Мой зверинец

Разговор с Димой не получилось отложить в долгий ящик: Аля напоминала мне о моём обещании раз в три дня. Я выдержал две недели, а когда она позвонила поздно ночью и застала меня под Марком, я чуть не разъебал телефон и выматерил Марка. Марк вошёл в положение и не послал меня в ответ, а, выслушав мои бессвязные и невнятные вопли, выцепил в них главное: - Да встреться ты уже с этим своим мудаком, прекрати действовать на нервы себе и подруге! И через день Дима должен был приехать ко мне после работы, а я обещал его не выгонять и дать ему высказаться. Справедливости ради должен признать: моего благоразумия хватило только на это. Когда Дима всё-таки пришёл, я, матерясь про себя на всю эту Санта-Барбару, отвёл его на кухню, предложил ему чашку чая (сам воздержался, я только недавно выметал из-под стола осколки особо невезучей посудины) и замолчал намертво. Ему надо - пусть как хочет, так и выкручивается. Поиграть в молчанку не удалось: Дима попялился в кружку, прочитал там, очевидно, ответы на все вопросы и зачем-то начал пересказывать мне историю нашей дружбы. Я оценил: меня и в самом деле взяла ностальгия и появилось желание заехать, наконец, к Насте, тем более что Лис со своим дипломом регулярно мотался к научному руководителю, и можно было сесть ему на хвост. Да и Витька, кажется, опять появился на горизонте... Во всяком случае, Лис стал ещё более дёрганным, чем Марья с её давнишним ухажером. Даже беременность Веры не вызывала в нём столько эмоций. Однако, начав за здравие, кончил Дима за упокой: - Я только одного не понимаю... В чём прикол, Данил? Все эти твои... Связи… И волосы, одежда... Ты же уже давно не подросток. Нормальным парнем же был... Я не выдержал. - Ха. Ха. Ха, - прозвучало именно так, как я хотел: четко и раздельно. Димка даже вскинул на меня взгляд, правда, тут же отвел его куда-то вбок. - Что? Что пошло не так? - Тебя действительно ебет? От грубого слова Димка дернулся. - Нет, серьезно, - я спрыгнул со стола. - Тебя это ебет, Зимин? Какое тебе дело? - Ты мой друг. - Да ладно?! Димка, наверное, и сам понял, что сказал глупость: сжал зубы, сцепил пальцы в "замок". А я отказался от первоначального плана "Дать Зимину высказаться и выставить его за порог", слишком уж зло взяло. - Ты, мудак, - я ткнул его пальцем в грудь, - похерил нашу дружбу сам, и, уверен, ты догадываешься, когда именно. Понятия не имею, правда, почему ты перед этим всё-таки дал мне... - он вздрогнул, когда я сделал паузу. - Себе отсосать. - Ты всё это помнишь... - Ну ещё бы я не помнил, мать твою, это не я тогда был ужратый в говно! - Дань, не ругайся. - Охуеть. Это у тебя тонкая душевная организация проклюнулась, что ли? - Тебе просто не идет. - Разуй глаза, Зимин! - я отступил на шаг, картинно раскинул руки. - Я педик и фрик, это ты у нас стоишь тут красивый весь в белом. И мне - мне! - не идет ругань? - Дань... - Пошел отсюда, - я выдохся так же быстро, как и завелся. - Трахай Альку, делай ей детей, мне плевать, благословляю. Можешь даже со мной разговаривать. Но не пытайся забраться мне в душу, Дим - спасибо, я попробовал, мне хватило. Как-то быстро всё получилось. Нет, Димкин монолог был длинным и проникновенным, а стоило мне вступить в беседу - и за десяток реплик я уже подвёл её к логическому завершению. - Я не пытаюсь! - но Дима, видимо, так не считал. - Я просто хочу, чтобы мы нормально общались! - А что тебя не устраивает? - Остальные приняли меня, только ты смотришь на меня, как на пустое место. Вы - друзья Алисы, вполне естественно, что я хочу сблизиться с вами, понимаешь? - И? - Что - и? - А что - "понимаешь"? Нет, не