Когда переступаешь грань.

Как я уже упоминал, вернулись мы к шести. Оставшееся время перед тем, как Джерард потащил бы меня на игру, я решил потратить тупо слоняясь по коридорам гостиницы, но как только в пятый раз прошел мимо комнаты Джесс, во всю глотку предвкушающей встречу с Джи, я решил что мне определенно нужно было где-нибудь осесть на какое-то время. Мое мельтешение по зданию, казалось, раздражало и всех остальных кого я встречал на пути, поэтому я сам начинал чувствовать себя крайне неловко. Я бы мог остаться в номере, если бы не боялся серьезного разговора с Джером. Мог бы. Но боялся. Мне казалось, что кто-то из нас определенно испортил бы наши отношения. Но есть ли, что портить? Наш поцелуй в кабине я сам воспринял как выражение чувств Джерарда, но даже не задумался над тем, что он мог сделать это необдуманно и спонтанно. И даже если так, то как тогда я могу воспринимать произошедшее в шкафу? В любом случае, даже переступив через себя, я был просто обязан решиться на этот чертов разговор. И так, еще через пару лестничных пролетов, я оказался в столовой. Огромное, пустое и будто безжизненное помещение, сейчас выглядело для меня максимально привлекательным в силу отсутствия здесь моих знакомых. Когда никто не давит на мозг, думать гораздо легче, вот я расположился за столом подальше от центра зала, чтобы еще немного поразмышлять на тему всей этой фигни, куда влез. Все мои мысли крутились разве что вокруг одной фигуры, - Джи, которого, к счастью, я здесь не наблюдал. Стало безумно интересно, не хотел ли он сам побеседовать со мной? Неужели его совсем не волновало наше общение? А если и да, то он невероятно круто скрывал это. Серьезно, пока я психовал как девчонка получив от него каплю внимания, он вел себя совершенно обыденно, будто не происходило ничего нового для нас обоих. Возможно, у него были отношения с парнем и до меня, но Уэй решил скрыть это и поэтому хвастал своими подвигами, разве что, среди женской аудитории. Мимо моего стола, прямиком к выходу, прошли четверо человек. Наверное, решили прогуляться напоследок. Я отвлекся на них и позволил себе представить на долю секунды, что мы с Джером могли бы общаться точно так же. Могли бы гулять в парке, держась за руки, покупать друг другу мороженное и тому подобную романтичную фигню, но только в том случае, если вспыхнувшие за эти два дня во мне чувства окажутся взаимными с его стороны. Мне бы, правда, очень хотелось видеть его рядом с собой. - Не помешаю? Я, разве что рефлекторно, повернул голову и сразу столкнулся взглядом с Майки, так по-домашнему уютно закутавшимся в свою любимую толстовку. - Конечно нет, садись. Он отреагировал на мое предложение незамедлительно и опустился на стул рядом, а я в это время молча уронил голову на свои руки. На самом деле я был действительно рад его появлению, но выражать свой энтузиазм у меня уже не было сил. Активные мыслительные процессы крайне утомительны для мозга влюбленного подростка. - Почему ты ушел? - как-то слишком резко прозвучал его голос, но парень тут же сам ответил на свой вопрос, заданный, по идее, мне. - Захотелось побыть одному? Я кивнул, не поднимая головы. - Думаешь о Джерарде? Не смотря на то, что признаваться в своей зависимости от Уэя старшего его брату мне не хотелось, я был вынужден кому-то выговориться, а Майки являлся по совместительству моим личным психологом и лучшим другом сразу после Джи. - Думаю. - Он тоже. Два слова, а меня уже пробила мелкая дрожь. Очень интригующе настолько, что я даже соизволил поднять на него свой взгляд и Майкос сразу улыбнулся. - Он говорил обо мне? - Мягко сказано. Тараторил, как заведенный. Кажется, я снова начинаю краснеть, но это чертовски приятно слышать. - И что же он говорил? Но Майки, видимо, решил игнорировать мой вопрос, поэтому начал монолог о чем-то совершенно ином: - Вот скажи мне, Фрэнк, почему между вами двумя есть одно связующее звено - и это именно я? Почему нельзя вот так просто подойти и сказать: "Да, теперь мы будем вместе"? Почему вы вдвоем не можете уже признаться друг другу в любви и завершить это примирительным сексом? Почему..? Он, судя по интонации, хотел было продолжить, но поймав на себе мой ошарашенный взгляд, заткнулся. Вовремя заткнулся. Уэй тяжело вздохнул и, устало потерев переносицу, продолжил: - Я просто хочу сказать, что такие придурки, как вы, обязаны держаться вместе. Я же вижу, как вы смотрите на друг друга. И я вижу, что Джерард уже не первый день готов залипать на твою фотографию в душе. Подумай над этим. - Над тем, что Джи фапал на меня в душе? Майкл умиленно улыбнулся и встал, после чего неторопливо отправился к выходу, оставляя меня наедине со своими мыслями. За эти пару минут я успел осознать слишком многое, чтобы сейчас моя голова не взорвалась от переизбытка информации. До дрожи в коленках невероятной информации. Неужели Джер реально фапал на меня?.. Признаюсь честно, теперь я не представлял как буду смотреть в глаза Уэю старшему, понимая, что тот действительно мог залипнуть на мою фотографию. Это показалось настолько нереальным, что я даже пару раз укусил себя прежде чем войти обратно в наш номер. Нет, ну вот серьезно, какого черта происходит в моей гребаной жизни в последнее время? Уж не знаю, сколько еще я бы простоял перед закрытой дверью, если бы не услышал шаги неподалеку. Мне не хотелось встречаться с чьим-то удивленным взглядом и единственным своим спасением я видел только эту комнату. Ладно, перед смертью не надышишься. Я решительно открываю дверь и тут же оказываюсь внутри - сонном, молчаливом царстве, где Майки я не наблюдал, а Джерард молча валялся на своей кровати и слушал музыку в наушниках, еле покачивая головой в такт музыке. Его глаза были прикрыты и только благодаря этому он, видимо, не заметил моего появления. Почему-то Джи вдруг показался мне таким далеким, что я был просто вынужден прикоснуться к нему, дабы убедиться в его существе. Мне было просто страшно подумать, что он может оказаться моим сном в крайне длительном коматозном состоянии. Аккуратно прикрыв за собой дверь, я тихо прошел к его кровати и, опираясь руками на матрас, с излишней осторожностью присел на его бедра, все это время не отрывая пристального взгляда от Джи. Ощутив присутствие кого-то на своей неподражаемой тушке, Уэй как-то слишком резко дернулся и его глаза широко раскрылись, пока этот мудила суетливо вынимал наушники из ушей. - Ты не можешь хоть раз появиться нормально? - Джер показательно схватился за сердце и снова обмяк, приметив на себе такого незаметного меня. - А смысл? Так ведь веселее. Я старался выглядеть как можно более беспечным, хотя прекрасно знал, что с раскрасневшимися щеками я все равно похож на какую-нибудь стесняшку Мэри. Как я ни старался сейчас себя убедить, что Джерард что-то испытывает ко мне, осознание подобного он рубил на корню своей неспособностью источать нежность и ласку, хотя в следующую секунду сомнений у меня не осталось: - Фрэнки, ты еще тот маленький идиот, - он, наконец, улыбнулся и где-то глубоко во мне сразу потеплело. Джер похож на большого плюшевого медведя. Серьезно, очень похож, особенно в таком расслабленном состоянии и полностью в моем распоряжении, ведь я все еще восседаю на его бедрах в позе наездника. Фу, как пошло звучит. Но тем не менее, я все еще испытываю к этому мудаку самые нежные чувства, поэтому нагибаюсь чуть ниже и с силой обхватываю его талию своими руками. От Джи веет теплом и еле уловимым, привычным запахом карамели, поэтому я еще долго не могу надышаться столь знакомым ароматом, утыкаясь носом в его грудь. Откуда-то сверху я слышу его смех, вызванный, скорее всего, моими махинациями. - Что ты делаешь? - слышу его голос сквозь смех. - Я хочу обниматься, а ты мне не даешь. - Да ладно? Кто это тут кому не дает? Вот же говнюк. Знает, куда бить. Но я