In the middle of the beginning

Пробираясь сквозь листву можжевельника, Блейн целеустремленно тащил за собой корзинку, выискивая заветные листья мяты, что росли лишь только около известной лесной Королевской Тропы. Путь к Тропе был витиеват и сложен, если не знать правильных ходов сквозь деревья, то вряд ли заблудшему путнику удастся пройти, не наткнувшись на охранников самого Короля, ежечасно прочесывавших окрестности. Андерсон перепрыгивает через поваленное дерево, уже в воздухе ощущая свеже-сладкий запах мяты, дразнивший нос. Но стоило ему приблизиться к зеленым кустам, как вдали послышался топот копыт, и Блейну ничего не оставалось, как спрятаться в кроне ветвистого дуба и затаиться.

 Из-за ближайшего поворота выехали два всадника, и поддавшись напряженности скачки, наклонились вперед и до предела натянули веревки, привязанные к седлу. Первый всадник, очевидно вырвавшийся в победное лидерство, был облачен в зеленый камзол, а изумрудный сатиновый плащ его развевался подобно знамени, игриво переливаясь на едва проникавшем сквозь деревья солнечном свете. Второй же всадник, усердно пыжась, старался не отставать, лихо заворачивая на каждом опасном участке тропы и только подгоняя своего коня мчаться следом. Одежда его, медного-голубого цвета, ничем особо не отличавшаяся от облачения первого всадника, лишь блекло отливала синим. Не сдерживая коней, всадники стремительно летели по Тропе, и лишь топот копыт говорил о соприкосновении с землей. Сердце Блейна было готово вырваться из груди, отдаваясь громкими ударами в ушах и смешиваясь с надвигающимся топотом и смехом незнакомцев. - Принц Курт, давайте передохнем, вы же лучший наездник Королевства, куда мне с вами тягаться? - донеслись до Андерсона слова второго всадника, изрядно уставшего и покрасневшего от долгой скачки. 

- И правда, - звонко смеется первый всадник и сбавляет скорость, наконец останавливаясь в нескольких десятках метров от дуба, на котором притаился Блейн. - Во Франции и то было больше соперников, чем в родном Лимшире, боюсь, в скором времени я окончательно потеряю форму, - вновь улыбается Принц Курт и разворачивает коня, давая Блейну лучший ракурс, чтобы рассмотреть себя. 
Андерсон сильнее впивается в ветку, чтобы не упасть на твердую землю, потому что внезапно все то, что говорили в городе о красоте Принца, оказалось правдой: профиль его сочетал в себе юношескую уверенность и тихую нежность, в которой узнавались черты покойной Королевы Элизабет, волосы, словно гладкий шелк, даже после скачки были аккуратно откинуты назад и сияли бронзовым золотом, а глаза, серые как холодный иней на речных камнях, отливали сталью и отражалась в них вся зелень хвойного леса Лимшира.
 - Ну-ну, будет тебе, - смеется второй всадник, и Блейн узнает в нем Принца Финна, второго сына Короля Берта, того самого Короля, единственного и достойнейшего правителя Лимшира. 

Всадники отъезжают дальше, и Блейну уже не слышно, о чем их разговор, как бы он не прислушивался. Вдруг его отвлекает мелодичный свист, раздавшийся буквально над ухом: желтая канарейка, взмахнув крыльями, кружила прямо над его головой и, не найдя достойного слушателя, спикировала вниз, голося свою мелодию и летя вперед, следуя за всадниками. - Ого, ты только посмотри, кто к нам присоединился! Здравствуй, Пав, - течет сквозь хвойную листву леса вновь обретший силу голос Принца Курта, достигая слуха Андерсона. - Как тебе наша прогулка? Нашел что-нибудь интересное?

 Напряженно вслушиваясь, Андерсону удается различить лишь кристально чистое утвердительное журчание канарейки, прежде чем неспешный топот копыт коней Принцев совсем стихнет за очередным поворотом Тропы. 

Блейн слезает с дуба, убедившись, что поблизости больше никого нет, и, поправив свою потрепанную тунику, осторожно пробирается дальше к кусту мяты, мягко ступая башмаками по сырой от утренней росы земле.