понимаю. Тебе нужно, чтобы я с тобой вёл задушевные беседы? Спасибо, мне хватает моих друзей. - И я хочу снова стать твоим другом! - Ты... - у меня перехватило горло от бешенства. - Я тебе ещё раз повторяю, сука... Ты похерил нашу дружбу сам. Своими руками. За всепрощением - это не ко мне, никаких вторых шансов. Я не верю, что ты изменился. - Я был молод! Я не понимал... - Нда? А теперь внезапно всё осознал? Ну молодец, чо. Поздно спохватился, Дим - если бы тебе был нужен я, ты бы нашёл способ связаться. Тебе нужен друг Али? Выбирай любого, но отъебись от меня. У тебя своя жизнь, у меня своя жизнь, я не мешаю тебе, ты мне. - Алисе не нравится, что мы не ладим. - А мы не ладим? Ты знаешь, Зимин, мне так не показалось, - я забрался обратно на стол, подальше от него. Мне хотелось его ударить, но вот это точно не понравится Але. - По-моему, мы просто не контактируем. И меня эта ситуация вполне устраивает. Какого хуя ты продолжаешь толочь воду в ступе? Съеби отсюда уже, дай мне отдохнуть. - Дань... Я и вправду хочу с тобой помириться. - Неверный глагол. - Что? - Неверный глагол, говорю. Что значит - помириться? - Искупить свою вину, наверное? - Дима попытался было улыбнуться, но улыбка быстро увяла, когда он разглядел мою перекошенную рожу. - Что? Что теперь не так? - Вину... Слушай, у меня нет настроения объяснять. Просто уйди. Ты ничего не сможешь сделать, - меня опять настигла апатия, как после прошлого разговора с ним. - И я не представляю себе ситуацию, при которой я захочу с тобой сблизиться. - Ты - злопамятная тварь! - теперь вспылил Дима. - Угу, - я закрыл глаза, прислонился затылком к кухонному шкафчику. - Она и есть. Представь на секунду, что ты был влюблён... Очень крепко влюблён, - о своём нежелании объяснять что-либо я тоже довольно быстро забыл. - Ну, для простоты восприятия давай представим девушку. Вот ты её любишь, хочешь, но ты во френдзоне, и хоть ты тресни - дальше не перейти. Но вот она тебе даёт. По пьяни. И потом очень жалеет об этом и пытается тебя оскорбить, чтобы выглядеть в своих глазах героиней. А теперь добавь сюда возраст семнадцати лет, кризис ориентации и то, что твоя девушка - парень, и он не поливает дерьмом твои сексуальные умения, а просто хочет сделать больно. - Ты был в меня влюблён? - Дима говорил как-то сдавленно и не очень по теме. - Угу. Кажется, весь свой чай он выпил в два глотка. - Я не думал... Мне казалось, что это жажда экспериментов... И что я не первый... Ага, не покрылись воспоминания дурманом. - Индюк тоже думал, и сам знаешь, что с ним случилось. - Дань, мне так жаль! Если бы ты мне сразу сказал... - То что? Ты бы взял свои слова назад, заткнулся и начал со мной встречаться? Ха-ха. - Нет, ну не встречаться, но... - и тишина. - Вот именно, - я вздохнул, спрыгнул со стола. - Я не гей, Дань, понимаешь... - Угу. - Я был ребёнком! Дети жестоки, и... - Ты не был, - я остановился ровно напротив него. Моего роста, надо же... А в школе был немного ниже. - Не был ребёнком. Если бы ты был ребёнком, ты бы не заставил родителей обойтись без заявления. Не вешай мне лапшу на уши, ты всё понимал. - Я испугался, - а вот это уже было больше похоже на правду. - Первый эксперимент... - Да что ты заладил - эксперимент, эксперимент! Хочешь эксперимент? А? - Дима не успел отшатнуться, когда я его поцеловал. Он конвульсивно дёрнулся, попытался меня оттолкнуть, но не преуспел. Я отстранился сам, вытер губы. - Вот он - эксперимент. Теперь Дима покраснел от злости, и это устраивало меня куда больше. - Всё, определились, ты не гей, молодец. Ты просто был малолетним жестоким ублюдком, который