Приятно познакомиться

- Кузнецов, ну сколько можно?! - на весь класс раздался истерический голос моей классной. - Это школа, а не ночной клуб! Здесь нельзя выставлять на всеобщее обозрение то, что у вас на шее! - в который раз повторяла Маргарита Васильевна, яростно тыча в меня указательным пальцем. - Вы про засосы? - саркастично поинтересовался я, вызвав смех у одноклассников. - Ох, как пошло это прозвучало, как пошло! - женщина закатила глаза. - Садись, Кузнецов, два! - За что? Я же правильно все решил, - не собираясь проигрывать в очередной словесной перепалке с учительницей математики, я поудобнее расположился около доски. - Действительно... - с трудом согласилась классная руководительница, поняв, что за правильное решение плохую оценку поставить она мне не может. - Ну, тогда просто садись. И я, победно улыбнувшись, проследовал к своей парте. Хоть и тяжело в это поверить, но раньше я был любимым учеником Маргариты Васильевны. Это изменилось примерно восемь месяцев назад, то есть в самом начале последнего года обучения в школе. Тогда я стал встречаться с Костей, который по весьма комичному стечению обстоятельств оказался единственным, а потому горячо любимым сыном моей классной. Основная проблема заключалась же в том, что, несмотря на чересчур милую мордашку Прокофьева, в постели он был настоящим зверем. И это я говорю без преувеличений! Нередко этот коварный брюнет заставлял меня начинать сомневаться в том, что это я выступаю в роли актива, а не наоборот. Каждый раз, когда мы с Костей занимались сексом, он умудрялся вытворять все новые и новые соблазняющие вещи, удивляя меня все больше. И это естественно, что после подобных бурных ночей на моем теле оставались яркие засосы, которые были особенно видны на шее. Увы, в шарфике в школу ходить я не могу, воротник рубашки слишком короткий, а носить свитера с горлом у меня нет ни малейшего желания. Поэтому-то Маргарита Васильевна постоянно кричала на меня, не переставая доказывать мне и всему классу, что я совершенно бессовестный юноша, а девушка моя - извращенка. Жаль, она до сих пор не знала, что эта похотливая извращенка - ее родной сын. Урок подошел к концу, и со звонком все, выдохнув с облегчением, начали поспешно собираться и выходить из ненавистного класса. И я бы с радостью сделал то же самое, но... - Кузнецов, останься ненадолго, нужно поговорить с тобой, - произнесла учительница, усаживаясь за свой стол. Я, мысленно прокляв себя за свою медлительность, расположился на парте, стоящей напротив классной руководительницы. - Ты ведь понимаешь, что дальше так продолжаться не может... - когда мы остались одни, начала Маргарита Васильевна. - Почему же? Мне и так хорошо живется, - делая вид, что не понимаю, к чему клонит женщина, сказал я. - Георгий, почему бы тебе просто не попытаться утихомирить свою девушку? Я все понимаю, вы подростки, но нужно же как-то... - Маргарита Васильевна, - я вновь перебил учительницу, - я же сказал, мне и так хорошо. Моя девушка - самая лучшая. И, поверьте, она прекрасно знает, что делает. - Ладно, Кузнецов. Я пыталась тебя вразумить, но, видимо, все без толку. Что ж, тогда завтра после уроков я жду тебя здесь же, но только в компании твоей милой возлюбленной. Если же вы не явитесь, мне придется позвонить твоим родителям. Договорились? - заранее зная ответ, все же спросила женщина. Я кивнул и, перекинув сумку через плечо, поспешил на следующий урок. Все вышло слишком быстро и как-то совсем не здорово. По-моему, Костя будет далеко не в восторге от идеи "познакомиться" с моей классной...

***

- Мама что, хочет поговорить со мной? - внимательно выслушав мой рассказ, решил уточнить Костя. - Ну, не совсем с тобой. Скорее с той, кто ставит мне эти отметины... - поправил парня я. - То есть со мной, блин! - Прокофьев, как я и ожидал, не очень обрадовался таким новостям. Так получилось, что брюнет очень удачно решил заглянуть ко мне "на чашечку чая", цитируя его же. И моего возлюбленного совсем не смущал тот факт, что буквально через пару минут будет ровно десять вечера. А я, решив воспользоваться ситуацией, за то время, пока по-настоящему заваривал нам обоим чай, успел рассказать Косте про не самую лучшую задумку его матери. Мы же должны все-таки определиться с тем, как следует поступить. - Так что либо Маргарита Васильевна узнает о моей ориентации от родителей, чего бы мне не хотелось делать, либо я попрошу какую-нибудь девушку сыграть роль моей возлюбленной и... - я так и не смог до конца озвучить свой план. - Нет уж, лучше я сам! - перебил меня Прокофьев. - Что, прости? - Уж лучше я сам расскажу маме про все. Про себя, про тебя, про нас... - парень начал говорить чуть тише, вызвав тем самым у меня умиление. Я ведь прекрасно понимаю его. Тяжело признаваться своим родителям в таких вещах... Мои, например, отреагировали лучше, чем я ожидал. Они переселили меня в отдельную квартиру, а сами остались на старой с моим младшим братом. Маленькие суммы денег высылают мне каждую неделю, так что живу я нормально. Но ни мне, ни даже Косте неизвестно, как на подобное чистосердечное признание отреагирует его мама. Поэтому, раз уж мой парень решился на нечто слишком важное для него, я должен его как-то поддержать. - Кость, у нас все получится, не раскисай, - я подошел к брюнету, поднял его со стула и сам сел на его место, усадив Прокофьева себе на колени. - Верю, - парень улыбнулся. - Я верю тебе, Гош, - сказав это, он легонько коснулся моих губ. Обняв меня, Прокофьев спустился чуть ниже, принявшись покрывать поцелуями шею и открытые ключицы. Похоже, ему никогда не надоест делать это...

