Нас возвышающий обман

Профессор МакГонагалл сидела в кресле напротив перепуганной Селены и уже в который раз брала в руки чайную чашку и снова отставляла, не сделав ни глотка. — Дорогая, и давно у вас эти… видения? — Не знаю… С тех пор, как мы вернулись в Хогсмид… Я уже боюсь смотреть на воду… — Селена, но вы же не видели ничего конкретного, хотя… И этого уже достаточно. Полагаю, Дамблдор не зря отправил вас к леди Гвиневре. Он всегда подозревал, что зло не исчезло, просто ослабло, потеряло силу… — Мне давно не было так страшно… Чашка Селены все еще стояла на подносе, она боялась даже коснуться ее. — Вы кому-нибудь рассказывали, дорогая? — Кому? — Селена горько усмехнулась. — Сириуса интересует только Гарри и предстоящий матч по квиддичу… Лили я бы ни за что не стала пугать… — А Северусу? — Нет… С приездом Гарри он сильно изменился, замкнулся в себе еще больше. Он очень страдает. Профессор МакГонагалл едва заметно скривилась. — Вам его жаль? Он несправедлив к мальчику. — Жизнь была очень жестока к Северусу. Он просто пытается защититься от боли! Как еж, выставляет иглы… — Странная перемена… Раньше вы столь же упорно оправдывали Блэка, что бы он ни совершил, — Минерва улыбнулась. — Для вас он всегда был непогрешимым. Что же случилось сейчас? Селена смутилась. Похоже, она дала профессору МакГонагалл повод думать, что в ее семье не все гладко. — Ничего! — излишне поспешно проговорила она. — Все хорошо… — Удивленный взгляд Минервы заставил ее остановиться. — Просто мне грустно от того, что для Сириуса существует только Гарри. Будто все эти годы он жил со мной как во сне, ожидая, что Гарри пробудит его для настоящей жизни. — Это пройдет! Я уверена, что волноваться не о чем. То, что он не бегает по Англии в поисках приключений, означает, что он наконец-то повзрослел и понял, что его долг — быть здесь. — Он здесь только из-за Гарри! — Дорогая, они с Джеймсом были неразлучны, как братья. Все образуется! А пока важнее всего уведомить Дамблдора о ваших видениях. От Сивиллы нет никакого толку, хотя она с утра до ночи жжет благовония и смотрит в хрустальный шар! — Я не прорицательница… — Нет, но вы — дочь Мелюзины. * * * * * Пир по случаю Хеллоуина в Большом зале превзошел все ожидания первокурсников. К огромной радости Гарри, Дамблдор позволил его крестному также присутствовать на приеме. Случайно или специально, но за учительским столом Блэк сидел бок о бок со Снейпом. Лица у обоих были недовольные и напряженные. Сириус кипел праведным гневом на Нюниуса, который вымещает собственные комплексы и детские обиды на Гарри. Снейп вообще отказывался понимать и принимать то, что Поттер стал школьной знаменитостью, что директор с ним носится как с расписным яйцом и что для него сделано слишком много поблажек. Присутствие родственников на школьных банкетах — исключительное дело! Поттер — не единственная сиротинка в этом зале… Сам же Дамблдор не замечал ничего. Мысли его были сейчас далеко. Разговор с Минервой не давал ему покоя. Селена начала видеть… Впрочем, на это он и рассчитывал, с помощью Блэка отправляя ее к леди Гвиневре. Жрица Мелюзины давно жаждала передать свой дар и освободиться. Более всего старого волшебника пугало то, что видения Селены подтверждали его худшие опасения. Зло не ушло, оно лишь заползло в какую-то темную нору, чтобы собраться с силами и вернуться однажды. И, кажется, это однажды было уже близко… Директор в порыве даже написал письмо Грюму — хотел встретиться с ним, чтобы поподробнее узнать, что же творится в Министерстве. Возможно, бывшие сторонники Волдеморта также чувствуют, что тучи стали сгущаться… Письмо лежало у него на столе в кабинете, пока не отправленное. Дамблдор хотел еще раз все обдумать. Он знал, что в последнее время в аврорате Грюма с его подозрительностью и исключительным чутьем на Пожирателей не жалуют. Министр Магии Корнелиус Фадж разнежился за эти спокойные годы и чувствовал себя комфортно среди тех, кто оказывал поддержку его власти — почти сплошь чистокровной аристократии с гнилым прошлым. И как ответ на его предчувствия, двери в Большой зал внезапно распахнулись, и на пороге возник бледный профессор Квирелл. Несколько секунд он простоял в дверях, судорожно хватая ртом воздух и обводя бессмысленным взглядом студентов, потом посмотрел прямо на