испугался того, что ему понравился минет в исполнении лучшего друга. А лучший друг взял да и обиделся, когда его обозвали пидором, и врезал! И в самом деле, как же жить дальше... Долго и счастливо, Дим. А теперь - съеби отсюда, я не хочу тебя видеть. Я просто не хочу тебя видеть. Какой интересный переход цвета лица из малинового в серый… То ли до него дошло что-то из того, о чем я говорю, то ли тоже противно от поцелуя. А я - я злопамятная сука, да. Апатия не прошла: когда Дима ушел, я просто лег на кровать и не вставал до утреннего будильника. Впервые за все время работы я поехал в больницу на общественном транспорте: просто не нашел в себе сил дойти до гаража и сесть за руль. Мое спокойствие - "истерическое спокойствие", конец цитаты, - перепугало Зою до колик, она чуть не упросила завотделом отпустить меня домой еще раз. А на следующий день я всё-таки отпросился с работы, отговорившись настигшей болезнью. Мерзко, ну а как быть… Серьезно, я был просто не в состоянии делать хоть что-то. Второй раз в жизни, блять, и опять из-за все того же ублюдка, гори он синим пламенем! За день я несколько раз сбрасывал вызовы Марка, а потом на свою беду поднял трубку, когда меня набрал Лис. - Ты представляешь, - начал он без приветствий, - звонит мне сейчас твой Марк и спрашивает, что он натворил, что ты его слышать не хочешь. Бакс, по-моему, мальчик влюбился. - Да какой он мальчик, он старше тебя… - Нда? Я так понимаю, вторая часть фразы у тебя удивления не вызвала… Но какого лешего ты тогда обращаешься с ним, как с надоедливым сопляком? - Илья говорил очень серьёзно. - Что случилось, Бакс? Игнор - фокус совсем не в твоем стиле. Я скорее поверю, что ты на него наорал и нанес тяжкие телесные, чем что ты просто на него забил. Это прокатило бы два месяца назад, но не теперь. - Ничего не случилось. - Так, ТП, кто ты и куда дел Бакса? - Да правда ничего не случилось, Лись. - Тогда какого черта ты его игноришь? Мне ему перезвонить, сказать, что он тебя достал? - Не надо. - Сам позвонишь? - Не достал, - я перевернулся на живот, включил громкую связь на телефоне. - Просто хреново чего-то. - Что ты делал до того, как тебе стало хреново? - Лис не сдавался. - С Зиминым поговорил. - Так вот чего тебя развезло… На это мне нечего было сказать. Лис тоже помолчал, вздохнул: - Я дам ему твой адрес, пусть едет. - Не надо, - мне почему-то не хотелось, чтобы Марк мог приехать ко мне сам в любое время, как будто жилье было последним бастионом, что еще не пал под его обаянием. Я всегда привозил его к себе сам. - Перестраховщик, - Лис видел меня насквозь. - Ну хоть сообщи ему, что не на него злишься, жалко пацана, честное слово. Хочешь, я приеду? - Да пиши спокойно свой диплом, - теперь вздыхал я. Лис с головой ушел в учебу и работу и для нас был потерян вплоть до защиты. - Спасибо, - голос Ильи потеплел. - Но с Марком созвонись. - Ладно. Хорошо, что у Марка не было номеров других моих друзей, а то мне бы оборвали телефон. Я заставил себя взяться за него довольно нескоро: уже совсем стемнело, аппарат несколько раз напомнил, что его стоит покормить. "Все в норме, я свяжусь с тобой сам", - на большее меня не хватило. "Прости", - тут же пришло в ответ. "Не за что". Даже рингтон звучал как-то робко, когда Марк снова позвонил. Я сдался. - Да. - Ты как? - Марк говорил тихо и как-то… Не то обескуражено, не то устало. - Хреново. - Прости… - Ты к этому непричастен. - Тогда… Тебя пока не беспокоить? - Угу. Как отойду - напишу или позвоню. Марк согласно что-то промычал и повесил трубку. И где вся его энергия, где задор и смелость, которые так меня привлекли