 Он и не мог себе представить, что когда-нибудь ему представится возможность воочию увидеть Принца Курта, ведь весь город стоял на ушах после его прибытия в Лимшир из Франции. Судя по тому, что рассказывали в ближайшей овощной лавке, Принц жил у своей тетки, баронессы Дежувье де Эшфорт. Эта статная дама старческих лет забрала Принца на обучение, когда ему было всего восемь, сразу после смерти его матери. Ходили слухи, что Принц исправно учился и, кажется, даже подыскал себе невесту во Франции, но по каким-то обстоятельствам помолвка не состоялась, и снедаемый горем Принц решил вернуться на родину, лишь бы только ничего не напоминало ему о своей несчастной любви. Так говорили слухи, по крайней мере. Также ходил и другой слух, менее романтичный, именно по этой причине такой непопулярный: якобы Баронесса, совсем соскучившаяся по плетению интриг, сосватала молодому Принцу едва ли не половину Франции, и, когда наплыв потенциальных невест и женихов уже невозможно было сдерживать, Принц чуть ли не ударился в бега, скрываясь от назойливой тетки и половины Франции, охотившейся за его королевскими деньгами. Так или иначе, факт оставался фактом, а именно: Принц вернулся на родину в Лимшир к отцу в свой старый замок, где когда-то, еще вместе с матерью, играл в прятки в больших каменных залах и гулял про прилежащим красочным фруктовым садам.

 «Мечтательный Принц Курт», как называли его придворные девушки, что закупались в цветочной лавке, принадлежавшей Блейну и его отцу, сегодня днем собирался проехаться по главной площади города, и именно поэтому сейчас Блейн спешно собирал мяту, дабы обменять ее у травника на влажный мох, необходимый, чтобы продлить свежий вид цветов. Вряд ли Принцу захочется видеть вялые розы, когда он будет проезжать около их лавки, поэтому Блейн будет первым, кто постарается этого не допустить.

***



 
Не успевает Блейн переступить порог дома и отдышаться, как замечает мать, с суровым видом стоявшую в дверях. 

- Блейн Девон Андерсон, я даже не хочу знать, где ты был все утро, но ты только взгляни на свою одежду! - Амелия Андерсон критически осматривает Блейна с головы до ног и делает несколько шагов вперед. 

- Она просто влажная, - пытается оправдаться Блейн, но понимает, что это сражение изначально было проиграно.

 - Да-да, влажная, а еще в грязи и листьях. И где ты только опять ползал? Впереди сложный и ответственный день, если ты забыл, - Амелия тонкими пальцами стряхнула лесной мусор со штанов сына и выпрямилась, указывая на стол. - Отец уже ждет тебя в лавке, молодой человек. Отнеси ему этот букет гиацинтов, я недавно срезала их с клумбы, - мать вновь серьезно смотрит на сына сверху вниз - Андерсон не знал, как это у нее получалось с ее-то небольшим ростом - и бессильно взмахивает рукой, давая понять, что на данный момент он свободен. - И не забудьте купить новых семян герберы, - бросает она, прежде чем скрыться за дверью, ведущей в их небольшой сад. Блейн успевает быстро сгрести в охапку лежавший на столе букет и со всех ног вновь пуститься в бег, бережно прижимая к груди нежные лепестки, и надеясь, что ни один из них не помнется. 

Он бежит что есть сил, быстро проносясь по деревенским пыльным тропинкам, оставляя за собой облака высохшей грязи, пока наконец не выходит на главную дорогу, выложенную камнем. До рынка остается совсем немного, когда он замечает вдалеке, у самого леса, неспешно движущееся шествие из кучки охранников и кареты. 

Блейн прибавляет скорости, уже не ощущая под ногами твердости плоских камней, и, вовремя свернув у рыбной лавки, достигает лавки отца, где тот нетерпеливо поправляет анемоны в ожидании сына. 

- Ох, ну наконец-то, - говорит Мэнли Андерсон, сразу же забирая из рук сына цветы, которые любовно выращивал последние недели, и аккуратно выкладывая их в пустой отсек. - Я уж думал, ты не успеешь. Слуги короля были на площади, - отец наклонился ближе, чтобы никто не услышал его слов, - Говорят, вместе с ним уже который день разъезжает виконтесса Берри, та, что дочь графа Берри. Помнишь, она вместе с мужем приехала несколько лет назад из Вестерфилда? - не дождавшись даже кивка от Блейна, Мэнли быстро разворачивается, чтобы разглядеть виднеющуюся вдалеке карету и всадников. - Так или иначе, говорят, виконтесса с самого приезда в Лимшир пыталась добиться расположения Принца Финна, а сейчас внезапно решила переключиться на Принца Курта. Отчаянная девушка, - выносит вердикт его отец, прежде чем в последний раз поправить лепестки кампанулы, расположенные прямо в центре, и встать за лавку. Остальные продавцы тоже начали заметно торопиться, заканчивая последние приготовления и скрывая оставшиеся недостатки, поэтому и Блейн решил не тянуть и встать по левую сторону от отца, затаив дыхание и прислушиваясь к неспешно приближающимся всадникам и стуку колес кареты.

