Мой зверинец

Вечер у Рыжего Кота был обычным, ничем не примечательным. Сам Кот сидел рядом с его Кошкой, Котёнок дремал, положив голову на колени матери, а ноги - на бёдра отцу. Мне досталось место у батареи, и я с наслаждением грелся. Спину жгло нестерпимо, но это было малой платой за жар, разливающийся внутри. У шкафа сидела, поджав ноги, Золотая рыбка и "плела невод" - опять что-то вязала. Судя по размеру, одёжка предназначалась Котёнку. - Почему Аля хочет показать его нам? - нарушил тишину негромкий голос Кота. Кошка отвлеклась от книги, посмотрела на него, потом на меня. - Мы ближе родителей? - это было всего лишь предположение, но оно понравилось Кошке. Кот только кивнул (копна медных кудрей ссыпалась вперёд) и закрыл глаза, принялся поглаживать руку жены. Щёлкнул замок, звякнули ключи: пришли Ольга и Вера, оккупировали Рыбку, тут же забывшую про вязание. Осторожно, по стеночке, просочился в комнату Илья-Лис, пристроился рядом со мной, спрятав лицо за платком, а покрасневшие от болезни глаза - за чёлкой. Комиссия по приёмке жениха Али была в сборе, а вот сама Аля запаздывала. Шушукались о чём-то девочки, мерно и шумно дышал Лис... Обстановка убаюкивала. Кот уже сопел, пригревшись и расслабившись, а Али всё не было. Когда, наконец, раздался звонок в дверь, дёрнулись все, включая бедолагу-Лиса. Он сдавленно пожелал мне удачи и раскашлялся в платок, а я пошёл открывать. Я был "первым бастионом": если Алин жених не убежит с воплями, едва завидев меня, то и остальных точно примет. Алька повисла на мне с радостным: - Баксик, извини, пробки, сам понимаешь! Мы с Димочкой еле выбрались. Димочка, проходи, раздевайся... Баксик, а где все? - В комнате, - я принял у неё шубку, подставил щёку под поцелуй. Её спутник застыл на пороге, и я даже от вешалки видел, как у него расширились глаза. Да, зелёные волосы - нечастое явление. За них-то меня и зовут Баксом. Зелёный - зелень - доллар - бакс, всё просто. - Димочка, это Баксик, в смысле, Бакс... - Данил, - я пожал только-только освобождённую от перчатки руку. - Раздевайтесь и проходите, я пока чай принесу. - А что, вы ещё не готовили чай? - Алька оскорбилась так, как если бы я её любимую породистую "чихуюхую" назвал облезлой шавкой. - Вы опоздали на час, - тактичность никогда не была моей сильной стороной. - Всё давно остыло. Иди. Пока я кипятил чайник и расставлял на подносе чашки, до кухни добрался Лис. Первым делом он закапал нос, потом умылся, с каменным лицом сжевал ломтик лимона и беспомощно посмотрел на меня: - Как нам быть, Бакс? Он же... Он же абсолютно нормальный. - Урони на него котов шлем, станет ненормальным. - Бакс! Я серьёзно! - И я серьёзно, - я взял поднос. - Пошли ронять? Лис насупился, посмурнел. Пришлось подойти, ткнуться носом в щёку: - Ну ладно, не будем портить котово имущество... - Лис слегка оттаял, сам потёрся щекой о мой нос. Бедный парень, вот уж кому бы спокойно учиться где-нибудь в педвузе и провожать до дома тихую и вежливую девочку... А его к нам как занесло, так и не выносит. - Котикову машинку уроним, - хмыкнул он, высморкался, добропорядочно отвернувшись от меня. - Её не жалко? - Их две. А шлем у Кота один остался. На том и порешили. Но коварным планам свершиться не удалось: Алькин жених уже вовсю завоёвывал себе поддержку девушек, даже Кошка прислушивалась с интересом. Кот, правда, как-то странно на него смотрел, но не осуждающе, а скорее оценивающе. - Время пить чай! - я как мог аккуратно поставил поднос на столик. Котёнок тут же заграбастал себе любимую чашку, требовательно