Неизвестная жертва

       Тёмный, несмотря на яркость красок, мир Гуэртены полон чудес и загадок. В нём есть всё — хищная красота и безликая агрессия, многозначительность — и доходящая почти до примитивности простота. Его чудаковатое изящество способно пленить любого, кто бросит на творение Гуэртены хоть один, пусть даже случайный, взгляд.        Но я-то знаю правду. Я знаю, каков он на самом деле.        Это бессердечный мир. Я даже могу объяснить почему.        Гуэртена не нуждался в моделях. Его дарование было так велико, что ему вполне хватало собственного разума, чтобы творить и вдохнуть жизнь в свои творения.        И они ожили. Но настоящей души нет почти ни у кого.        Я — одно из немногих исключений. Быть может, потому, что, как и того жонглёра, меня писали с натуры? Вероятно, это и есть причина. Впрочем, я могу ошибаться. Ведь облик оригинала искажён во мне до неузнаваемости, да и есть ли душа у жонглёра? Есть ли разница между нами и теми, кто был выдуман целиком и полностью? Значит ли что-нибудь такая мелочь в этом безумном мире, живущем по своим таинственным законам?        Я так много знаю о нём и так мало его понимаю — даже будучи его частью…        И ещё меньше могу рассказать.        Вот ты стоишь передо мной, и я вижу, что ты — нездешняя, ты — что-то особенное, чрезвычайно редкое. У тебя есть душа — ты держишь её в руках, алую, хрупкую, невыразимо прекрасную. Но знаешь ли ты об этом? И что ты делаешь здесь? У тебя глаза красные, как у женщин с картин, но ты на них не похожа, о нет, совсем не похожа. В твоих глазах не тупая кровожадность, а детское доверие, смешанное со страхом и беззащитностью. Зачем, зачем ты так смотришь на меня? Разве ты не читала надписи на входе?        Столько слов, столько обнадёживающих суждений — и ты одна, маленькая темноволосая девочка с трогательным бантом на груди и такими красными, но такими беспомощными глазами.        Глазами живого человека.        Здесь сомнения быть не может: ты — настоящий человек, по роковому стечению обстоятельств — или по злой воле Гуэртены — попавший в это кошмарное место.        Как же тебе выбраться отсюда — такой маленькой, слабой и уязвимой? В том, что галерея задаст тебе испытание, я не сомневаюсь. Милосердие здешним обитателям почти незнакомо. Сколько тебя ждёт опасностей и открытий! Мне бы стать твоим спутником, чтобы сопровождать тебя в поисках спасения… Но, увы, это невозможно.        Какую тоску ты во мне вызываешь своей жизнью! И как приятно было бы отправить тебя на смерть, отомстить за своё вечное заточение!        …Нет, я не смогу.        И без меня хватит предателей.        Единственный настоящий цветок не должен умереть в вазе, полной его искусственных собратьев. Он особенный, в нём бежит по тонким сосудам драгоценная жизнь. Чтобы спасти его, не жалко и пожертвовать фальшивыми цветами.        Тебе нужна помощь? Я помогу. Да, я много думаю и очень мало могу сказать — но многого и не надо, а молчание только к лучшему. Ты не узнаешь, какие мысли боролись во мне, да что там — ты никогда не узнаешь моего имени и, наверное, даже не вспомнишь обо мне. Это уже не важно. Моих скудных слов мне хватит для правды.        Какое счастье, что хотя бы этим я могу тебе помочь.        — Четыре шага на восток и два шага на север. Это — ответ!