своим, закрыв глаза, и позволил телу расслабиться. Спать не хотелось, да и он сам не чувствовал себя уставшим, но так хорошо и спокойно, что глаза закрывались сами. И только ощущение внутри говорило о том, что не всё так сладко да гладко, как кажется. Тем не менее, это единение чувствовал, кажется, и сам Раф. Он водил руками по панцирю лидера, пальцами обводил узор, запоминая его, чтобы вспомнить однажды с закрытыми глазами. И дышал ровно, спокойно, и только внутри него было жарко. Внезапно Рафаэль напрягся. Лео почувствовал это руками, обнимая его, и поднял голову, тревожно вглядываясь в лицо брата. Но то не выражало никаких эмоций некоторое время, а потом вдруг темперамент шумно выдохнул, зажмурившись и стиснув зубы. Одну руку он переместил на собственный пластрон, накрывая то место, где был тот самый мешок, от которого ему и было так жарко. - Раф? – позвал Лео, накрывая щёки темперамента ладонями. Раф открыл глаза и усмехнулся, но в их свечении лидер заметил отголоски боли, которую испытывал саеносец сейчас. Да и, наверное, не только сейчас – на протяжении всего этого времени. На протяжении всего этого месяца, что он провёл дома, находясь под воздействием непонятно каких позывов. - Всё хорошо, Лео, - Раф немного откинулся назад, успокаивая бешено бьющееся в груди сердце. В последнее время боли стали чаще и сильнее, это не особо радовало, но Рафаэль чувствовал, что время идёт. Скоро наступит момент и он ничего не сможет сделать для малышей, лишь прикрывать их, защищать. И, глядя на братьев, он понимал, что они ни за что не оставят его, не бросят. Лео замер, прислушиваясь к ощущениям. И вдруг подобрался, видя, как и Раф напрягается, и, оглядываясь в поисках засады, он слышал, как братья зовут его. И чувствовал, как душа его мечется, запертая в теле. Не хотелось оставлять Рафа здесь, ещё больше не хотелось тянуть в гущу событий, зная, что там его могут ранить, и спасти, может быть, будет невозможно. Но и оставить их в беде он не мог. Он нужен им. Лео повернулся к Рафу, заглядывая в его глаза в поисках ответа и поддержки, и Раф кивнул, смотря на лидера серьёзно и решительно. Меченосец поджал губы, понимая, какое решение ему подсказывает брат, и понимал так же, что это решение – правильное. - Чёрт, Раф, - он крепко обнял его, уткнувшись в шею лицом, и руки саеносца сжали его панцирь, обнимая в ответ. – Чёрт, знал бы ты, как сложно уходить сейчас. - Знаю, Лео. Иди, увидимся дома, - Рафаэль прикрыл глаза, думая, что, если лидер не поспешит, братьям придётся туже, чем сейчас. Он и сам хотел помочь им, но понимал, что приступ может случиться в любой момент, тем более, давление на органы не проходило теперь ни на секунду, и пользы от него будет намного меньше, чем вреда сейчас. Лео порывисто поцеловал его, прощаясь, и Раф успел ответить на этот поцелуй, делясь с ним своей уверенностью. А через секунду старший уже перепрыгнул через ограду крыши и нырнул в пропасть между домами. - Ну, что, потанцуем? – прошипел Раф себе под нос, незаметным движением вынимая сай из-за пояса и пускаясь в бой с людьми в костюмах, которых он, Раф, чувствовал буквально по движениям. Его новые способности открывали кучу полезных возможностей. И он решил проверить, на что ещё способно его тело. Лео чувствовал тревогу, покидая это место, но вперёд тянуло просто с немыслимой силой. В последний момент зацепившись за пожарную лестницу, он успел сгруппироваться. А в следующий миг влетел со всего маха в толпу, в которой сражались его младшие братья, и сбил с ног нескольких человек в костюмах наперевес с оружием. Столкновение дало достаточную точку опоры, и он смог оттолкнуться, чтобы, спустя полсекунды, приземлиться за спиной Донателло и прикрыть