Даже демоны способны на любовь

- Усуи, ты уверен, что нам нужно туда идти? - из-за закрытой двери своей комнаты спрашивала Мисаки. После того, как Игараши подослал демона, чтобы тот убил Усуи, она уже не на шутку беспокоилась за своего недохозяина. Демонесса не была до конца уверена, что сможет защитить парня. Пускай она и хотела его иногда прибить, но если уж кто и лишит его жизни, то это будет только она.       Вот уже который час они собирались на этот подозрительный бал, который скорее всего являлся западней. Зная Игараши уже несколько веков, девушка отчетливо понимала, что этот прием являлся главной фишкой демона. Заманивать к себе, а затем убивать - это его главенствующий способ избавления от врагов. - Конечно, ведь нам нечего бояться, - все из-за тех же дверей весело отозвался Усуи. Он прекрасно понимал беспокойство девушки, но больше боялся, что если они не пойдут, будет намного хуже. - Нам есть чего бояться. Я знаю это, как никто другой, - открыв дверь, и представ перед юношей в своем вечернем платье, констатировала факт Аюдзава. - Отлично выглядишь... - с ног до головы осматривая свою любимую горничную, восхищенно отозвался Такуми. Бордовое платье с пышной юбкой, одним рукавом и с черной кружевной отделкой как нельзя лучше подчеркивало ее фигуру. На руках красовались пудровые высокие перчатки, на голове красная вуалетка, а на ногах-черные туфли на небольшом каблуке. - Знаешь, а ты права, давай никуда не пойдем. Останемся здесь, - приобнимая президента за талию, прошептал ей на ушко Усуи, в привычной манере переводя разговор. - Отстань, извращенец, - выпутываясь из его цепких лап, как-то шутливо произнесла демонесса, но окружающее ее волнение все же угасло. Каждый раз находясь рядом с ним она автоматически успокаивалась. Смотря в его зеленые, бездонные, с вечными нотками усмешки глаза, она уже научилась различать в этом сиянии заботу и... любовь?       "Неужели все его признания правда? Но я не могу в него влюбиться... ведь не могу?" - все так же не отрываясь смотря в его глаза, она, казалось, тонет в них. В груди же мягким комом сжалась душа. По ним сейчас и не скажешь, что они в прямом смысле собираются на смерть. Ведь выжить в этом маленьком путешествие в Миябогоку у них был очень маленький шанс, но если бы они не пошли, на них точно натравили бы целую армию демонов.       Усуи и Мисаки с какой-то обреченностью и натянутыми улыбками протянули свое приглашение. Идя подруки по большому залу, они с излишней внимательностью осматривались по сторонам. Мелодичная музыка, множество людей, напитков и разнообразной еды сопровождали этот смертоносный бал. Вокруг них под мелодичные звуки в прекрасном вальсе двигались люди. Девушки, разодетые в платья всех цветов радуги, были похожи на кукол, собственно, как и их кавалеры. Все казалось декорацией сказки, или, скорее, фильма ужасов, в котором главные герои скоро встретятся с главным злодеем. - Приветствую вас, - послышался за их спинами такой знакомый и злорадный голос. - Рад, что вы все же приняли мое приглашение. - Зачем ты нас позвал? - грубо спросила Аюдзава; она понимала, что раз это чудовище появилось, то представление началось. Все окружающие их люди в миг замерли, теперь они больше напоминали статуи, нежели живых существ.       