решаю не отвечать ему на поставленный вопрос с нотками сарказма, ибо в мою голову бьет что-то резкое и, судя по боли, железное. Я решаю поставить свой, не менее важный и теперь решающий, вопрос: - Мы встречаемся, Джи? И он молчит. И из-за этого молчания все во мне медленно переворачивается, заставляя шумно сглотнуть, не отрывая лица от его груди. - Конечно, если это можно так назвать. Или ты хочешь, чтобы мы остались друзьями, но периодически целовались и потрахивали друг друга? - Придурок. - Есть у кого учиться. Его рука медленно опускается на мою макушку, пальцы зарываются в волосы и целый табун мурашек бегут по моему телу. Здесь становится настолько тепло и уютно, что я просто не могу заставить себя слезть со своего вандала. Испытываемое ощущение кажется просто невероятно приятным и я пытаюсь удержаться, чтобы не замурчать. - А ты правда уединяешься в душе с моими фотками? - Майки? - Ага. - Мелкий засранец. Не верь ему. Я предпочитаю настоящего человека картинке, так что можешь начинать беспокоиться за свой зад. Ничего другого я и не ожидал. Через какое-то время я все же смог расстаться со своим плюшевым мишкой, ибо тот поставил железный аргумент - мы могли опоздать на эту дебильную игру в карты. Лучше бы еще пообнимались, так нет же, этому мудаку почему-то резко захотелось пообщаться с нашими одноклассниками, которых он и так видит каждый день. Самоубийца. В общем, вскоре прискакал и Майки, а вот сразу после его появления наши сборы пошли в ускоренном темпе. Задумываться над своим внешним видом я был не намерен, поэтому натянул первую попавшуюся футболку и пару раз провел расческой по волосам, а вот Джеру потребовалась вся его косметичка чтобы более-менее привести себя любимого в порядок. Мы с Майкосом еле вытолкнули его из номера и, уже оказавшись в коридоре, поторопились в номер Джесс. Опять. Джи несколько раз пытался убедить меня, что она не привлекает его во всех планах, а так же что ее мини-юбка определенно пошла бы мне больше, так как с моими ногами только это и носить. Я воспринял это как комплимент. К черту все, мне было реально приятно это слышать. Добрались до назначенного места мы без особых происшествий. Чтобы немного подбодрить меня, Уэй старший вычислил момент когда его брат отвернулся и бегло поцеловал меня в губы, заставляя тяжело вдохнуть воздух. Майки сразу заподозрил неладное, но предпочел не начинать разборки, поэтому устало закатил глаза и прошел в нужный номер первым. Мы с Джером поторопились за ним. Сейчас атмосфера внутри ничем не отличалась от той, которая была здесь в день самой первой мини-вечеринки: накурено, куча народу и несколько бутылок алкоголя на столике у окна. Джерард сразу отлучился чтобы принести нам чего-нибудь, а Майкос, пробубнив что-то неразборчивое про своего знакомого-задрота, почти мгновенно скрылся из моего поля зрения. Итак, я снова остался один в толпе. Когда меня уже начинала охватывать паника, появился Джи с парой бутылок пива в придачу. Не люблю алкоголь, но сейчас я бы без него не обошелся, ибо судя по этой толпе, вечер будет долгим. Моим хмурым лицом Уэй старший явно был недоволен, но он сам знал на что идет когда заставлял меня отправиться с ними сюда, поэтому не жаловался вслух и просто провел меня к дивану, на котором, кстати, мы и просидели оставшееся время перед началом игры. К моему удивлению, когда во всей своей красе появилась здешняя звезда Джессика и сразу предложила поиграть, Джи даже не сдвинулся с места. Мне ничего не оставалось, как ждать дальнейших реакций от него, так как самостоятельно решать я был уже не в состоянии. Тут сыграло свою роль либо относительно небольшое количество выпитого, либо то, что Джерард подмешал мне в пиво. Меня и раньше выносило после одной бутылки, но теперь я был в стельку поглотив только чуть больше половины. Пожалуй, нужно было обратить внимание на привкус с самого начала. Говоря вкратце, теперь Джер