в первый раз? Хотя, если быть честным с собой… Если бы сейчас он начал проявлять хоть какую-то активность, богом клянусь, я бы его всё-таки послал окончательно. А так - уже через полчаса мне стало стыдно и совсем тоскливо. - Слушаю, - осторожно сказал в трубку Марк после первого же гудка. - Занят? - Нет, что такое? - Откуда тебя забрать? - Может, я уже сам доеду? - в его голосе мне послышалась улыбка. - Хочу прокатиться, проветрить голову. - Погоди минутку... - господи, перед кем он там извиняется-то? - Ага, горбольница... С горбольницы. В смысле, с остановки "Городская больница". - Какого чёрта ты там забыл? - я аж приподнялся. - Да никакого, просто это следующая остановка, выйду и дождусь тебя тут. - Куда-то ехал? - Не то, чтобы... Слушай, давай я тебе всё лично расскажу? - Ладно, - я мысленно дал себе пинка и поднялся с кровати. - Буду минут через двадцать. Дорога заняла даже меньше времени, и слава богу: Марк и так клацал зубами от холода, когда забирался в машину. Нда, в самом деле, зачем тепло одеваться, когда вечерами еще холодно? Только легкие куртки, только хардкор! - Кажется, ты все-таки на верной остановке вышел. - Ну тебя, - Марк нахохлился, скрестив руки на груди. - Если заберешься назад, найдешь там мою куртку и сможешь накрыться. - Еще одну куртку? - Марк окинул меня взглядом и слабо улыбнулся. - Спасибо. Не трогайся пока, подожди… Моя теплая куртка болталась в багажнике еще с последней охоты на случай, если мне будет влом как следует одеваться, чтобы поехать на работу. Но теплых курток у меня было две, "цивильная" и охотничья, а зима радовала морозами, так что только на охоту я попутчицу и накидывал. Марку она была велика достаточно, чтобы нахохлившийся парень напоминал воробья: между воротником и краем капюшона торчал только нос. Капюшон Марк довольно скоро убрал, но воробья напоминал не меньше. - Так куда ты ехал? - Никуда, - Марк вздохнул. - Просто подальше от дома. Поругался с братом. Помолчали. Я не был уверен, что вправе спрашивать, а Марк, кажется, просто погрузился в свои мысли. - Я себя героем анекдота чувствую, Бакс, - наконец, заговорил он. - Потому что в реальной жизни такого не бывает, блин... - Рассказывай уже, - я чуть не забыл перестроиться перед поворотом. Вот казалось бы, поздний вечер, будний день, так какого лешего столько машин на улице? - Позавчера сижу вечером, никого не трогаю, думаю, чем заняться... - Марк сморщился, запрокинул голову. - Брат растрепал родителям, что я дома не бываю, так они меня задолбали вопросами о моей девушке! А главная хохма знаешь, в чём? Они живут не с нами, так не поленились приехать в гости, устроить допрос. Ну, отбрехался, ладно, так Митяй и сам уже лыжи навострил хоть куда-нибудь меня сплавить. Нет, я понимаю, у него там молодая жена и всё такое прочее, но я им и так не мешаю, а тут он чуть ли не на дыбы встал, или съезжай, или бывай дома чаще. Я после визита родителей и остался. Вечером, значит, сижу, порнушка, все дела, ну скучно просто так сидеть, у тебя в тот день какие-то дела вечером были... - всё верно, Дима приходил на разговор. - Гулять нет настроения. И тут заваливается брательник, и, блин, как в детстве - сидит Марк, дрочит, тут распахивается дверь и херак! - Митя с гулянки пришёл, бухой в зюзю. А когда он пьяный, у него вообще тормоза слетают. Он, кажется, на жену из-за чего-то наорал, на меня, что сижу и ничего не делаю по дому, блять, реально как будто мне опять пятнадцать... И, главное, хватает мой ноут. А у меня, напоминаю, порнушка запущена. И, блять, нет бы мне хотя бы просто гей-порно включить, хер, у меня тематическое