директора. Что-то вспыхнуло в глубине его глаз и тут же погасло. Затем Квирелл рванулся к столу учителей, голося как безумный: — Тролль! В подземелье тролль! Тролль… Примерно на середине дистанции силы оставили его, и он лишился чувств. — Размазня! — брезгливо фыркнул Снейп. — Как ему доверили преподавать защиту от Темных искусств? — Вместо того, чтобы вопить, лучше бы обезвредил его! — подхватил Сириус, вскакивая из-за стола и вынимая палочку. В этот момент эти двое были абсолютно единодушны, но сами этого не заметили. И немудрено, потому что в поднятом учениками шуме и панике невозможно было услышать даже самих себя. Громче всех в страхе кричали первокурсники, которые метались между столами, не понимая, что надо делать. Старшие же, наоборот, гикали и улюлюкали с большим энтузиазмом, желая опробовать приобретенные на уроках знания. — Тихо! Никакого крика и паники! — раздался над всей этой суматохой усиленный сонорусом голос директора. — Старосты, отведите свои факультеты по спальням! Это касается и старшекурсников! У вас еще будет повод применить свои навыки… на экзамене! Учителя идут со мной в подземелье. Пока старосты организовывали студентов, Дамблдор подошел к декану Гриффиндора. — Минерва, окажите мне услугу. В моем кабинете на столе лежит письмо, адресованное Аластору Грюму. Его необходимо отправить немедленно с припиской, что его приезд требуется безотлагательно. Похоже, мы не можем дольше ждать… Мои подозрения начинают воплощаться в жизнь. — Альбус, вы же не думаете… — Пока нет, Минерва, но… Сколько на вашей памяти было случаев проникновения троллей в подземелья замка? Они слишком глупы для этого. — Но, может, это все же случайность, чья-то досадная оплошность… — Даже если и так, нам необходимо знать наверняка! — Поторопитесь, Минерва. Возможно, Аластор будет с нами уже завтра. — Но завтра же квиддич. Вы думаете, присутствие Грюма не помешает проведению матча? С его подозрительностью он до вечера будет проверять команды и гостей, учитывая, что Гриффиндор играет со Слизерином. — Минерва, даже если придется отменить матч совсем! — Я поняла… Профессор МакГонагалл поджала губы и поспешила в кабинет директора. Сириус спустился в подземелье быстрее остальных. Наконец-то появилась возможность показать себя. Горный тролль, конечно, слишком пустяковая задача, но на безрыбье и рак рыба! Еще со времен своих вылазок вместе с другими Мародерами он знал подземелья замка как свои пять пальцев — каждый закуток, каждый поворот. Стена подвала в северной части замка была разрушена. Через эту брешь и проник тролль, которого явно заманили в замок по чьей-то злой воле. Стена разрушилась не от времени, это было дело рук волшебника. А кто всегда обожал подземелья? Кто знал их не хуже, чем Мародеры? — Снейп! — процедил сквозь зубы Сириус. — Подлый трусливый ублюдок… Конечно, ему, как декану Слизерина, был бы на руку этот переполох перед завтрашним матчем по квиддичу. К тому же он наверняка хочет отправить Гарри в лазарет, помешать Поттеру — самому юному ловцу этого века — снискать славу своего отца! Блэк кипел праведным гневом. Если все так, то в подземельях делать нечего, надо срочно бежать наверх к Гриффиндорской башне! В коридоре второго этажа Сириус столкнулся с Минервой МакГонагалл, которая, увидев Блэка, помрачнела. Вместе с ней были оживленно переговаривающиеся Гарри с друзьями — Роном и Гермионой. Гарри тут же бросился к крестному и затараторил: — Сириус, ты не представляешь, что тут сейчас было! Тролль! Он пробрался у туалетную комнату для девочек… — Чуть не убил Гермиону… — вставил Рон, а Гермиона покраснела. — Нам удалось его обезвредить! — Вообще это все Гарри… — Да нет же, Рон, моя палочка застряла у него в носу. Но все же мы с ним справились, Сириус! Это был наш первый тролль! — Великолепно, Гарри! — Сириус растрепал волосы крестника. — Твой отец гордился бы тобой! Ты просто молодец! — А я-то, наивная, думала, что для первокурсников самое важное — дисциплина! — нахмурилась Минерва МакГонагалл. — Теперь я не удивляюсь, что Поттер оказался так далеко от гриффиндорской гостиной. Судя по всему, он во всем следует вашим советам, Сириус! — Вместо того, чтобы читать мне лекции по воспитанию крестника, профессор, лучше бы позаботились о безопасности студентов! — Сириус почти перешел