казался мне самой привлекательной особью из здесь присутствующих и я уже не обращал внимания на недовольное лицо Джес, когда она осознала что мой возлюбленный играть не собирается. Ну да ладно, этот момент мог бы стать для меня самым запоминающимся, учитывая облом Джессики, но, вашу мать, пока что я ловил кайф от всего, происходящего вокруг. И от толпы. И от алкоголя. И от Джи, который подвигался все ближе, пока я, наконец, не оказался полу-лежащим на нем, откинув голову на его плечо. Никто из наших собеседников не обратил особого внимания на сей акт проявления любви, что не могло не радовать. Скажу даже больше - судя по их разговорчивости, эти люди были даже пьянее меня, это и объясняло нашу поистине удивительно сложившуюся беседу. Когда в моей бутылке закончилось пиво, я не чувствовал уже ничего, кроме сидящего позади Уэя. Его грудь медленно и равномерно вздымалась, а мне просто нравилось валяться в подобной обстановке - шумно, много народу и ты вроде как в толпе, а вроде и нет. Никто не обращает на тебя ни малейшего внимания, но в то же время ты - часть всего этого балагана, часть этой атмосферы. Рука Джера как-то слишком резко опустилась на мое плечо и его мягкая, отчетливо ощутимая через тонкую ткань футболки, ладонь неторопливо прошлась по моей груди. Что-то чертовски теплое наполняло меня с каждой секундой, но я все еще терялся в догадках - алкоголь ли это, или ощущение близости Джерарда. Он смог подтвердить мои догадки когда уткнулся носом в мою макушку и я непроизвольно содрогнулся всем телом, тут же размякнув, будто стараясь утопить самого себя в нем. Не смотря на весь этот потрясающий комфорт, через некоторое время я почувствовал как позвоночник неприятно сковало и попытался подвинуться чуть наверх, но, оперевшись рукой на диван, потерял равновесие, после чего снова рухнул на Джи. Он ответил на мое падение сдавленным стоном и, признаться честно, сначала я не понял что же вызвало такую реакцию, но опустив взгляд, осознал, что спустя пару подобных падений смогу довести его до оргазма, ибо моя ладонь вполне безмятежно покоилась на пахе Уэя. Какое-то чувство превосходства и смущенности одновременно охватило меня, заставляя залиться краской и в тупом ступоре продолжать сверлить взглядом промежность моего товарища. - Может, уже уберешь руку? - послышался около моего уха приглушенный голос Джера, во всем этом шуме казавшийся просто невообразимо привлекательным. Предположим, я ощущал себя как подросток, которого застали за чем-то крайне неприличным и теперь он должен был ответить что-то в свое оправдание, но перед Джи мне смущаться категорически не хотелось. Поэтому пришлось пойти на крайние меры. Он застонал уже не так, когда я, по-хамски нагло прикусив губу, чуть сильнее сжал ладонь. Серьезно, никогда еще я не видел Джерарда настолько напряженным и это мне определенно льстило. В какой-то момент показалось, что вокруг стало гораздо тише. Воздух в помещении постепенно накалялся, а я уже и не знал, кому сейчас хуже, мне или моему спутнику. Я-то знал, что не хуже, но в толпе людей определенно нельзя было заниматься тем, что мы с ним решили практиковать в данный момент. И вот тут, улавливая тяжелое дыхание прямо у своего уха, я сам начинал возбуждаться. О да, я определенно умею выбирать время, но теперь это застало меня врасплох. Уэй с трудом приоткрыл один глаз и, сначала недовольно сверив меня суровым взглядом, опустил его чуть ниже. И тут его лицо просияло. - А я вижу, тебе самому это доставляет удовольствие, - он улыбнулся; натянуто, с помощью нечеловеческой силы воли, но не менее победно, чем обычно. - Уж кто бы говорил, - я незамедлительно кивнул в сторону его паха и, черт возьми, из-за гребаной нервозности теперь уже по чистой случайности еще раз сжал ладонь. Никто из нас не ожидал такого поворота, поэтому когда по комнате разнесся стон Джи, я резко отдернул руку и поспешил постыдно ретироваться