шло... Ну, что-то типа садо-мазо, только помягче, - Марк непроизвольно потёр грудь, там, где, как я знал, под одеждой прятались аккуратные колечки. - Я сначала подумал, что он вообще не понял, что там два мужика, один патлатый был почти как баба, ну и упакованный… В общем, не сразу ясно, что мужик. Митька начал разоряться по поводу садо-мазо, что, мол, вырастил извращенца, и мои проколы вспомнил, и что у меня на лице был пирсинг, и что я "принца Альберта" хотел, но так и не решился... - Кого? - "Принца Альберта", - Марк бросил на меня короткий взгляд, улыбнулся. - Пирсинг на члене. Меня передёрнуло, и, пожалуй, не от отвращения. Марк, скотина, это прекрасно понял, но, слава богу, не прокомментировал. - Ну и дальше? - Бакс, чего-то мы как-то долго едем. - Я же сказал, хочу голову проветрить. Рассказывай. - Слушай, может, я тогда не буду? Загружу только... - Рассказывай. Несколько секунд Марк озадаченно смотрел на меня, потом отвернулся, дёрнул плечом: - Ну ладно. Короче, потом до него дошло, что это ещё и гомосятина, так я думал, что он мне ноут разобьёт, так он психовал. Мы с ним долго друг на друга орали, меня тоже зло взяло, ну какого чёрта... Хорошо, что жена его вмешалась, надавала ему по шее, мне по почкам. Выяснилось, что у неё несколько друзей-геев и Митька с ними даже знаком, и, говорит, всё нормально, а на меня вызверился... Митька потом ещё и на неё ушат помоев вылил... Короче, мы тогда с ним подрались и всё-таки сломали мне ноут, ну, нечаянно, кто-то на него упал, не помню, кто. Может, и я, - Марк прижал ладонь к боку, вздохнул. - Слава богу, без "травмы" обошлось. Мне как-то повезло, только на корпусе синяки, а у Митьки шикарный фингал в половину лица. С тех пор он со мной не разговаривает, а я как-то и домой не особенно-то хочу возвращаться. Если до него дойдёт, что я ночую не у девушки, а у парня, то он опять из себя выйдет, и это будет пиздец. - Может, ко мне переберёшься на некоторое время? - вылетело совершенно непроизвольно, я даже подумать не успел. Марк оторопел, потом фыркнул: - Да нет, не стоит... Но спасибо. Я могу напомнить тебе об этом предложении, если всё станет совсем плохо? - Да, - я даже улыбнулся. Чёрт, я впервые предложил кому-то хоть и временное, но проживание на одной территории, но почему-то не испытываю по этому поводу особых эмоций. - Спасибо, - Марк сполз по сиденью, насколько позволяли ремни безопасности, сложил руки на груди. - Господи, Бакс, ты только представь, мне двадцать четыре, а старший брат обращается со мной, как с сопливым малолеткой! - А то на самом деле ты сильно взрослый. - Но, по крайней мере, я уже совершеннолетний! Я бы понял, если бы он мне морду набил из-за ориентации, но ссора-то началась с того, что я дома не ночевал. Козел… - Странные у вас отношения. - Есть немного. А у тебя, кстати, как прошло с тем твоим неприятным визитом? Ох уж эти вежливые люди… В прошлом разговоре на эту тему я обозначил грядущее Димино появление в моем доме как "Должен этот мудак зайти, с которым мы поцапались еще в юности, а теперь нас пытаются помирить. Заебали уже, пошел бы он в жопу!". - Прошел, и слава богу, - я выехал на трассу и прибавил газу. Марк с любопытством приподнялся, огляделся: - Мы в какое-то конкретное место едем? - Нет, - ровное ворчание мотора меня успокаивало и бодрило. - Как надоест - поверну обратно. Можешь пока поспать. - А можно..? - Марк неуверенно остановил руку над моим коленом, не касаясь. Сопливый жест, но я согласился. Марк действительно уснул, но его горячая ладонь на колене не давала мне провалиться обратно в серость и апатию чуть ли не лучше, чем дорога.