Сны фотографа.

Когда они вошли в дом, девушка ахнула, увидев обстановку: из Драгоция вышел неплохой строитель однако. На первом этаже, как она поняла, располагалась кухня и гостиная, которые были соединены между собой тонким коридором. Василиса глупо стояла с центре комнаты, скрестив руки сзади, наблюдая, как парень топтался на месте, решая остаться ли ему с ней или пойти на кухню. - Откуда ты? - нарушил тишину вопрос. Огнева вздрогнула, уловив на себе тяжелый взгляд голубых глаз. И вправду, откуда она? Зачем приехала? Убрав непослушную прядку за ухо наивно посмотрела. - Я, эм... - девушка не смогла придумать ответ ни через секунду, ни спустя минуту, Драгоций лишь усмехнулся и прошел на кухню. Василиса последовала за ним, но остановилась в дверях, стараясь взять себя в руки. И все-таки Драгоций сильно изменился. Более грубый взгляд, годы пощадили его, наградив мускулистым телом, но Огнева не чувствовала себя здесь чужой, внутри теплилось некое чувство, которое так и шептало, что рыжая вернулась домой. На миг ей даже показалось, что этих лет, которые их разделяли с таким рвением, и не было, будто она и жила здесь всю свою жизнь. - Будешь чай? - от мыслей отвлек тихий голос Фэша. - Да, давай, - ответила Василиса. - Достать ложки? Парень кивнул в сторону маленького шкафчика и стал наливать воду в кружки. По всей кухне разнесся аромат черного чая с лимоном, рыжая невольно поморщилась: она не любила, когда в напиток что-то добавляют. - Слушай, хотел спросить, - начал Фэш, когда они сели за стол. - Как ты меня нашла? - Захарра рассказывала о тебе, - замявшись сказала рыжая, отхлебнув чай. - И решила тебя навестить. Драгоций широко улыбнулся. "А ямочки-то остались", - подумала рыжая и тоже расплылась в улыбке. Опять наступило молчание, которое тяготило, все нейтральные темы вылетели из головы Василисы, и она отвела глаза, показывая свою заинтересованность бежевой стеной. Зачем она вообще всунулась в чужую жизнь? Да, Диана была права: их больше ничего не связывает. - Наверно, сейчас ты считаешь меня сумасшедшей. - Нет, вовсе нет, - постарался разуверить ее парень. - Вот я веду себя, как идиот, ибо до сих пор не могу поверить в свое счастье. Ты решила навестить меня, и я этому ужасно рад. Девушка глубоко вздохнула и попыталась улыбнуться, но у нее это плохо вышло, скулы стянулись в каком-то подобии оскала. На кухне надоедливые часы раздражали своим тиканьем, и у Василисы появилось нестерпимое желание остановить их. Жаль, что с прекращением работы часов, настоящее время рыжей не замедлить... - Как ты... живешь? - наконец выдавила из себя Огнева, посмотрев на парня. - Ты сама можешь оценить мое теперешнее состояние. - Он окинул взглядом кухню. - Подрабатываю фотографом. Помнишь, наши набережную и памятник? - Да, конечно. - Вопрос немного ошеломил ее, и рыжая решила отойти от темы: - Как поживает Селена? Драгоций ответил не сразу, уперев глаза в пол: - Прошло три месяца с тех пор, как я похоронил мать. - Мне очень жаль, правда, - произнесла Василиса, помня свою первую и последнюю встречу с ней, а ведь они так и не наладили отношения. - Кстати, я получила твои письма. Все до одного, - после этих слов девушка зарделась. - Я рад, что они нашли получателя, - с улыбкой ответил Драгоций, вставая из-за стола и подавая руку рыжей. - Может, прогуляемся? Василиса утвердительно кивнула и, взяв парня за руку, вышла следом за ним. Как жаль, что жизнь дает нам мало мгновений для искренней радости, но даже за эти короткие минуты мы ощущаем их целостно, запоминая каждую деталь, звуки. Настоящей радости мало, именно сейчас Огнева поняла, что именно теплилось у нее в душе все время, пока они были на кухне и до теперешнего момента. Могла ли она думать, что протянутая рука Фэша, так много будет значить для нее? Возможно, Василиса до боли наивная, но сейчас она плюнула на свои предрассудки, ощущая, как тепло разливается в душе, желание держаться за его руку, как можно дольше, нарастает все больше и больше. Остаток вечера они провели в гостиной под теплым пледом, Фэш показывал девушке фотографии со свадеб, парень считал, что именно на этих торжествах улыбку невозможно натянуть, ибо она всегда искренняя. Василиса шутила над неудачными позами, попивая горячее молоко. - Вот, вот, смотри, - затараторил Драгоций, привлекая внимание девушки, тыкая ей в лицо фотоаппаратом. - Мне ужасно нравится эта... Да у тебя усы! - Что? - недоуменно спросила рыжая, убирая кружку от губ. - Чего ты смеешься, Драгоций?! Но Фэш ее не слышал, он смеялся над Огневой, не понимая причину столь безудержного веселья. Девушка хотела убрать внезапный "аксессуар" с губ, но ее рука была остановлена тихим выкриком голубоглазого. - Это надо запечатлить, - серьезно-наигранным тоном сказал он, настраивая фотоаппарат. - Драгоций, прекрати, - сквозь смех выдавила Василиса, закрывая лицо руками. - Нам двадцать пять, а ведем себя, как дети, ей богу! - Тебе не все равно? Или Василиса Ляхтич стала похожа на своего отца? - поддел брюнет. Улыбка сошла с лица девушки, она смело посмотрела в лицо недоумевающему парню и, выпрямившись, вновь заулыбалась, обнажая белые зубы: - Ладно, твоя взяла. - После этих слов рыжая услышала щелк фотоаппарата. - Все? Теперь-то я могу их убрать? После кивка Драгоция девушка принялась стирать молоко с губ и, закутавшись в плед, наблюдала, как парень убрал камеру. Заметив на себе взгляд Василисы он посмотрел на нее голубыми глазами, от которых ей хотелось спрятаться: уж очень они пронизывали душу. - Не все убрала, - сказал Фэш и указал на уголок губы. Смотря на беспомощные попытки рыжей, парень добавил: - Давай я. Он легко провел пальцем, убирая ненавистную Огневой крошку. Сейчас они были слишком близко друг к другу, оба понимали, что это неправильно, но желание было сильнее. Наверно, эти двое оба ужасно слабы духом, раз не смогли устоять перед таким искушением Судьбы, но заветная фраза "будь что будет" вовремя пришла на ум обоим. Драгоций и рыжая одновременно подались вперед, столкнувшись скулами, Василиса неловко улыбнулась сквозь поцелуй, замечая, как контуры комнаты отступают, уносится та неловкость, которая сковывала их все это время, а самое главное - годы.