грань. — Стена в северной части подземелья разрушена, я наложил сигнальные чары, но недурно было бы заделать проем. — Разрушена? Но Филч недавно делал обход подземелий… — Она разобрана специально! Кто-то постарался намеренно. — И кого же, интересно, вы подозреваете? — Не беспокойтесь, профессор, я найду виновного. А пока провожу детей в башню. * * * * * — Альбус, дери тебя гиппоргриф, что это еще за чертово дерьмо?! Дверь кабинета с грохотом захлопнулась. Дамблдор вздрогнул, отвлекшись от своих мыслей, и выпрямился в кресле. — Аластор… Я не слышал, как ты вошел… И тебе тоже доброе утро. — Доброе? Тут, знаешь ли, для кого как! Бухая по полу своей палкой и клацая железным ботинком, мракоборец проковылял в комнату. — Доброе было бы, будь я сейчас в аврорате и занимайся делом, вместо того, чтобы тут с тобой прохлаждаться. — Аластор, помилуй, сегодня суббота! Грюм хмыкнул. В свете солнечных лучей, проникавших в высокое окно, его лицо выглядело серым, как от долгой бессонницы. Шрамы выступали отчетливее. А магическое око, вращавшееся по сторонам, было каким-то нечеловечески ярким — так, что здоровый глаз Грюма, светло-голубой, казался бесцветным. За прошедшие годы рубец, пересекавший левую сторону лица, слегка затянулся и по крайней мере уже не багровел ужасом открытой раны. Впрочем, Дамблдор никогда не считал себя брезгливым. Он приветливо улыбнулся, глядя в лицо гостю. — Аластор, я очень благодарен тебе, что ты смог приехать. Мне не хотелось отвлекать тебя от дел, но… Мне нужен был твой совет, у нас произошли некоторые… эм… события… — Что, чудо-мальчика насморк прохватил? Или твой приятель Блэк снова полаялся с Малфоем? — Нет, Аластор, боюсь, все гораздо серьезнее… — Уже страшно, Альбус, неужто Поттер с метлы грохнулся? — Аластор, право… Сейчас не до шуток… Я опасаюсь, что тот хрупкий мир, который мы строили все эти годы, вот-вот разобьется. Зло возвращается, оно не дремало все эти годы, лишь затаилось, чтобы собраться с силами и найти путь обратно. Грозный Глаз раздраженно дернул плечом. — Вечно ты со своими загадками, Альбус! Нет у меня настроения их отгадывать! Ты прямо говори, что и как. — Я думаю, что Волдеморт жив и пытается вернуться. — Какого тролля, Альбус! С чего ты это взял? — Тролль! Именно, Аластор! Кто-то пробил стену в подземелье замка и впустил горного тролля… — По-твоему, это сделал Волдеморт? Ты ополоумел, дери тебя гиппогриф?! — Я не сказал, что он сделал это своими руками, я сказал, что он ищет пути… Он хочет вернуться. Вернуть свою власть… — Есть доказательства повесомей тупоголового тролля в замке? — Селена… — Неужто девочка наконец-то взялась за ум и ушла от своего героя? — Она видела… У нее были видения… Темный Лорд возвращается! — Тебе Сивиллы мало? Утопи тебя кельпи! Кого еще ты в прорицательницы запишешь? — Остынь, Аластор. Селена несколько лет жила у леди Гвиневры. — Опять семейка Блэк… — Ты же знаешь, кто она, — директор выразительно посмотрел на мракоборца. — Селена вернулась к своим корням, вернее, к истокам… Мы должны доверять ее интуиции. Я прошу тебя проверить… — Проверить? Побегать по подземельям Хогвартса в поисках следов сраного горного тролля? Грюм помолчал секунду и вдруг расхохотался. — Да с этим, пропади все в Анун, и мой деревянный Доусон справился бы! Дамблдор продолжал спокойно глядеть в побагровевшее лицо мракоборца. — Ладно. Раз уж ты все равно испортил мне утро, погляжу, что у вас тут и как. Но если выяснится, что это какой-нибудь чертов шутник со старших курсов… — Спасибо, Аластор. — Да уж ладно. Грюм повернулся, скрипнув ногой. Дамблдор торопливо поднялся и шагнул к нему. — Погоди, Аластор. Ты можешь заняться этим позже. У нас сегодня большое событие — матч по квиддичу. Составь мне компанию… — Что, не терпится похвастаться чудо-мальчиком? — усмехнулся мракоборец, его здоровый глаз хитро прищурился. — Это действительно первый матч Гарри. Но игра в любом случае обещает быть интересной. Пойдем. — Директор протянул руку, положил ее на плечо гостя. — Спустимся в Большой зал, позавтракаем. Позволь мне возместить тебе испорченное утро. Грюм тяжело выдохнул. — Завтракать — уволь. А на чудо-мальчика, так и быть, погляжу. Давненько я не был на квиддиче. — Ты и сам неплохо играл… — А-а! — Грюм махнул рукой. — Ты еще прошлогодний снег вспомни!