его панцирь. Люди, видя, что противников стало больше, решили использовать оружие, чтобы уничтожить их. Видя это, Лео велел братьям рассредоточиться, чтобы попасть в них было сложнее, и едва прикрылся мечами, защищая свою голову от лучевого выстрела. С воплем “Кавабанга!” младший из братьев снова раскрутил нунчаки и позволил сражению унести его, чтобы, весело рассмеявшись, он вновь стал эпицентром битвы. Одним из трёх. Донателло крутил свой шест и использовал его как палку для прыжков, нанося удары во все стороны, насколько хватало его обзора. Леонардо бил тупой стороной катан, не особо желая ранить вражеских бойцов, но для того, чтобы их вырубить, сил вкладывал достаточно. Внезапно все бойцы, как по команде, замерли, а потом, передёрнув затворы оружий, выстрелили в стену чуть выше голов мутантов, и их засыпало камнями и пылью. Но братья успели дёрнуться в стороны, и прижало только их ноги. Майки что-то быстро шептал, пытаясь вытащить хотя бы одну ногу из-под завала, но у него, судя по всему, не получалось. Донателло использовал палку как основу, и стискивал зубы, ощущая, наверное, немало боли. Леонардо вскинул голову, откашлявшись, и понял, что это был отвлекающий манёвр. Потому что никого вокруг уже не было, а на шум, судя по приближающейся сирене, ехала полиция. Чертыхнувшись, лидер уперся руками в землю, преодолевая боль, и потянул себя из-под завала, стараясь успеть. Ведь нужно помочь ещё Майки. И нужно успеть сбежать до появления полиции здесь. Резко дёрнувшись, он смог освободиться, и вскочил на ноги, издавая тихое шипение, потому что было действительно больно. Он подбежал к Донателло, который помогал младшему брату, и, когда гений придержал камни шестом, потянул Майки за руки. - Ты сможешь идти? – спросил Лео, придерживая носителя нунчак, чтобы тот не упал. Майки лишь прошипел в ответ, попытавшись встать нормально, и Лео понял, что без помощи тут не обойтись. Закинув его руку себе через плечо, он позвал Дона, и они втроём скрылись в канализационном люке в тот момент, когда фары полицейских машин осветили переулок. Пробираясь по канализации, лидер прикусывал нижнюю губу. Наступать на левую ногу было неприятно, наверное, ушиб, но сейчас важно поскорее добраться до логова, чтобы Донни осмотрел их раны, и проверить, всё ли в порядке с Рафом, который должен уже быть дома. Скорее всего, он в своём бассейне. Жара доканывала его всё это время, и единственным его спасением стала вода. Однако, когда они пришли, в логове не было никого. Следов возвращения темперамента не было, вода в бассейне осталась нетронутой, об этом свидетельствовали показатели. Да и на зов не отзывался никто. - Я иду за ним, - произнёс Лео, осторожно опуская Микеланджело на диван, чтобы не утруждать его слишком. - Но, Лео, твои раны, - Донателло подцепил шестом аптечку на шкафу и, глядя на брата, осторожно перенял её в свои руки. Лео покачал головой и, кинув взгляд на Майки, который смотрел на него с тревогой, метнулся к выходу. - Лео! – крикнул вслед Донателло, но догнать его уже не смог бы. Вздохнув, гений команды присел на пол возле ног младшего брата и открыл аптечку. – Ну, где именно болит? Лео же мчался, наверное, как никогда в своей жизни. Сейчас то плохое предчувствие, что мучило его на протяжении нескольких последних дней, вопило, что он опоздал, что уже поздно, что самое страшное случилось. “Нет, нет, пусть он будет там, пусть он будет там и всё будет хорошо, пожалуйста”, – молил он, сжимая зубы и пытаясь быть быстрее обычного. Однако, когда он оказался на крыше, всё уже было закончено. Ни Рафа, ни кого бы то ни было – никого нет. Но сай, воткнутые в стену, множества вариантов направлений для мысли не дали. Всё и так было ясно.