 - Напомни еще раз, зачем все это? - тихо спрашивает Блейн, выглядывая из-за деревянной стойки, чтобы получше рассмотреть, как карета остановилась в самом начале бесконечно длинного торгового ряда, и как из нее вышло три фигуры. Увидев миниатюрные очертания хрупкой девушки в каком-то темно-синем грузном платье, Блейн сразу же подумал на виконтессу Берри, потому что ни одна дама в Королевстве не могла похвастаться такой гордой осанкой и скрытой силой, заключенной лишь в том, как виконтесса держала голову. Так как воспоминания об утренней прогулке были все еще свежи в памяти, Блейну не составило труда узнать Принца Курта и Принца Финна в двух спутниках виконтессы. Андерсон не успевает как следует рассмотреть Принца Курта, потому что голос отца заставляет его вздрогнуть и вновь спрятаться под навесом лавки.

 - Король решил выказать народу свое почтение, а может быть, и просто показать возвратившемуся сыну то, как изменилось королевство за время его отсутствия, - Мэнли Андерсон пожимает плечами и стряхивает невидимую пыль с плеча Блейна. - Веди себя спокойно и с уважением, слышишь? Ничего выходящего за рамки приличий, просто... - его отец делает глубокий вдох, закрыв на секунду глаза, как будто говоря больше себе, чем Блейну, - ...спокойствие. Андерсон то переминается с ноги на ногу, то перекатывается с пятки на носок, пока наконец компания из принцев и виконтессы не оказывается у их прилавка. 

Взгляд девушки тут же оживляется, как только она видит красочную палитру цветов, пышными рядами разложенных на деревянной поверхности. Виконтесса немедленно захватывает внимание старшего Андерсона, сыпя вопросами о том или ином сорте растения, два молодых человека же стояли за ее спиной и со снисходительной улыбкой наблюдали за поведением собственной спутницы.

 Блейн пытается сосредоточенно следить за тем, что именно спрашивает виконтесса, чтобы на случай, если отец замешкается, он смог бы его выручить, но внимание его медленно переключается на Принца Курта, незаметно подошедшего ближе к цветам, видимо, чтобы лучше их рассмотреть.

 Андерсон недолго разглядывал хорошо пошитый камзол Принца Курта, сделанный из тонкого лилового бархата, глаза его, как будто магнитом, тянуло к лицу Принца, в тот момент отстраненно следившего за игрой солнечного света, проникающий сквозь тонкие лепестки глориозы. Андерсону наконец-то выдался шанс поближе рассмотреть Принца, и он не собирался его упускать. Только сейчас Блейн понял, что совершенно ошибался насчет цвета глаз Принца, потому что их цвет невозможно было описать обычным сравнением. Даже лучшие художники Лимшира не смогли бы передать на бумаге цвет его глаз, как бы не старались, примешивая к ним контраст аристократично-белой кожи с едва заметным персиковым загаром, подаренным ярким солнцем начавшегося лета. Разглядывая дорожку задорных веснушек, расположившихся на носу Принца и совсем немного на щеках, внизу живота Блейна появляется чуть ли не жжение от желания вновь посмотреть в его глаза, и каково же было его удивление, когда неожиданно его взгляд встречается с взглядом Принца, с таким же интересом рассматривавшего Андерсона. 

Принц озадаченно хлопает ресницами, пойманный врасплох, но быстро берет себя в руки и сдержанно улыбается, как и подабает королевской особе. Такой выдержки и контроля над собой нельзя было увидеть в манерах Блейна, он быстро вспыхнул, закашлялся, прикрывая рот кулаком и отводя глаза в поисках спасительных баррикад. 

- Блейн? - отвлекает его голос отца, неизвестно в который раз звавший Андерсона, но явно не в первый, потому что тон его был наполнен нервными нотками. - Виконтесса Берри попросила составить ей букет, - видя, что завладел наконец-то вниманием сына, говорит Мэнли и кивает в сторону стоявшей рядом дамы.

 - Да, конечно, - чеканит Блейн и тут же хватает бледно-голубые цветы гортензии, на подсознании уже определяясь с тем, в какой расцветке будет выполнен букет. Еще раз взглянув на виконтессу, Блейн, на миг задумавшись, берет дельфиниум, тут же привлекая своим выбором внимание девушки. - А что это за цветок? - с интересом спрашивает она, следя за тем, как маленькие цветки изысканно «вплетались» в общую композицию.

