Дофамин

Их не хотели приглашать на свадьбу Альберта – младшего брата Криса. Отношения с семьей у Криса были не лучшие, его не любили, так как он никогда не подчинялся желаниям своего отца. Мужа Криса родители вообще не видели ни разу, хотя они были женаты уже шесть лет и их сыну-альфе, маленькому Марку, скоро будет пять. Вероятно Альберт настоял на приглашении, но увидеть их все равно не ожидали. Крис выбрал лучший костюм, стараясь проявить себя перед родственниками успешным омегой, способным достигнуть чего-то и без поддержки богатого отца. Хенк наряжаться не хотел. Муж привык к простому, неброскому. Он работал на стройке и довольно хорошо зарабатывал, обеспечивая своей семье приличную жизнь. Но, конечно, не такую роскошную, в которой вырос Крис. Их автомобиль среднего класса, на стоянке рядом со снятым для свадебной церемонии дворцом, смотрелся немного неуместно. Хенк сразу помрачнел, но Крис его уверил, что обращать внимание на такое не стоит. Муж еще пару минут попереживал, а потом забыл. Крису нравилась эта его уникальная черта – никогда ни из-за чего не париться. С Хэнком в этом плане было невероятно легко, после придирчивого и вечно недовольного семейства, тот казался просто волшебным – покладистым, терпеливым и веселым. За шесть лет совместной жизни Крис понял, что лучше никого для себя не найдет. Хотя их пыл немного поутих, прошла былая страсть первых лет знакомства, но тихая, спокойная любовь была той путеводной звездой из-за которой Крис не вспоминал о занудном семействе и трудился как обычный парень – работал в школе учителем истории. Братишка Альберт за прошедшие шесть лет сильно возмужал. Из прыщавого подростка превратился в огромного плечистого альфу, любо-дорого посмотреть. Его муж – молодой и очень яркий блондин был подстать семье Криса – брендовые шмотки, дорогая машина, маникюр, педикюр и многочасовое сидение в салоне красоты. Жених оказался красавчиком хоть куда, и Крису почему-то было неловко в его обществе. Наверно потому, что родители Криса уделяли зятю внимания больше, чем родному сыну, которого не видели уже давно. Хенк старался не отсвечивать. В тот день, когда семья готовилась к церемонии, он старательно стоял в сторонке и отвечал короткими фразами лишь на темы, касающиеся их ребенка. Про свою работу и жизнь не распространялся. Только короткие «все хорошо» и «меня все устраивает» о заработной плате и обеспеченности Криса. В день церемонии дворец был переполнен родственниками и гостями. Крис с Хенком заняли один из дальних столиков, надеясь, что их никто не побеспокоит. Так и случилось. — Ну, зато наедимся на неделю вперед, — философски заметил Крис, поняв, что его не позвали позировать даже для семейного фото. — Не переживай, уверен, это не последняя свадьба Альберта. На это бодрое высказывание мужа Крис рассмеялся, а потом тяжело вздохнул. Звучало оно пророчески, учитывая, что оба жениха друг от друга нос воротили, и лишь их родители были довольны и пожимали руки. — Так, грусть неприемлема! — строго сказал Хенк, поняв, что даже шутками поднять настроение Крису не удастся. — Иди туда и влезь в каждый кадр! — И оставить тебя одного? — Я буду не один! Тут пара кило салатов, закусок и пунш! Крис снова усмехнулся, а потом кивнул – добровольно быть выгнанным из семьи он не хотел. Добравшись до шумной компании с женихами, которые старательно держали улыбки на лицах, Крис последовал совету Хенка и встал рядом с брачующимися. Семейство особых возражений не имело, или просто сдерживались при гостях, и это немного подняло Крису настроение. Свадьба – это же весело! И именно тогда, где-то между фотографией родственников жениха с одной стороны и родственников жениха с другой стороны, Крис столкнулся со своей истинной парой. Вся прошлая жизнь пропала, исчезла, словно и не существовало шести лет совместной жизни и пяти лет безграничного счастья воспитания общего ребенка. В одно мгновение Крис понял, что и муж Хенк, и сын Марк, больше не имеют для него никакого значения. И от этого стало страшно. — На тебе метка? Какой идиот это сделал, не будучи твоей парой? — Я замужем, — растерянно проговорил Крис. Замужем, помеченный и с ребенком. — Как я не заметил… — альфа казался разочарованным и Крис почти физически ощущал это. Незнакомец с явной неохотой поднялся и стал собирать свои вещи. Крис слышал негромкий стук его ботинок, шуршание одежды. Чувствовал, как вместе с болью возвращаются сторонние звуки, запахи, ощущение внешнего мира. Действительность разрывала своей неприятной бытностью – вот она правда о любви. Омега медленно сполз на пол и замер, он не мог пошевелиться. Тяжелым грузом навалилась существующая где-то в другой реальности семья. Хенк, который его, наверное, ждет; сын, что остался дома с няней. Шесть лет понимания, терпения и заботы. Все это больше не имело смысла. Все это было вычеркнуто, стерто в порошок одним лишь прикосновением незнакомца, который так и не назвал своего имени. И который просто ушел, не сказав ни слова. Крис с рыданием прижал ладони к лицу. Вот так разбиваются мечты. Крис больше никогда не сможет лечь с Хенком, ему будет тошно от любого его прикосновения. А истинный не примет его, метка будет отталкивать альфу, доказывая раз за разом, что Крис принадлежит другому. А ведь Хенк раз десять переспросил, действительно ли Крис хочет, чтобы он его пометил, словно знал, чем это может кончиться. Да, тогда, в их первую брачную ночь Крис очень хотел навсегда остаться с Хенком. Теперь он ненавидел себя за это решение. И ненавидел Хенка. Совсем ведь необязательно в браке носить метку. Хватило бы и кольца.