на другой конец дивана, но был вовремя пойман за запястье железной хваткой этого засранца. Жизнь промелькнула перед глазами прежде чем он мгновенно подвинулся ближе и я не столкнулся с его прожигающим, будоражащим кровь, взглядом. - Ну уж нет, - Джер наклонился совсем близко, настолько, что я ощущал его губы всего в паре миллиметров от своих. - теперь ты так просто не отвертишься... Было до такой степени плевать на осторожность, что я рефлекторно потянулся ему навстречу, но к моему разочарованию, в следующую секунду Уэй резко отстранился. Без него, казалось, будто стало холоднее. Дальше все было как в тумане. Я не помню, как это происходило на самом деле - лишь обрывки воспоминаний. Джерард вдруг встал и быстро зашагал к выходу, попутно таща меня за собой. Мы то и дело сталкивались с танцующими одноклассниками, но Джи это, видимо, не волновало; он вбил в свою голову какую-то цель и теперь наверняка не остановится, пока не добьется ее. И меня пробила сладостно-приятная дрожь, стоило мне только задуматься над тем, что могло на самом деле являться этой целью. Плевать. Я слишком пьян. И, судя по ощущаемой узости моих джинсов, я довольно сильно возбужден чтобы сейчас начинать отпираться. Как только мы оказались в коридоре, тишина и огромное количество кислорода ударили мне в голову, от чего я чуть ли не потерял сознание. Все вокруг переставало иметь свои очертания, но чем дальше мы с Джером уходили от номера Джессики, тем лучше я осознавал куда мы так торопимся. Где-то глубоко в душе мои инстинкт, ответственный за сохранение девственности забил тревогу, но я учел что меня собирается изнасиловать лучший и охуенно сексуальный друг, поэтому успешно запихнул эту внутреннюю тревогу куда подальше. Я все еще пытался включить свой затуманенный алкоголем мозг, когда мы оба остановились и послышался щелчок дверного замка, затем хлопок, резкий рывок в сторону и ноющая боль в спине благодаря столкновению с холодной стеной. Открыв глаза, я тут же предпринял попытку сориентироваться в пространстве, но с ужасом для себя заметил лишь непроглядную тьму и лицо Уэя в нескольких сантиметрах от меня, еле освещаемое тусклым светом луны из приоткрытого окна. Повинуясь своим мимолетным желаниям, я было потянулся к его губам, но Джерард среагировал достаточно быстро и в одно мгновение развернул меня лицом к стене, наваливаясь сзади. Дыхание перехватывает со сверхзвуковой скоростью, а я, чтобы не сломать нос о стену в порывах страсти, упираюсь ладонями в шероховатую поверхность перед собой. - Спокойнее, милый, - он легко провел рукой по моему бедру и опустил подбородок на плечо. Тембр его голоса казался идеальным. Знакомым, но и так далеким одновременно, что я не смог заставить себя расслабиться полностью, как бы ни старался. Еще секунда - Джер прижимается бедрами и его эрекция уже упирается в мой зад. Неосознанно подаюсь ему навстречу и на наше соприкосновение он отвечает томным вдохом, выдыхая рядом с моей шеей, от чего я постепенно теряю рассудок. Джи, видимо, мало моего чертовки заведенного состояния, вот он и решает довести меня до полуобморочного состояния, осторожно касаясь пальцами моей промежности. Из-за грубой ткани джинсов я почти не ощущаю этого, но одно осознание происходящего возбуждает не меньше, чем ощущения. Я покорно откидываю голову назад и толкаюсь бедрами уже вперед, в его руку, пытаясь почувствовать что-то кроме болезненной пульсации в члене. Джер усмехается и молниеносно ныряет рукой в мои джинсы, поглаживая холодными пальцами возбудившийся орган. Из груди вырывается рваный стон, который я уже не могу контролировать и просто пытаюсь поучить удовольствие от этой медлительной, сладостной пытки. Уэй останавливается. Промедление приносит болезненное ощущение внизу и я, больше не в силах терпеть, решаю хоть каким-то образом заставить его продолжить, ибо это становится просто невыносимым. - Блять... Сука, давай