Сны фотографа.

Фэшу исполнилось двадцать три. Он отметил свое День Рождения вчера. Или на прошлой неделе? Время здесь тянется бесконечно, ратягиваясь час за часом. Хотя эти года пролетели молниеносно. Наверно, эта "магия" распространяется только на дни. Ручки кончились, бумаги не осталось. Те, кто был с ним все это время, исчезли. Больше не на чем писать письма, которые стали частью его самого, а терять половину себя - больно и до жути неприятно. Тебе кажется, что внутри пусто, осталась только оболочка. Наверно, пришел конец всему. Пора забыть тот роман, ведь он уже не ребенок, чтобы верить во спасение. Свихнулся ли Драгоций? Он понял суть одиночества, которое проникает в каждую клеточку тела, потерял надежду. Окончательно сломался, потерялся. А ведь друзья нарекали его сильным. Ошибка и заблуждение? Может, в душе Фэш и остался стойким, где-то с самой глубине, но сейчас... сейчас ему ничего не нужно. Если только Свободы. Хотя и тюрьма с камерой стали для него родными. Драгоций научился привыкать, чувство сопротивления деградировало окончательно. - Ты! - дверь за спиной парня отворилась, прерывая слабый поток мыслей. - На выход. Послушно встает. Хм, за эти годы его никто не навестил. Внезапно слышит шепот, охранник подает распоряжение жестом, чтобы тот оставался на своем месте. В камеру входит мужчина. Фэш сразу узнал его, а он почти не изменился: те же уставшие глаза, появилась седина на висках, морщинок стало больше. Гость сел на скрипящий стул и уставился с задумчивым видом на Драгоция. - Добрый день, мужчина со стритом, - сказал брюнет, ухмыльнувшись. - Здравствуй, бедный фотограф. Хотя, стой. Забыл добавить "сломленный", - отозвался Нортон. Фэш злобно зыркнул на него, садясь напротив. Что он тут забыл? Этот мужчина всегда навевал на него тревогу, а сейчас - тем более. - Пришли поглумиться? - начал голубоглазый. - Нет, у меня есть выгодное предложение. - Не увидев перемены во взгляда парня Огнев продолжил: - Я договорюсь, чтобы тебя освободили по УДО, а ты исчезнешь из жизни моей дочери. Не надо тревожить бедняжку перед свадьбой. Глаза Драгоция округлились. Какая, к черту, свадьба? Да, видимо, Василиса время зря не теряла, раз нашла себе обожателя. Фэш до сих пор помнил цвет ее глаз, запах рыжих волос... васильки. Она предала их любовь, ни разу не ответила на письма. Причина, оказывается, была простой. Сейчас парень испытывал некое умиротворение, которого и в помине не должно было быть. Он был рад за Огневу, понимая, что шансов у него нет, чтобы вернуть ее. Не проклинал. Зачем? Им было хорошо тогда, летом, этого не вернуть. Теперь у каждого своя жизнь, полная мимолетный радостей и долгих забот. Фэш без сил уткнулся лицом в руки. Эта новость его добила. Любимая не дождалась его, выскочила замуж, а как же он? Неужели те чувства были лишь искрой, которая вспыхнула и погасла, не успев порадовать глаз? - Хорошо, я принимаю ваши условия, - ответил парень, замечая хищную улыбку Нортона. - Предупреждаю, если что-то пойдет не по плану, то я лично запру тебя здесь навсегда, - сказав это Огнев встал со стула, намереваясь уйти, но внезапно остановился, бросив на стол пачку денег: - Это тебе на самосовершенствование. Фэш, ты - славный и сильный духом парень, я надеюсь, что мы друг друга поняли. - Стойте, - голос Драгоция заставил замереть мужчину. - Как она? Что с ней было, когда меня заперли здесь? - Ничего. Василиса - сильная девушка, которая все пережила с легкостью, - буркнул Огнев. - Ложь, - смело ответил Драгоций, вставая с кровати, смотря мужчине прямо в глазах. - Почему вы не хотите сказать мне правду? - Правда никогда не бывает полезной. Она все только губит, - ответил Нортон, выходя за дверь. ... перед свадьбой. Ее свадьбой... На месте жениха должен быть он, Фэш. Почему Василиса его не навестила? Почему заставила Драгоция убивать себя по крупицам? Наверно, парень будет еще долго искать ответы на эти вопросы. Он потерял все: семью, Свободу, надежду, любимую девушку. Фэш не смог сберечь все это. Слезы? Нет, просто соринка попала. - Василиса, мне очень жаль, - выдавил брюнет, сжав кулаки.