Противоположности

Оставляя собой не тень, а лед, Я уже никуда не рвусь вперед, Я поражен - теперь твой черед… «Тени в театре», Кукрыниксы.

Если бы его спросили — почему он покинул поле боя, будучи близок к победе, как никогда, он бы ответил, что в победе без цели нет абсолютно никакого смысла. А если бы задали вопрос о том, в чем же тогда была главная цель, если не в освобождении Японии – никогда бы не ответил. Лелуш и Зеро — это два разных человека. Один – похоронивший все свои чувства во имя достижения результата, не имеющий ни одного друга, зато множество врагов, лишенный страха, что рука дрогнет, повинуясь эмоциям. Другой имеет столько же слабостей, сколько его ненависть к королевской семье — сил. Он совершенно не годится для того, чтобы ввязываться в войну. Лелуш мягок, и, что самое страшное, влюблен. Успехи последних операций на деле имеют только одну причину – ими управляет Зеро, Лелуш же обратился на пару дней в давно забытое прошлое. Зеро знает — Лелуш не убил бы Юфемию, и на то есть несколько причин. Лелуш физически не может нажать на курок, когда перед ним стоит человек, не желающий причинить вреда ему, или его близким. Лелуш не может убить того, в чьих деяниях повинен он сам, и он просто не в состоянии причинить такую боль Сузаку. Ведь Сузаку первостепенен для Лелуша с момента их первой встречи в Синдзюку. Лелуш слаб — так считает Зеро. Они связаны, неразрывно, даже сильнее лидер ордена Черных Рыцарей связан с семнадцатым наследным принцем. Даже Зеро не в состоянии заставить сердце Лелуша биться чаще и так виртуозно путать его сознание, заставить кусать губы в досаде, с силой сдерживая свои желания внутри. А Сузаку может сделать это, просто находясь с Лелушем в одном помещении. Осознание того, что Сузаку — пилот Ланселота, одна из ключевых вражеских фигур, повергло Лелуша в пучину хаоса. Зеро помнит, как парализовало тело, как шок и паника оскалились, смыкая свои гнилые зубы на плоти. Он просто не в состоянии забыть, как прямо перед ним в режиме реального времени таяли шансы на успех операции. Слабость Лелуша не могла не отразиться и на нем, но если Лелуш был в панике, то Зеро – в гневе. Ему тяжело вспомнить сколько раз все срывалось из-за глупой любви Лелуша. Зеро ненавидит Сузаку, всем сердцем ненавидит, в том числе и за то, что единственным желанием Лелуша было, чтобы Куруруги жил. Гиасс становится козырем только если использовать его с умом, просчитывая все. Есть много вариантов приказов, которые можно было бы отдать пилоту Ланселота, но они рассыпались в прах одной эгоистичной слабостью Лелуша. Но сейчас Лелуш спит. Поэтому Зеро наконец может сделать то, что хотел всегда — избавиться от Сузаку раз и навсегда. Он улыбается, когда смотрит на парализованного Найтмэра, напоминающего теперь бесполезную груду металлолома, неспособную совершить даже самое минимальное движение. Даже такое оружие, как Ланселот бесполезно, если оно не работает. И он наконец может сказать то, что всегда желал: — Прощай, Куруруги Сузаку. Приходится отказать себе в желании остаться ради того, чтобы посмотреть на то, как его тело, столь желанное для Лелуша, окрасится цветами крови, как глаза опустеют, когда из них будет уходить жизнь. Зеро очень хочется заглянуть в пустые мертвые глаза этого мальчишки и сказать, что он победил. Что Лелуш теперь принадлежит только ему, и Куруруги неспособен теперь завладеть ни одной его мыслью. Но сражение за Токио еще не окончено. Нужно освободить шахматную доску от еще одной важной фигуры, без которой вся оборона Британской армии разрушится, подобно подвижному основанию, рассыпавшемуся как карточный домик. Корнелия. Зеро должен избавиться от неё, и тогда все непременно кончится. Зеро понимает, что все идет не по плану гораздо позже — когда от победы его отделяют считанные минуты, когда надежда Британии потонула вместе Корнелией, сидящей за его спиной в одежде, обагренной её собственной кровью. Её нога неестественно вывернута. А в его мозг вторгается крик зеленоволосой ведьмы, крик, заставивший что-то внутри стремительно перемениться: — Лелуш, твою сестру похитили! Зеро борется — изо всех сил, он знает, что не может проиграть прямо сейчас. Но Лелуш, черпающий силу в собственном отчаянии и страхе за сестру, продолжает побеждать. Зеро чувствует, как болью сковывает сердце осознание того, что все потеряно. «Я не могу сдаться… Только не сейчас… Чертов Лелуш!» — кричит он в попытках вернуть контроль. Как Зеро является проводником для Ордена Черных Рыцарей к победе, так Лелуш становится причиной поражения. Зеро знает: нельзя покидать поле боя. Не сейчас, когда мечта была настолько близко, что, кажется, можно было коснуться её. Но Лелуша это не волнует. Ведь победа без цели — это бессмысленно. Он стремительно продолжает терять тех, ради кого он ввязался в это, становясь заложником Дьявола Зеро. Сузаку уже погиб, но Наналли… он не может позволить, чтобы что-то случилось с ней. Поэтому он бросает все: свою армию, недобитую Корнелию, свою мечту, жертвует своей безопасностью, ради той, без которой эта мечта не была бы возможна. Он должен добраться как