же... - я не могу выдавить из себя что-то более-менее вразумительное. так что этому засранцу придется довольствоваться этим. Некоторое время он продолжает молчать и только затем снова двигает пальцами, еле касаясь основания моего члена. - Хочешь, чтобы я двигался быстрее?.. Джерард, мать твою, Уэй, я же знаю, что ты сам уже еле сдерживаешься! - Хочу, Джи, давай... - мое бессвязное лепетание переходит на шепот. Его голос, кстати, совсем охрип и теперь я мог насладиться полнотой ощущений, особенно когда мои мольбы начинают действовать на него и этот засранец двигает рукой быстрее, а я отзываюсь стоном на каждое действие. Джер решает больше не медлить и одним рывком стягивает с меня джинсы вместе с бельем. Чувствуя долгожданную свободу, я позволяю себе вдохнуть полной грудью. Боль внизу живота становится все сильнее по мере того, как долго я не чувствую прикосновений к себе, отчетливо понимая что Уэй решает вдоволь со мной наиграться. По крайней мере, я все еще чувствую позади себя тепло, исходящее от него. Мне уже хотелось возмутиться по поводу излишнего торможения, но повернув голову, я заткнулся, не зная, что делать в такой ситуации. Джерард вовремя решает снова обратить на меня внимание и уже активнее стаскивает с себя штаны. Активнее, но все равно слишком медленно. Из меня вырывается полный безысходности вздох и я утыкаюсь лбом в стену. Только теперь я чувствую себя безумно смущенным и чувствую, как к щекам приливает кровь. Преодолевая желание закрыться, я протяжно мычу, уже порядком задолбавшись стоять здесь, в такой позе, да еще и без штанов. Член ноет, кровь пульсирует в висках, стук сердца отдается бешеной дробью в голове, но все это ощущается с новой силой когда я чувствую холодные пальцы Джи у своего анала. Я пытаюсь предугадать ход его мыслей вплоть до того момента, когда два его пальца оказываются внутри и я реагирую незамедлительно, выгибаясь дугой, царапая ногтями стену. Нестерпимой болью я бы это не назвал, но чувство определенно было не из самых комфортных. Стараюсь хоть как-то отвлечь себя от неприятных ощущений, вцепившись зубами в собственную руку. Джер начинает вводить и выводить пальцы; аккуратно, стараясь доставить меньше неудобства и только когда понимает, что мне легче, добавляет третий. А вот теперь мне нихуя не легче и я готов уже лезть на стену, когда этот придурок еще и разводит свои гребаные пальцы "ножницами". Горящий огнем ада член это еще ничего по сравнению с тем, что сейчас творится в моем заду. Серьезно, я начинал искренне сожалеть что вообще согласился на это, но отступить уже не мог, так что все, что мне оставалось - чуть слышно болезненно стонать и судорожно сжиматься вокруг пальцев Джера, будто стараясь как можно безболезненнее перенести происходящее. - Прекрати, - спустя какое-то время подал голос мой партнер. - ты делаешь себе больнее, неужели не ясно? По крайней мере теперь я мог отвлечься от дикого болевого охреневания и задуматься над тем, откуда у Джи такие широкие познания в этой области. Какое-то непонятное, но при этом ярко выраженное чувство ревности охватило меня, но, по крайней мере, теперь мне удалось расслабиться, настолько, насколько это было возможно. Именно в этот момент, расценив мой одобрительный кивок как сигнал к дальнейшим действиям, Уэй медленно вытаскивает пальцы и я облегченно выдыхаю, снова чувствуя пустоту внутри. За последние несколько минут я напрягся до такой степени, что теперь даже не обращал внимания на собственное возбуждение, но сейчас пульсация в органе возобновилась с новой силой. Показалось, что вот-вот все должно непременно закончиться и если мне пару минут назад казалось что хуже не будет, я чертовски сильно ошибался. Еще мгновенье - я готов был завыть от боли, чувствуя сильное растяжение мышц в анале и горячий член Джерарда, входящий мучительно медленно, но на всю длину. Пока из меня вырывались хриплые вдохи и я всем телом