Дофамин

В больнице пахло чем-то горько-сладким. Чем-то мертвым с привкусом тоски подпорченной презрением и безнадегой. Крис задумчиво рассматривал открытки на стоечке рядом с регистратурой. Родители Хенка только что уехали, увезли Марка и документы на сына. Встретившись с ребенком, Крис понял, что поспешил с переездом, но теперь ничего не хотел уже менять – да и не было смысла. Хенка пытались спасти, но сам он себя спасать уже не хотел. Много неприятных слов родственников, обиженные глаза сына – и Крис чувствовал себя самым последним дерьмом на земле. Только время не повернуть назад, мертвые не возвращаются. И Хенк был теперь мертв, Артур жив и Крис ждал, надеясь на его помощь и поддержку, что заставят хоть на немного отвлечься от самокопания, внутренних терзаний и мыслей о том, что всего несколько часов назад самый близкий ему некогда человек, покончил с собой. Хенк не оставил ни предсмертной записки, ни попрощался. Это был шаг в пустоту. Вот он есть – и его больше нет. Если бы Крис был немного внимательней к его чувствам, к его боли и попытался вникнуть, понять… но он и сейчас не понимал. Точнее не хотел понимать, ведь в его жизни все перешло на другой уровень. На тот, где его ждало безграничное счастье и покой с любимым и самым нужным человеком на земле. Крис чувствовал Артура за мили, его мысли, страх, желания. Крис чувствовал, как Артур нервно вытягивает из портсигара ментоловую сигарету, стряхивает пепел в открытое окно своего автомобиля и выбрасывает окурок, вспомнив, что уже давно бросил курить и сигареты носит для деловых партнеров. Он почти слышал мысли Артура, встревоженного повторным звонком, озабоченного состоянием Криса. Чувствовал его стремительный рывок – уберечь, спасти – омеге, паре! требовалась поддержка, и Артур не мог остаться дома, несмотря на то, что его муж вот-вот родит. Крис слышал, как безумно бьется сердце от одной только мысли, что они снова встретятся. От одного предвкушения о том, как прикоснется к телу партнера, как будет сжимать его, тянуть за собой и вести в мир, где никого кроме них больше не существует. Их мир, мир любви и радости. Там, где не будет преград, и где брошенные мужья и ненужные дети сами будут решать свои проблем не беспокоя более тех, Кому Богом Назначено Быть ВМЕСТЕ! Артур прибыл около десяти ночи. Приемное отделение больницы закрылось и Крис сидел на скамеечке в коридоре скорой. Одного взгляда на Артура было достаточно, чтобы ненависть к себе утихла, душа успокоилась, и перестало резать чувство вины. — Крис! — Артур бросился к нему, измученному тяжелым днем и прошлой страстной ночью и крепко обнял, укрыл большими ладонями, спрятал за широкими плечами, окутал своим теплом и надежностью. — Теперь все хорошо… все хорошо. Они сидели в круглосуточной кафешке и пили кофе. Говорить было не нужно, их мысли словно стали общими. Стоило Крису открыть рот, как Артур уже начинал отвечать, давая верные советы и выбирая правильные слова поддержки. И Крис, сжимал обеспокоенно руку своей пары, когда чувствовал, как Артура начинают заполнять тяжелые мысли о своем оставленном муже. — Я чувствую в этом и свою вину, мне нужно было тебя отговорить… — Нет, — Крис отчаянно затряс головой. — Я не смог бы жить с ним рядом, не смог бы обманывать… Внезапно он прижал к своему лицу ладони Артура, заливаясь слезами, и пытаясь спрятаться в этих важных, нужных и заботливых руках. — Это всегда будет меня преследовать – понимание, того что я его убил. Но мне казалось, что Хенк сильнее, и он не станет так за меня цепляться. Ведь многие пары расходятся, и никто от этого не умирает. Но… — он снова всхлипнул, — не знаю, как ты скажешь своему… это будет так жестоко, может кончиться так же ужасно. — Да… Артур тяжело вздохнул и Крис вдруг понял, что должен что-то исправить хотя бы в этот раз: — Не надо ему сейчас говорить… Артур сдержанно кивнул, коснулся губами заплаканного лица, Крис стал вытирать слезы и заговорил быстро, чувствуя, что Артуру это не по душе и если Крис остановиться, то Артур больше возражать не позволит. — Я не хочу больше жертв. Не вынесу, если еще и твой муж с собой что-то сделает. Чтобы ни случилось, он не виноват, что мы встретились и уверен, он ведь тоже тебя любит, так? — Ответ был не нужен, Крис понимал его без слов. — Кроме того, ты сам говорил, что у вас общая компания, это много возни с бумагами и в итоге ты все равно все потеряешь. Я имею в виду твой бизнес. Возвращайся к мужу, помоги ему, найди способ с ним объясниться, уладь дела. Хотя бы пару месяцев проведи с ребенком, сам помню как тяжело после родов. А потом мы будем вместе, обещаю... Артур изумленно открыл рот. Разумом он был согласен и чувствовал, как болезненно воспринял смерть Хенка его возлюбленный. Если бы Крис предполагал о таких кошмарных последствиях, то пережал бы себе горло и нашел способ расстаться так, чтобы не навредить Хенку. И поэтому сейчас пытался сделать все максимально безболезненно для Артура и его семьи. — Я понимаю, о чем ты, Крис, но без тебя не смогу. И к черту эту компанию, второй раз будет даже проще. И теперь это будет с тобой. А мой муж спра­вит­ся. Он сильный... Крис покачал головой, чувствуя жуткую усталость, вес всех сегодняшних событий навалился бетонной плитой. Хенк – альфа! – тоже казался сильным. И Марк. Но умирающая любовь намного более разрушительна, чем внутренняя сила. — Не спеши. Просто не спеши, — голос Криса осип. Артур казался оглушенным. Он хотел быть лишь с Крисом и слова его пары казались жестокими. Невероятно холодными. Он был не нужен. — Нет, милый мой, не надо так думать, Артур, ты нужен мне, только ты, но не руби с плеча! Посмотри, чем для меня это кончилось: я от сына отказался, мужа сгубил. Квартира родителям Хенка достанется, а зарплаты учителя на многое не хватит. А еще эта метка! Я просто в отчаянии… — Тебе никогда ни о чем не придется беспокоиться! Сниму тебе квартиру, буду заботиться... И метка сойдет... Но почему мы должны ждать? Я ждал столько лет, а теперь мы снова расстаемся? От этих мыслей мне дурно, к черту мужа, к черту бизнес! Все что я сейчас хочу это сбежать от своей жизни, от мужа, который в одно мгновение перестал быть любимым, от желанного ребенка, которого я теперь и видеть не хочу. Просто встретил тебя, просто коснулся и жизнь перевернулась. Разве мы не должны быть только друг для друга? Крис, ты должен быть моим, разве ты не понимаешь? Он отчаянно посмотрел на Криса и тот снова тяжело вздохнул: — Все понимаю. Все. Только не надо резать сейчас по живому. Легко жизнь разрушить, и чужую, и свою, а вот заново построить, не так просто. Не на костях же… мы справимся, потому что вместе, а смогут ли справиться брошенные нами? Нельзя строить счастье на чужом несчастье, Артур, понимаешь? Нельзя. 30.03.14-11.05.14