Всё будет завтра

Ино проснулась от того, что её обнимало что-то мокрое и мерзко-горячее. Оно облизывало кожу, пробиралось под пижаму и заставляло ворочаться и нервно вздрагивать. Казалось, что даже ресницы, которые с усилием разомкнула девочка, были смазаны этим мокрым, потому и не хотели разлепляться. Вслед за ощущениями появился запах. Ино только вырвалась из глубокого сна, потому мозг отказывался анализировать картинку, но вот запах она узнала бы в любом состоянии и при любых обстоятельствах. Им были пропитаны использованные бинты в больнице. Так пахли сюрикены, после попадания в живую цель. Кровь. Поняв, что в кровати у себя дома, где она уснула, такой сильный запах крови просто невозможен, Ино резко приподнялась на локтях и широко распахнула глаза, осознавая, где она находится и что же случилось. Всюду была кровь и мёртвые тела. Но само место не являлось больницей или полем боя. Большой зал явно принадлежал обширному поместью, и использовался он, вероятно, для торжественных встреч, а не для хранения трупов. Единственное, что Ино знала точно - это место ей незнакомо. Среди неподвижных тел в тёмных одеждах резко выделялась фигура девочки с ярко-розовыми волосами. Только через несколько секунд Ино поняла, что девочка эта надрывно плакала и что-то кричала. В мире появились звуки, и сквозь детский плачь едва слышно стал пробиваться холодный голос. Различить слов Ино не могла, но их источник определила безошибочно – высокая фигура в другом конце зала. Возможно, на самом деле этот человек и не был высоким, но единственный стоял среди трупов. Выше смерти. Ино медленно поднялась с пола. Голова кружилась, а ноги отказывались держать её, но девочка упрямо заставляла себя стоять. Так же, как и человек у противоположной стены. Находившееся рядом окно с пятном луны было неестественно высоко, а пол непривычно близко, даже при том, что Ино стояла в полный рост. Странно, но всё вокруг странно, а мысли ползут неестественно медленно, не успевая задать телу нужный порядок действий. С ней уже бывало так, когда в госпиталь привозили много раненых после особенно опасной миссии, и приходилось по несколько суток без отдыха бороться за их жизни. Когда Ино не думала, она делала то, что привыкла, то, чему её учили. Одного взгляда на тела на полу хватило, чтобы понять, что живых с такими ранами не бывает. По блестящему деревянному паркету расползалась кровь, смешанная с ошмётками внутренностей. Нельзя было понять, кому именно что принадлежит, но это было неважно. Если нет головы, то зашивать распоротый живот уже бесполезно. Раны выглядели жутко, но убийца работал быстро и аккуратно, пресекая жизнь с одного – двух ударов. Никого, кому требовалась помощь, рядом не было, потому Ино, тяжело переставляя ноги, пошла вперёд. Босые ступни сразу обожгло уже остывшей кровью. Только сейчас девочка заметила, что сама встала из такой же лужи, но боли не было, а значит и кровь принадлежит не ей. О розоволосой девочке Ино не волновалась – смертельно раненые так не плачут. Но ребёнок уже не кричал. Так же, как и она, вторая девочка поднялась с пола и, крупно дрожа, опиралась на стену. Едва отдышавшись, она медленно начала двигаться к другому концу зала, где какой-то человек всё ещё возвышался над смертью. «Он убийца…» - мелькнула смутная мысль в сознании Ино, но задержаться на ней она не смогла, потому продолжила искать на полу хоть кого-то, подающего признаки жизни. Нашла. Немолодая женщина с чуть тронутыми сединой чёрными волосами лежала навзничь. Дышала она редко, но жадно. Ино упала рядом на колени и положила маленькую ладошку ей на шею. Под бледной кожей лениво бился пульс. - Вы слышите меня? – тихо позвала девочка, не узнавая своего голоса. Он