можно скорее. И неизвестно — как он приходит к такому финалу. Сейчас ему хочется проклинать эту войну — просто за то, что она существует, и мешает ему спасти Наналли. За то, что сейчас она находит отражение в сверкающих яростью глазах Сузаку Куруруги. Голову пронзает боль — вспышкой, в ушах стоит треск, и Лелушу оказываются нужны несколько секунд, чтобы понять — это трещит простреленная маска. Хрупкий материал не выдерживает долго — маска раскалывается, являя миру того, кто скрывается под маской Зеро. Нет… Лелуша. Зеро здесь нет, и Ви Британия совсем не хочет, чтобы деяния главы Ордена Черных Рыцарей мешали ему. По лбу ползет струйка крови, но Лелуш этого не замечает — смотрит, как меняется взгляд Сузаку: на долю секунды растерянный, с толикой слез, и лишь потом — вновь тот ненавидящий взгляд. Лелушу не хочется, чтобы Куруруги так смотрел на него. Хочется сказать ему, что Сузаку — один из тех, ради кого Лелуш пошел на это, хочется сказать очень многое. И он до сих пор верит в прощение. Зеро внутри горько усмехается — только кто-то вроде Лелуша думает, что может быть прощен после всех его деяний, думает, что сможет переубедить своего врага, единственный, кто свято верит, что они могут быть счастливы. Лелуш и Сузаку. Счастливы. Зеро скептично хмыкает, слушая мольбы Лелуша о помощи Сузаку в спасении Наналли. «Нет, Лелуш. Все не так просто», — словно старший товарищ, он снисходительно отчитывает Лелуша. И чувствует его боль — боль Лелуша, когда приходит осознание, что ничего уже не исправить. Органы будто окропляет кислотой, начавшей стремительно разъедать внутренности. Пистолет в руках Сузаку ходит ходуном, но его бешеные, просто обезумевшие глаза не оставляют сомнений — он выстрелит. «Действуй, Лелуш. Я предусмотрел подобный вариант. Помни о том, что мы может быть ходячей взрывчаткой». Одному Богу известно, как Лелушу удается сохранить самообладание. Прямо перед ним рассыпаются на части его мечты и надежды. Он неотрывно смотрит на Сузаку, ощущая как внутри все рвется в лохмотья, один лишь голос Зеро в голове не позволяет сойти с ума вслед за Куруруги. Лелуш откидывает плащ, до конца, до последнего стремясь не показывать свое настоящее состояние. «Интересно, он вообще помнит, что они там не наедине?» — флегматично думает Зеро, смотря куда-то в глубины пустоты в сознании Лелуша. — «Или он забыл о существовании Карен?» — Давай же! Стреляй, и увидишь, что будет! Здесь — жидкий Сакурадайт! — Лелуш молниеносным движением закрепляет на груди емкость со взрывоопасным веществом. — Взорвется, как только остановится мое сердце. И вам тоже конец! Сердце может остановиться ведь и по другой причине — причине, терзающей мозг, ужас от осознания, что Сузаку его ненавидит. Оно, кажется, уже пару раз замирало от этого понимания, грозясь не пойти снова. Оно останавливается вновь, на ту долю секунды, которой Лелушу хватает, чтобы испугаться, в унисон с разозленных воплем Куруруги. — Предлагаю сделку. Кто рассказал тебе о Гиассе? И что с Наналли? — Лелуш надеется, что его голос не срывается, не поддается режущим душу эмоциям, которые с рвением чудовища грызут ниточки самоконтроля. «Пожалуйста, Сузаку, согласись», — мысленно молит он. — «Мы обязательно будем счастливы, вот увидишь». Последний луч надежды гаснет, разбившись вдребезги о бешеный взгляд Куруруги. А Лелуш неотрывно смотрит на то, как осколки его мечты тают, исчезая в срывающемся на хрип голосе Сузаку. Он просто не может не смотреть. — Все это отныне тебя не касается! Лелуш теряет все. Прямо сейчас он проигрывает свою собственную битву — за сердце Сузаку. Зеро известно, он её проиграл уже давно, но лишь сейчас осознает это поражение в полной мере. Превращается в человека, не имеющего ничего, содержащего в себе одну лишь пустоту и боль. Оболочка без души, личность, утонувшая в собственном отчаянии. — Твое существование — ошибка! Лелуш не может двинуться, просто не в состоянии. Горе парализует — это утверждение полностью верно. Каждое слово Сузаку достигает самого сердца, вонзаясь в хрупкую плоть ржавой иглой. Зеро слышит, как Лелуш плачет — не снаружи, но внутри, орошая собственную душу, потерявшую сам смысл своего существования, чистейшими слезами. — Тебе не место в этом мире! Лелуша встряхивает, как подстреленную собаку. И он упал бы в следующий миг, но Зеро подхватывает его, забирая себе контроль. И лицо мгновенно окрашивается цветами эмоций ненависти. Ведь Зеро ненавидит Сузаку. Он оглядывается куда-то в глубину своего сознания, где безжизненным лежит Лелуш, и ненавидит еще сильнее. Вопли Куруруги и Зеро сливаются в один — вопли двух людей, полные зверского отчаяния потери. Крики, в которых находит свое воплощение сводящая с ума месть. Лидер Ордена Черных Рыцарей убил Юфи, пилот Ланселота — Лелуша. Дуло пистолета Зеро направлено в грудь Сузаку, а внутри плещется только одно желание — жить дальше. Он зашел так далеко не для того, чтобы отступить. Одиннадцатый Сектор практически был захвачен, и пути назад уже нет, и не будет. Два выстрела сливаются в один… И Зеро надеется, что он все-таки сможет увидеть, как пустеют зеленые глаза.