Что можно сделать, когда ты вместе с дорогим тебе человеком стоишь перед кровожадным животным, больше жизни желающим вашей смерти? Конечно же бросить все силы на его защиту. Но вот кто именно рискнет жизнью, ведь оба в конечном итоге оказываются слабее. - Зачем я позвал вас? Конечно же, чтобы завершить начатое... - начал Тора, но смотря на сосредоточенные лица двух молодых собеседников, не смог сдержать смех. - Что вы такие напряженные? Будто я убивать вас собрался. - А разве нет? - не желая играть по его правилам, продолжала наступать Мисаки, а Такуми лишь крепче сжал ее руку. - Ну, допустим и да. И что с того? В этот раз вы от меня точно не сбежите. - спокойно произнес Игараши, и одним взмахом руки закрыл все окна и двери, а все гости в миг исчезли. - Ну что, моя драгоценная Мисаки, поиграем? - Не приближайся к ней! - загораживая собой возлюбленную, вмешался в разговор Такуми. Хоть он и понимал, чем для него может это обернуться, он просто не мог позволить снова заставить эту девушку страдать. Отныне и навсегда она стала его жизнью. - Усуи, не надо!.. - Как же ты мне надоел мальчишка... умри! - показывая свой клык, произнес Тора, и резко пробивая ребра, пронзил грудь блондина своей рукой. Изо рта юноши тут же полилась кровь, сопровождаемая глухим кашлем. Весь свет, некогда населявший его глаза, померк в одну секунду, даже не успев сказать хоть слово, жизнь навсегда покинула его тело.       Ужас, немой крик души, и слезы, градом покатившиеся из глаз юной демонессы лишь при одном виде бездыханного тела ее любимого господина, и его сердца в руках ее главного врага. Игараши лишил ее всего, что было ей дорого. Всего, что она любила. Теперь Мисаки отчетливо поняла, что любит этого наглого, извращенного пришельца. Только вот ему это уже не суждено узнать. А сердце девушки уже навсегда перестало биться. Оно остановилось тогда же, когда остановилось его. Ее рыдания не сопровождались ни всхлипами, ни криками отчаяния. Она просто пустилась на колени возле его тела, и тихо плакала.       Игараши же, наблюдая за всей этой картиной, просто победоносно улыбался. Он не понимал, что нет ничего страшнее, чем стать тем, кто отобрал у девушки все.       На место всепоглощающей боли пришла жгучая ненависть. Не было ни капли сомнений, только уверенность в том, что Тора, как никто другой, заслужил смерти. Такие, как он, не имеют права на существование, ни в этом мире, ни даже в аду.       Глаза Мисаки налились кровью, губы исказились в безумной усмешке, а на руках выросли острые когти. Волосы развивались под дьявольской аурой. Весь ее вид говорил о жажде крови того, кто принес ей столько боли. Схватив свою косу, Аюдзава с диким криком кинулась на Игараши, а тот лишь ухмыльнувшись отскочил прочь. - Не глупи, я в сто раз сильнее тебя, - голыми руками схватив оружие демонессы, он рывком откинул его прочь. - Я тебя убью! Так же, как ты убил всех, кого я любила! - сильно оцарапав его лицо и шею своими когтями, прошипела девушка. Все ее мысли сгорали в навязчивой идеи лишить жизни этого демона. - Ты любила этого мальчишку? Ты еще ничтожнее, чем я думал! Тем более, как я и говорил, ты как была моей, так навсегда и останешься! - перехватывая руку Мисаки, с какой-то небрежностью произнес Тора. Он любил приносить несчастья, чувствовать свое превосходство над этими жалкими букашками, коими от считал всех окружающих. Убить всех ради забавы - это его главное развлечение. Но больше всего его раздражало, когда его собственность возомнила себя свободной и не подчинялась ему. - Любила ли я? Конечно! - хватаясь за горло Торы и повалив его на пол, с горечью призналась Аюдзава. Только сейчас она осознала смысл собственных слов, но вот Усуи их было не суждено слышать, и от этого становилось еще больнее. - Но ты моя! - перевернувшись и оказавшись на девушке, Игараши страстным и грубым поцелуем впился в ее губы. От этого его действия, показывающего, что он сильнее ее, и осознание того, что даже жажда его смерти не поможет ей победить, на ее глазах снова выступили слезы. Да и зачем бороться? Ведь тот человек, что смог вернуть ее к жизни умер, а значит и ее существование больше не имеет смысла. - И ты умрешь, только от моей руки! - продолжил Игараши, и занес свою руку, чтобы вырвать демонессе сердце.