уставился на Илью: - Лися, иди сюда! Любимая грелка и подушка Котёнка отвечала ему полной взаимностью, этих двоих вообще было не разлучить. Вот и теперь Котик с готовностью перебрался с отцовских колен на лисовы и принялся шумно дуть на чай. - Давайте ещё раз! - Аля захлопала в ладоши, привлекая внимание. - Димочке тяжело вас запомнить. Ребята, это Димочка. Димочка, это Костя и Катя, - Кот с Кошкой совершенно одинаково кивнули, - а вот там - Илья и Владик, - а вот Лис с котячьим детёнышем не обратили на представление никакого внимания: шушукались, уткнувшись одинаково веснушчатыми носами в лисий телефон. - Наши девочки - Верочка, Оля и Галя, а чаем у нас сегодня занимается... Баксик, скажи ещё раз, как там тебя по имени? - Данил, - я, наконец, выпрямился и посмотрел в лицо гостю. И охренел. - Но мы знакомы. Чувствительный к интонациям Лис заинтересованно поднял голову, пытаясь понять, что же меня так поразило. А я смотрел в глаза нового Алькиного парня и понимал, что за двенадцать лет он раздался в боках и отрастил нависающий над ремнём "стратегический запас", но вместе с тем - нихера не изменился. - Да? - он близоруко сощурился, пытаясь разглядеть меня, подошёл на шаг даже. Цвет волос, очевидно, ненадолго ввёл его в заблуждение: хорошо знакомая мне мордаха перекосилась, и я мог бы поклясться, что перед глазами у него стоит ровно та же самая картина, что и у меня. В туалете шикарного ресторана, где мой класс справлял выпускной, было светло настолько, что я даже снизу мог разглядеть его лицо. Мне было хмельно, немного страшно и дико: первый раз с парнем, первый минет... А первого поцелуя еще не было. Димка мог списать все на хмель, вызванное откровенными платьями одноклассниц возбуждение и страсть к экспериментам. Я ничего ни на что списывать не желал, и я отдавал себе отчет в том, что мне нравилось. Мне нравилось стоять на коленях на жестком полу, нравились стоны сверху, нравился терпкий привкус и ощущение шелковистой кожи на языке. Мне нравилось, что у него стоит на меня - а даже если и не на меня, то сосал-то ему я. Мне нравился его запах. А через полтора часа, когда он начал несмешно подкалывать меня по этому поводу, я с улыбкой разбил бутылку вина о его лицо. Он не был особенно крупным, но его силы хватило бы на то, чтобы размазать меня по ближайшей стене. Но почему-то Дима этого не сделал. Дело замяли. Я отделался устным выговором и больше никогда не пил и не видел Димку. До этого дня. - Да... Здравствуй... - у него голос дрогнул. - Здравствуй, Дань. - Привет, - протянутую руку ему пришлось убрать: я не ответил. - Давно не виделись. Лис переводил взгляд с него на меня и обратно, да и остальные как-то напряглись. - Потом поболтаете о жизни! - Алька в очередной раз спасла ситуацию, сама того не осознавая. - Давайте скорее пить чай. Димочка, это мои лучшие друзья, ближе родителей! Ребята, а вы не обижайте Димочку, договорились? А то знаю я вас! Алькин щебет пропускали мимо ушей решительно все, кроме неопытного Димы. Когда она начинала говорить о том, что могло быть для нас важно, у неё буквально менялся голос, несложно сориентироваться. Правда, девочки довольно быстро включились в беседу, а вот я забился на диван между Котом и Ильёй и спрятался за чашкой чая. Котёнок уже вовсю зевал и клевал носом, но уходить не желал. - Кто такой? - Кот по-прежнему смотрел на гостя безо всякого выражения. - Мой первый, - исчерпывающий ответ. - Плохо расстались? - Хуже некуда. Шрам видишь? - Ну, - Димкин шрам тянулся по скуле и исчезал концом в "художественной