прижимался к стене, он сжимал мои бедра руками и легко покусывал шею, стараясь отвлечь от болезненных ощущений. Я стирал ногти о стену, до боли в деснах сжимал зубы и жмурил глаза, когда Джер остановился и двинул назад. Снова вперед. И неторопливо, доставляя немалый дискомфорт, он входил и выходил снова, с каждым разом меняя угол проникновения, а я с огромным усилием подавлял в себе рвущийся наружу крик, так и застрявший в горле огромным комом. Пока я мучился, до крови закусывая губы и упираясь лбом в стену перед собой, позади мог уловить тяжелое дыхание Джи и как бы он не старался, скрыть своего удовольствия не мог. Это раздражало. Раздражало больше, чем все, что раздражало до этого. Раздражало. Когда я уже был готов проклянуть этого говнюка, тело пробила сладкая дрожь. На долю секунды в глазах потемнело и тут же зажглись тысячи ярких огней. Меня будто окатило холодной водой. По позвоночнику прошелся разряд тока; на меня накатила такая волна гребаного удовольствия, что не сдержавшись, я запрокинул голову назад и застонал так сильно, как только мог. Еще одно движение внутри и это повторилось снова. Перед лицом будто ежесекундно проносились тысячи звезд, а я только получал удовольствие, уже более смело двигая бедрами навстречу Джерарду, забыв о каком-либо банальном смущении. В конце концов, испытываемых ощущений мне становилось мало, даже когда Джер задал ускоренный темп и сам больше не старался сдерживаться. И мне нравилось все то, что здесь происходило. То, как мы оба стонали в унисон, когда он достигал какой-то определенной точки внутри, заводило не меньше. Я был уже возбужден до предела когда понял, что пора бы заняться собой, но даже не успел дотянуться до своего члена, как меня опередил Джер. Он туго обхватил мой орган пальцами и быстро провел по нему вверх-вниз, заставляя меня содрогнуться всем телом. - Боже, Джи... Как ааах... Охуенно... Черт возьми, я точно не врал. Это было настолько нереально, что я боялся происходящего. И теперь я знал - я боялся, что это может оказаться сном или фантазией, навеянной в какой-нибудь психиатрической больнице, но нет. Это было реальностью. Самой, к черту, потрясающей из всех этих реальностей. Я смог очнуться когда ощутил резкую грань между ускорением Джерарда. Сейчас он двигался без какой-то определенной последовательности, рвано выдыхал мне на ухо и стонал настолько тихо, что я мог бы спутать эти звуки с жалобным скулением, хотя еще несколько секунд назад он был готов рычать от удовольствия. И тут меня осенило. Завтра нам обоим предложит пережить кое-что поистине страшное, если наши одноклассники из соседнего номера уже вернулись. Я мог лишь удивляться, как на пьяную голову, да еще и с диким возбуждением смог составить эту логическую цепочку, но факт оставался фактом. Дальше я старался вести себя гораздо тише, что удавалось лишь с приложением огромных усилий. Я совсем истерзал свои губы. Воздух накалился до своего предела. Легкие сдавило из-за недостатка кислорода. Мы достигли оргазма практически одновременно; я - изливаясь в его руку, а он - заливая меня изнутри. Перед глазами больше не плясали звезды. Все достаточно быстро потемнело и расплылось, сливаясь в одно огромное пятно перед лицом. Я лениво убрал прилипшие ко лбу пряди волос и тяжело выдохнул, стараясь не вырубиться прямо сейчас и все еще кое-как удерживая себя стоящим на ногах. Резко проявившая усталость давала о себе знать, но отстраниться от стены я не мог, пока сзади меня к ней припечатывал Джер. Мне оставалось только покорно ждать, пока он не соизволит оставить мое бренное тело в покое, ибо сам наверняка вот-вот рухнет на месте. Сейчас, после всего пережитого, я мог бы подвести однозначно верный вывод - теперь ни я, ни он не сможем отвертеться друг от друга ни при каких обстоятельствах, так как таких бегемотов в моем животе я ощущаю только когда он так целует мою шею. Вот как сейчас, например.