Правдивые дороги лжи...

- Девушка, куда вы лезете! То, что вы богатая, ещё ничего не решает! – возмутилась какая-то крестьянка, которая стояла уже возле самой двери. – Немедленно остановитесь, именем закона! - Да, здесь ничего не решает богатство! – поспешила согласиться Гроттер, но продолжила упорно прорываться к Бейбарсову. - Остановитесь немедленно! Меня зовут Мария, я крестьянка и гражданка этой страны! А кто вы, что позволяете себе не соблюдать очередь? – в свою очередь возмутилась незнакомка, которая совершенно не желала пропускать Таню. - А меня зовут Татьяна, я министр финансов и могу попросту не подписать ваше прошение! – возмутилась Гроттер. – И господин министр попросту выставит вас за двери, если узнает, что вы меня не пропустили! От этого зависит судьба государства, а вы остаётесь эгоисткой! Вот, скажите, что вы хотели попросить? - У меня больной отец, которому срочно нужны лекарства, а у нас в доме не гроша. И мне плевать на государство! – возразила Мария. – Поэтому я пройду! - Держите свои деньги, - Таня поспешила добыть золото из своего небольшого кошелька и высыпала всё, что там было, на протянутую руку девушки. – И научитесь наконец-то работать! Надеюсь, этого хватит! Мария хмыкнула. На самом деле Гроттер дала ей столько, что девушке хватит и на отца, и на свою свадьбу, и на долгие годы счастливой жизни в небольшой деревушке – но сама Таня считала, что этого недостаточно и для нескольких платьев из натурального шёлка – на три-четыре ещё хватит, но не больше. То, что было для неё мелочами, на самом деле оказалось для людей слишком многим. Не задумываясь о том, что в кабинете кто-то есть, Гроттер поспешно потянула за ручку двери и влетела буквально в помещение. На стуле уже сидел какой-то очередной проситель, который недовольно воззрился на Таню. - Я говорил соблюдать очередь и… А, это вы, госпожа министр, - Бейбарсов поспешно улыбнулся. – Выйдите вон, - приказал он просителю. - А деньги? Я стоял в очереди несколько дней! - Надо было лучше прятать ворованное, - язвительно отозвался Глеб, и Таня вдруг узнала в просителе Семь-Пень-Дыра, который совсем недавно потерял свой пост министра финансов. – Пойдите вон! Мужчина недовольно поднялся и поспешил покинуть кабинет, потому что знал, что рано или поздно его всё равно выставят за дверь, так что пусть уж уйти самому. - Он выглядит таким ободранным, - удивилась Таня. - Ты же сама занималась конфискацией всего его имущества. А для того, чтобы работать, нужно хотя бы что-то уметь и желать что-то делать. А он не желает и не умеет, - пожал плечами Бейбарсов. – Так что пусть уж будет таким, я его не собираюсь кормить государственными деньгами! - Кормить деньгами? - Судя по тому, как он их тратит, он явно питается чистым золотом! Да ладно, чёрт с ним. Ты хотела мне что-то сказать? - Да, хотела, - кивнула Гроттер, но вместо того, чтобы поспешить поделиться собственной новостью, осторожно присела на стул, внимательно глядя на Бейбарсова. – Ты меня любишь? - Конечно люблю! – Бейбарсов с нежностью сжал ладонь девушки, прикасаясь к ней губами, и вдруг подумал, что когда-то, причём очень давно, он уже целовал её вот так – но когда? И кем она тогда была? - Я была у Ягге, - прошептала девушка. – И она разрешила. - Что разрешила? – удивился Бейбарсов, который после слишком большого количества работы уже практически не соображал. - Она согласилась с тем, что брак недействителен. И сказала, что через две недели я вполне могу стать женой другого человека, - Гроттер усмехнулась. – И ты обещал, что женишься на мне. Бейбарсов замер. Он, конечно, не собирался забирать свои слова обратно, да и слишком сильно для этого любил Таню, чтобы просто так взять и отказаться от неё, вот только всё равно толком не понимал, как у неё так получилось. - Так быстро! – выдохнул он, поднимаясь на ноги и вновь глядя на руки Тани, которые то и дело напоминали ему о чём-то слишком смутно знакомым. – Но всё же, где мы до этого виделись? - Ты опять! – воскликнула обиженно Гроттер. – Ты меня решил просто так взять и бросить, верно ведь? Глеб поспешил буквально стащить её со стула и притянуть к себе, нежно целуя в губы, а после в шею. Бросить? Ни за что в жизни! Впервые за столь долгое время кто-то дорогой для него, настолько дорогой, что просто до одури хотелось сойти с ума, станет наконец-то безраздельно его, а он должен бросать! Нет уж, ни в коем случае Глеб не совершит подобной ненормальной глупости! - Я… - он замер за мгновение, а после рванулся к столу. – Подождут эти проклятые просители, достали они уже меня! Таня так и не поняла толком, что именно искал Бейбарсов, но когда он вдруг, наплевав внезапно на то, что совершенно не проявлял даже намёка на романтичность раньше, опустился на колени, протягивая что-то Гроттер. - Выходи за меня