небритости". Не очень-то заметный, но не для глаз хирурга и охотника. - Моя работа. - Чем? - Кот даже заинтересовался. - Бутылка, - я вздохнул. Потом мне стало стыдно за срыв, можно было обойтись кулаком, а лучше вообще словами... Но я психанул. Слишком обидно было слышать злые подначки от того, кто совсем недавно был крайне доволен твоим обществом. - Сильно. - А нехуй было выёбываться. Кот сморщился, но комментировать не стал. В первые полгода знакомства он честно пытался отучить меня от мата, но это было моим единственным грехом (кроме прелюбодеяния), и со временем он смирился. Правда, я тогда был вообще психованный, я не только ругался, но и в драку лез... Кошка устроила мне психотерапевтический сеанс, в ходе которого я чуть не разъебал её шкаф, и выяснила: всё дело именно в том первом разе, который так нехорошо закончился. Я был в Димку влюблён светло и со всем пылом семнадцатилетнего пацана, потому и озлобился на весь мир после его "предательства". Где-то в это время я как раз познакомился с Ильёй и пытался смирить свой нрав, чтобы не спугнуть зарождающуюся дружбу, так что Кошкины слова упали в хорошую почву. Я научился держать себя в руках и разобрался в мотивах своего развязного поведения, а Илья вошёл в наш круг и прочно в нём зацепился ко всеобщему удовольствию. - Как думаешь, он вольётся в компанию? - Кот скрестил руки на груди, оглядел всю компанию, включая Лиса с собственным сыном. Эти двое, похоже, существовали в каком-то своём мире: они что-то тихо обсуждали, не мешая старшим. - Шанс есть, - я подобрал ноги, упёрся подбородком в колено. - Бакс, есть шанс, что вы с Лисом образумитесь и вернётесь в гетеросексуальность. Так он вольётся в компанию, как думаешь? - Да, - я был вынужден это признать: лукавство и утаивание правды к моим грехам тоже не относились. Хватит мне и прелюбодеяния со сквернословием. - Он довольно нейтрально отреагировал на меня, значит, зла не держит. А вы на него производите хорошее впечатление, он, наверное, ожидал худшего. Кот только кивнул. Моей интуиции он доверял на все сто, и мы с интуицией его пока не подводили. Лучше меня была только Кошка с её психологическим образованием. - Дань, кто он тебе? - легка на помине... - Уже никто, - мне не хотелось о нём говорить или думать, я даже смотрел не на его белобрысый затылок, а в декольте Веры, даром что мне то декольте было глубоко до звезды. - А кем был? - Кошка на такие отмазки и раньше не велась. - Друг, - я с честью выдержал испытующий взгляд Кота. - До большего мы не дошли. Да блять, я его хотел, я сделал ему минет, он начал меня стебать, я психанул и ебанул его! - а вот от взгляда Кошки всё-таки вышел из себя. Много ли мне надо... Меня успокоила ладонь Лиса на колене. Ничего не значащий жест, но не в исполнении Лиса. У Лиса вообще туго было с физическим контактом. - Не рычи, - как ни в чём не бывало, продолжила мысль Кошка. - Я помню, что ты про него рассказывал. Рассказывал... Вежливая она женщина, наша Кошка. Я орал, как не знаю кто, настолько мне не хотелось говорить об этом, но она тогда была неумолима. Кошка вытянула из меня абсолютно всё. - Тебя не будет напрягать его присутствие? - Да хули вас заботит моё душевное спокойствие?! - И в самом деле, почему? - Кот скептически усмехнулся. Я осёкся. Я даже сейчас чуть не повысил голос, а я ведь уже очень давно не срывался. - Я не знаю, Кот, - мне показалось, что из меня выпустили воздух. - Правда, я не знаю. Поживём - увидим. Лис долгим взглядом посмотрел на меня, но не сказал ни слова и снова повернулся к Котёнку.