***

- Усуи-кун? Значит это все же твое имя в моем списке... - подошел со спины к нему Шинтани. Жнец был изрядно удивлен, когда к ему в список добавилось имя его одноклассника, но после нападения возле кафе, он уже и не сомневался в том, что скоро увидит его мертвым. Только вот предупредить их был против законов шинигами. - Она плачет... Почему она не видит нас? - сидя на коленях возле Мисаки, которая на тот момент еще находилась возле его тела, он одним пальцем стер ее слезу. Блондину было невыносимо видеть их. - Мы в параллельном мире, здесь находятся только жнецы и духи. Пойдем отсюда... - Нет! Я никуда не пойду. Обрати меня! - заметив настрой любимой, быстро затараторил Такуми, он отлично понимал, что в этой битве девушка скорее всего проиграет. - Я не могу... - Не ври! - хватая жнеца за ворот рубашки, со злостью произнес парень. Ему сейчас было не до сопротивления этого отстойника, ведь его возлюбленная девушка была в опасности. - Мисаки мне рассказала, как становятся демонами. И я выбирая стать им добровольно! - словно вердикт произнес юноша. - Но если она тебя не любит... - Люблю ли я? Конечно! - не успел Шинтани и договорить, как Аюдзава произнесла эти слова. Оба парня были в шоке. Усуи от радости, ведь его сердце в этот момент, казалось, выпрыгнет из груди, и он снова умрет, только в этот раз от счастья. А Хината же наоборот, от резкой боли пронзившей его душу, ведь его любимая предпочла другого. - Ладно, но если обидишь ее... - начал жнец, но его снова прервал Такуми. - Я сам себя убью.

***

- И ты умрешь, только от моей руки! - продолжил Тора, и занес свою руку, чтобы вырвать демонессе сердце. Словно в замедленной съемке, его рука с каждой секундой становилась все ближе, но тут его резко остановили, и с неимоверной силой отбросили в стену. Не успел Игараши и опомниться, как его с грохотом схватили за горло и прижали к стене. Перед ним, с горящим алым цветом глазами стоял Усуи, и ни ожидая ни секунды, пронзил его грудь своей рукой. Сработал эффект неожиданности, и вот один из сильнейших демонов уже истекает кровью. - Ошибаешься, братец-извращенец. Она моя! И я никому не позволю причинить ей вред, - сильнее сжимая пальцами сердце врага, Такуми резко вырвал его из его жалкой плоти, навсегда лишая жизни. Больше не существовало того, кто принес столько горя этой невинной девушке. Его злой свет навсегда померк в его мертвых глазах. - Усуи? Ты жив? - Мисаки все еще лежала на полу, слегка приподнявшись на локтях, но уже в человеческом облике. Она никак не могла поверить в происходящее, ведь ее любимый человек снова стоял перед ней, живой и невредимый. - Ну, фактически - нет, реально - да, - со своей фирменной усмешкой, ответил парень, и подошел ближе к возлюбленной. Все же она была права, его не исправит даже могила. - Неужели ты такой олух, что превратился в демона? - с какой-то обреченностью и надеждой, спросила демонесса. Сейчас она больше всего боялась того, что уже и сама умерла, и это простые галлюцинации. - Да, я и правда такой олух, - не удержавшись и прижав девушку к себе, с легкой, но искренней улыбкой, ответил Усуи. Он был рад как никогда, хотя бы оттого, что успел вовремя, и эта своенравная горничная осталась жива. - Усуи-олух, - обняв его в ответ, с легким смущением произнесла Аюдзава. Ее сердце снова забилось, забилось в унисон с его, ведь теперь никакая сила на свете не могла их разлучить. - Ты снова спас меня... - Я буду спасать тебя столько раз, сколько потребуется и от всего на свете, потому что я люблю тебя. - заглядывая ей в глаза, с нежностью произнес Такуми. - И... и я тебя люблю, - все же смогла признаться Мисаки. Больше не было смысла ждать, ведь боязнь снова потерять этот единственный лучик солнца была больше, чем гордость и смущение. "Он действительно спас ее. Спас от одиночества, от злости, от жажды мести. Он научил ее, что любовь существует, и что ее не нужно бояться. Что всегда найдется тот человек, что полюбит тебя всем сердцем, для которого ты станешь дороже жизни. Потому что даже демоны способны на любовь." The end.