замуж, - вдруг, усмехнувшись, протянул Глеб. – Моя королева. - Может, не только твоя! – весело улыбнулась Таня. - Всё может быть. Но всё же, женой, надеюсь, будешь только моей? – с надеждой поинтересовался Бейбарсов. - Я согласна, - выдавила наконец-то Гроттер, принимая и кольцо, тонкое и какое-то слишком красивое, в отличие от того, которое она носила при замужестве за Валялкиным и уже давно успела вышвырнуть его в окно. Бейбарсов, моментально вскочив на ноги, вдруг подхватил девушку на руки, впервые, наверное, за всё это время действительно осознавая, что любит её куда больше всего остального мира вместе взятого. - Теперь ты будешь только моя, - прошептал он на ухо Тане, а после, вдруг слишком сильно сжимая её запястья, всё так же тихо спросил. – И сколько ты приворотов использовала, чтобы заставить меня полюбить тебя? - Не говори ерунды! – возмутилась Гроттер. - Я не мог тебя просто так полюбить! – недоумённо промолвил Бейбарсов. – Это, конечно, уже неважно, и, так или иначе, мы с тобой всё равно будем вместе, но мне всё равно интересно! - Почему ты не мог? - Потому что я уже один раз влюблялся! – воскликнул Глеб. – А сейчас… я даже не могу вспомнить, как её звали и кем она была! Гроттер усмехнулась. Кончики пальцев, к которым прижимался губами Бейбарсов, горели огнём, как и когда-то давно. - Её звали Татьяна Гроттер, - шепнула она тихо на ухо некромагу. – И когда-нибудь я напомню тебе о том, кем именно она была. - Значит, мы знакомы? – удивился Бейбарсов. – Но я совершенно ничего не помню! У меня, между прочим, всегда была очень хорошая память! - А я была идеальной ведьмой, - пожала плечами Гроттер. – Но, тем не менее, я становлюсь твоей женой хотя бы сейчас, - девушка улыбнулась. – Хотя бы тогда, когда между нами появился Валялкин. Таня, не желая больше вспоминать о не самом приятном прошлом, а просто мечтая о будущем, обвила руками шею Бейбарсова и с нежностью поцеловала его в губы, думая, что когда-то это должно было произойти. Её некромаг. И только её. Предыдущие встречи были какими-то слишком ненормальными, слишком мелкими – а сейчас любовь и политика наконец-то примирились в чём-то одном и больше не пытались смешаться в непонятном вихре жизни. Они могли быть вместе. - Когда-то, - прошептала Таня. – Ты обнимал меня и шептал на ухо, что обязательно заберёшь меня оттуда, но я сбежала раньше, чем ты решился это сделать. - Я был в тебя влюблён и не попытался даже забрать тебя оттуда? – удивился Бейбарсов. – Это же что должно было случиться, чтобы я этого не сделал, Таня? Гроттер лишь отрицательно покачала головой, отказываясь рассказывать о том, кем они были раньше и что связывало их. - Ты тогда говорил, что не имеешь совершенно никакого права, - прошептала Таня. – Это было давно… Или недавно. Не вспоминай. - Вуаль? – шёпотом спросил Бейбарсов. – Кем же ты была, чтобы таскать с собой зеркала в рубиновых оправах? - Оно у меня и сейчас есть, - пожала плечами Таня. – И где ты только его взял, это зеркало? - Какая разница? – удивился Бейбарсов. – Разве тебе не понравился мой подарок? – он провёл кончиками пальцев по её щеке, а после сквозь ткань нашёл наконец-то то место, где находился кулон. – Ты не носишь всё-таки. - Оно слишком дорогое, - пожала плечами Гроттер. – Вот когда поженимся, я вытащу рубиновое зеркало и всем его покажу! Веришь? - Верю, - кивнул Бейбарсов, утыкаясь носом в рыжие, слишком кудрявые волосы. Значит, он уже однажды любил её? Но когда? - А ты? Как тогда ты реагировала на меня? – спросил он полушёпотом, пытаясь осознать, что между ними уже могло что-то быть. - Я считала тебя надутым индюком. Как, впрочем, и остальных женихов. Но, Бейбарсов, ты чертовски хорошо целуешься. При своей амнезии это единственное, что я помню, - Таня вдруг громко рассмеялась, больше не сдерживая собственных чувств. - Плутовка! – возмутился Глеб, но больше не стал пытаться выбить из Тани признание. – И всё-таки, когда мы наконец-то окончательно будем вместе? - Две недели, - прошептала Гроттер. – Я надеюсь, Валялкин не успеет явиться до того времени! - Если он хотя бы на день задержится там, то обязательно не успеет, - протянул Глеб. – И мы с тобой обязательно будем вместе, и больше никто никогда не встанет между нами. Веришь? - И я верю, - кивнула Таня. – Прошло уже отчасти то время, когда между нами вообще мог появиться хотя бы кто-то. Теперь у тебя куда больше власти, - Гроттер усмехнулась. – И надо мною тоже! Глеб лишь отмахнулся от воспоминаний – он хотел вновь поцеловать девушку, но в двери постучал кто-то до такой степени нагло, что пришлось выпроводить Таню и вновь продолжить приём посетителей. И кем же она была? Кем таким она была, что сумела заставить некромага, влюблённого некромага, забыть о себе навсегда? И зачем тогда вообще появилась? Вероятно, смысл был, но какой?