Сны фотографа.

Впервые за это время Фэш чувствовал себя раздавленным. Впервые от него ничего не зависело. Он не мог помешать ни судье, ни охранникам. Захарра встала тогда, смотря прямо в глаза, которые так и твердили: "Ты обещал быть рядом!". Мать плакала навзрыд, не жалея нервов, предавая ту клятву, которую давала Фэшу. Ее можно понять: единственного сына обвинили в том, чего он не делал. Все обещания Драгоций не исполнит. Парень не увидит, как взрослеет сестра, не сможет помочь Селене по дому, не встретит Василису на площади. Он просто пошел на дно... Ему дали четыре года. Четыре гребаных года, которые он проведет в полном одиночестве, "наслаждаясь" тишиной тюремных стен. Разве именно эту цель он преследовал всю свою жизнь? Неужели этим он хотел отличиться от всех бывших обожателей Огневой? Фэш хотел спокойную и мирную жизнь, где у него не будет проблем с законом. Да он, черт возьми, ни как не мог предугадать такой конец! Умирать морально в тюрьме... Да, безусловно, прекрасная награда за его труды. Сидя на скрипящей кровати, которая почти разламывалась, он спрятал лицо в руки, дабы упокоиться. Все тело била дрожь, а вопрос "что же дальше будет?" никак не мог покинуть его сознание. Откинувшись назад Драгоций наткнулся на свою сумку. Нет, сейчас он не в настроении, чтобы разбирать вещи, селясь здесь. Именно этот жест парень считал поражением, а он ненавидел проигрывать. Его мысли занимала семья, которую Фэш оставил в один миг. Селена не сможет "потянуть" Захарру на свою зарплату одна. Парню оставалось только молиться, чтобы с ними все было хорошо. Еще одна персона, которая не могла выйти из головы, была Василиса Огнева, которая ворвалась в его жизнь буйством красок, переворачивая все привычные вещи вверх дном. Он бросил ее... и не только тогда, в теплый летний день. Парень бросил ее навсегда. В ушах до сих пор звенел ее дрожащий, полный беспокойства, голос. ...Фэш! Фэш! Он специально не отвечал на звонки, засунув телефон в самый дальний ящик. Драгоций не брал трубку, ибо понимал, что если услышит ее голос - сломается окончательно, без остатка, без права на восстановление. Ты - мой самый несбыточный сон Самый сладкий и самый короткий... Драгоций внезапно вспомнил эти строчки, он видел их в комнате Василисы. Именно сейчас эти слова были правильны. Их встреча была сном, который пусть и являлся сладким и прекрасным, но был очень, чрезвычайно, весьма, крайне коротким. Фэш дернул сумку на себя и рылся в боковом кармане, пока не наткнулся на помятый снимок. Первый снимок, который он сделал... Рыжая девушка теряется в толпе невзрачных прохожих. Даже тогда, со спины, она была прекрасна. Улыбка внезапно тронула его губы впервые за эти четыре дня. Не теряя времени, парень взял в руку карандаш и принялся писать письмо прямо на снимке. Пусть сейчас, когда он потерял все, к нему придет покой. Моя дорогая Василиса. Здесь ужасно скучно без тебя! Да, безусловно, я - ужасный человек, ведь бросил самое ценное в тот летний день. Ты можешь простить злиться на меня, но знай, что я люблю тебя и ужасно сожалею о содеянном. Ты смеешься сейчас? Улыбайся чаще, девочка моя. Это было волшебное лето, поверь. С тобой я понял мир обрел. Эта любовь пробудила во мне чувства, о которых я и не подозревал до этого. Она заставила меня стремиться к большему, воспламеняя мое сердце. Я благодарен тебе за это, Василиса. Наверно, я никогда не смогу утолить эту боль. Эти дни, проведенные с тобой были неестественно прекрасны, я ни разу не пожалел, что встретил тебя, они никогда не канут в Лету. Мы бросились в это лето, не заботясь о мелочах, как две непоседы. Я помню твои озорные синие глаза, которые желали познать что-то новое, неведомое для тебя. Я жалею обо всем и безумно хочу тебя увидеть. Но ко мне никого не пускают. Смешно, правда? Я знаю, что рано или поздно, но меня выпустят из этого места. И... если мы вновь встретимся, то я улыбнусь тебе, как и прежде, вспоминая, как мы проводили свое единственное лето, обретая то мимолетное Счастье, которое стало для меня всем. Люблю тебя. Мы еще увидимся. Фэш.