был мельче и тоньше, чем она привыкла. Через несколько секунд последовал ответ. Женщина едва приоткрыла губы, но вместо слов на полированный пол выплеснулась новая лужа крови. Тело дёрнулось, и пульса под маленькой ладошкой уже не было. - Спасибо, Ино, - послышался холодный голос сверху. – Если бы не ты, то я и не заметил, что одна всё ещё жива. Девочка подняла глаза. Это лицо было ей знакомо. Она видела его однажды, но когда его обладатель был уже мёртв. Мёртвый среди живых, а теперь живой среди мёртвых. Учиха Итачи. - Я ненавижу тебя, брат! - новый крик, знакомым до боли голосом. Итачи быстрым движением вытащил меч из груди женщины и, сорвавшись с места, исчез в открытом окне. От его шага кровь на полу пошла кругами, искажая отражавшуюся в ней луну. Новые круги, но уже с другой стороны. - Не сиди так… Пойдём к Саске! – другой знакомый голос. - Сакура? Ино ошалело смотрела на подругу. Кровь. Трупы. Итачи. А теперь и Сакура. Восьмилетняя Сакура. - Саске… Девочка настойчиво потянула Ино за локоть. Вставать не хотелось. Верить не хотелось ещё больше, но что-то внутри подсказывало, что это не дурной сон, а реальность. Тело повиновалось неохотно, но Ино всё же заставила себя подняться и пойти за Сакурой. На удивление с каждым шагом двигаться становилось всё легче, а мысли покорно раскладывались по полочкам. Сакуре примерно восемь лет, и ей, следовательно, тоже. Откуда-то всплыла информация о том, что это место – поместье клана Учиха, и они живут тут уже месяц. Всё происходящее медленно приобретало смысл. День, в котором им могло быть восемь лет, а Учиха Итачи стоял среди трупов своих родственников, мог быть только один. Саске сидел на коленях и не двигался, лишь ещё сильнее сжимая кулаки. Взгляд у него был пустой и бессмысленный. Иногда по щеке катилась слеза, а губы дрожали в каком-то несвязном шепоте. Девочки стояли рядом, взявшись за руки, так и не решаясь подойти к нему такому. Сакура звала Саске, но он не реагировал. Наконец, она решилась и осторожно тронула его за плечо. Мальчик не заметил ни этого лёгкого движения, ни пощёчин, последовавших за ним. Даже когда Сакура положила его голову к себе на колени, Саске продолжил безучастно смотреть в одну точку. - У него шок, нескоро отойдёт… - робко заметила Ино. - Без тебя знаю! – огрызнулась Сакура, легонько поглаживая волосы мальчика. – Нам обеим прекрасно известно, что здесь произошло… - … и что будет дальше. Вот только… Почему мы с тобой здесь? - Потому что сами этого захотели, - взгляд у Сакуры стал почти таким же, как и у Саске. И тут Ино вспомнила. Вспомнила миссию, в которой им ещё семнадцать. Вспомнила старуху-знахарку, которая согласилась дать необходимые травы для лекарства только тогда, когда они рассказали ей о своих самых заветных желаниях. Старуха была злобной, потому Ино удивилась тогда, почему она выбрала такую странную плату. А сейчас стал ясен даже смысл её последней фразы: «Самые несчастные люди – те, чьи желания сбылись». - Я жена Саске, а ты – Итачи, - продолжила Сакура. – Не помню, как так получилось, но это факт. Ты не слышала, но Итачи обращался к нам и Саске. Он говорил, что его младший брат со своими маленькими женой и невесткой должен отомстить ему. Говорить не хотелось. Ино безучастно разглядывала напряженную фигуру Саске и Сакуру, рассеяно перебирающую его пряди. Было странно видеть на её заплаканном детском лице такое серьёзное выражение. Оно принадлежало взрослой Сакуре. Только прояснившееся сознание снова покрывалось дымкой, заставляя тело безвольно опуститься на пол. Нужно было позвать кого-нибудь, пуститься в погоню за убийцей, снова стать взрослой. «Всё будет завтра…» - подумала Ино, прежде чем окончательно выключиться из мира.