***

- Я сделаю вид, будто не заметила новых, кхм, на твоей шее, - грозно посмотрев на меня из-под линз больших очков, произнесла Маргарита Васильевна, когда я после седьмого урока, как мы и договаривались, зашел к ней в кабинет. Уголки моих губ немного приподнялись вверх. Вчера ночью Костя, похоже, решил отыграться на мне. Мурашки вновь начинают бегать по коже, стоит только вспомнить его сладкие стоны и непрерывные крики: "Гоша, Гоша, Гоша!"... - Гоша! - я вздрогнул. - Вернись с небес на землю и объясни мне, почему твоя озабоченная девушка опаздывает? - спросила учительница, явно не любившая непунктуальных людей. - Извините, сейчас я ей позвоню, - не переставая глупо ухмыляться, произнес я, достав телефон и набрав номер Кости. - Алло, ну ты где? - За дверью, - чуть дрожащим голосом ответил мне собеседник. - Эм... И что ты там делаешь? - Боюсь. - Чего боишься? - насторожился я, не сводя глаз с учительницы, пристально разглядывающей свои ногти. - Матери я своей боюсь! - прозвучал в трубке отчаянный крик, болезненным гулом отдавшийся в ушах. - Так не бойся, - спокойно сказал я. - Не могу. - Смоги. - Прекрати! Все, я захожу, - после этого в телефоне раздались глухие гудки, а в дверь постучали. Маргарита Васильевна тут же прекратила свое увлекательное занятие и взглянула в противоположную сторону класса, ровно произнеся: "Войдите". Дверь чуть приоткрылась, и на пороге показался растерянный Костя. Встретившись взглядом с матерью, он побледнел еще сильнее, но, взяв себя в руки, выдохнул и направился к нам. - А, Кость, это ты. Милый, ты не очень вовремя, я жду одну очень важную, но извращенную особу, - и женщина, приветливо улыбнувшись сыну, вернулась к разглядыванию своего маникюра. - Мам, так я как раз по этому поводу... - на удивление спокойно произнес брюнет, сев рядом со мной и взяв мою руку в свою. - Дело в том, что эта самая извращенная особа - я. В кабинете повисла неловкая пауза. Все собравшиеся в этом помещении как будто бы застыли, не решаясь первыми нарушить эту опасную тишину. - Что? - Маргарита Васильевна наконец подняла взгляд и посмотрела в зеленые глаза Кости. - Мам, это я оставляю эти засосы на шее Гоши, - не так уверенно, как в первый раз, но все же повторил Прокофьев. - А... зачем? - спросила классная руководительница, тем самым заставив меня чуть засмеяться. - Ты спрашиваешь, зачем я оставляю на Гоше засосы?! - по-моему, терпение Кости лопнуло. - А ты разве не знаешь, что когда люди занимаются сексом, они не задумываются над тем, зачем они это делают?! Может, потому что им партнер доставляет неземное наслаждение? Или потому, что они хотят показать, насколько сами хороши в постели? Или же им просто нравится, когда слишком любопытные классные руководители интересуются личной жизнью их партнера, а?! - с каждой произнесенной парнем фразой мне становилось все страшнее и страшнее задумываться о дальнейшем развитии событий. - Так вы что, еще и такими непристойностями занимались?! - выкрикнула классная руководительница, сразив меня наповал. - Нет, мам, что ты, я просто так ставлю эти засосы, от нечего делать! - сын не уступал матери ни в тоне, ни в напористости. И опять повисла тишина. Маргарита Васильевна сидела и пыталась вернуть себе свое привычное ровное дыхание, Костя молча смотрел в пол, видимо, потихоньку осознавая все то, что только что натворил. А я просто не знал, что сказать. - То есть, подводя итоги, получается, что вы, Георгий, встречаетесь с моим сыном. А мой Костя является той "извращенкой", которая оставляет на вас эти засосы? - я кивнул. - Что ж, понятно, - и женщина вышла из-за стола и направилась к двери. - И это все, что вы скажите? - изумленно спросил я у учительницы. - А что еще я сейчас могу? Я, разумеется, обдумаю всю сложившуюся ситуацию, а пока мне достаточно того, что я знаю, что вы находитесь в надежных руках моего повзрослевшего извращенца, - произнесла классная руководительница. - Ключ в первом ящике стола, закройте кабинет за собой, - напоследок сказала она и оставила меня с Костей наедине. Мы с ним посидели еще какое-то время молча. Не выдержав, я приобнял парня за плечи и, поцеловав в щеку, прошептал ему на ухо: - Вот видишь, я же говорил, что все будет хорошо. В этот момент Костя посмотрел на меня, и в уголках его глаз я заметил скопившиеся слезинки. Не знаю, плакал ли он от счастья, или же нет, но его слез я просто не мог переносить. - Эй, хочешь, чтобы взбодрить тебя, мы займемся этим прямо здесь? - ухмыльнувшись, предложил я, по-быстрому пройдя к двери и закрыв ее ключом. Брюнет тут же приободрился и, как ни в чем не бывало, произнес: - Очень хочу! Костя подошел ко мне и, быстро расстегнув верхние пуговицы рубашки, развратно прошептал мне в губы: - Прямо на твоей парте. Ох, чую я, с этого дня наши отношения немного изменятся. Теперь этот извращенец начнет позволять себе еще большее, а его мать перестанет меня отчитывать! Нельзя было давать моему парню такую свободу действий...