 - Дельфиниум, символизирует скромность, - робко сообщает Блейн, все еще смущенный из-за собственной оплошности, и не смеет поднять глаза. Но смешок, донесший со стороны Принца Финна, до этого спокойно ожидавшего, когда вся «процессия» двинется дальше, отвлекает Андерсона от собственного самобичевания и заставляет посмотреть на виконтессу и Принца Курта. Но Принц Курт, хоть его лицо и было озарено, возможно, самой прекрасной улыбкой, которую Блейн только видел в своей жизни, не выказывал никакого осуждения, а лишь кивнул, разрешая продолжить. 
- Неужели вы правда думаете, что я скромная, как этот цветок? - виконтесса, как будто не слыша смеха Принца Финна, наклонилась ближе к незаконченному букету, рассматривая маленькие яркие цветки. 

- Я… - Блейн на секунду замялся, не зная, что лучше ответить. - Я считаю, что вы выглядите также незабываемо. Греческие легенды говорят, что когда-то в Древней Элладе жил одаренный юноша, и лепил из глины он так искусно, что смог по памяти вылепить свою умершую девушку, любовь всей его жизни, и любовь его, все еще жившая в сердце, смогла оживить глиняную статую. Боги возмутились такой дерзости юноши и превратили его в дельфина. Однажды девушка вышла на берег и увидела в волнах дельфина, который подплыл к берегу и положил к ногам возлюбленной грустный нежный цветок. Это и был цветок дельфиниума, - попытка Блейна отвлечь внимание мифологией сработала, и виконтесса издала вздох, с появившейся в глазах любовью разглядывая цветы. - Но если бы я осмелился определить, каким бы вы были цветком, то предложил бы цветок каллы, - Андерсон достает с дальней полки нужный цветок и ставит его в середину букета. - Он характеризует загадочность, благородство и изящество. 

- А у него есть своя легенда? - спрашивает виконтесса, разглядывая букет, который заканчивал Блейн: мерцающие серебром еще оставшейся на лепестках утренней росы аристократические гортензии, окруженные маленькими изысканными кремовыми розочками и с несколькими элегантными нежно-розовыми каллами в центре. - Конечно, эта легенда рассказывает о совсем древних временах и тайной любви младшей дочери некоего божества и сына земного вождя, - улыбаясь, начинает свое повествование Блейн, но его прерывает покашливание Принца Финна, намекающего на то, что они уже и так изрядно задержались.

 Виконтесса Берри с сожалением смотрит на все то разнообразие цветов, которое ей придется оставить, и расстроенно вздыхает, но соглашается, что пора идти к следующей лавке.


 - Эм, прежде чем мы совсем уйдем, мне бы хотелось спросить… - внезапно раздается совсем не такой уверенный, как сегодня утром, голос Принца Курта, и у Блейна, кажется, даже вспотели ладони от того, как неожиданно внутри накатывало волнение. - Если бы… если бы у меня был свой цветок, то… - Принц наклоняется ближе и понижает голос, чтобы его не услышали уже успевшие отойти Принц Финн и виконтесса, - то каким бы он был?

 Принц поднимает взгляд и смотрит Блейну прямо в глаза, а, может быть ,даже и глубже, заглядывая внутрь того, что называется чудным словом «душа».

 - Возможно…
 
Андерсон только силой собственной воли отрывается от взгляда Принца и начинает панически оглядывать все цветы, что находились в лавке, пока не находит нужный.

 - Возможно, фрезия, - Блейн осторожно берет молочно-белый цветок за стебелек и, как будто боясь дышать, передает его Принцу. - Фрезия выражает доверие. Хрупкий на вид, его лепестки как будто созданы из стекла, но это все же очень стойкое и бесстрашное растение. Также фрезию ценят за утонченный аромат, свежий и весенний. Совершенство линий изящных соцветий, трогательная и абсолютно... - Блейн на секунду замолкает, боясь, что сказал лишнего, или цветок Принцу не понравился, и он посчитал его нежность за оскорбление, но Принц Курт зачарованно смотрит на растение, осторожно поворачивая и рассматривая каждую линию, - ...прекрасная, - выдыхает Андерсон и ждет реакции. 

Принц Курт долго молчит, а, может быть, и всего пару секунд, которые кажутся Блейну вечностью, и когда Андерсон уже готов взять охапку амарилиса, характеризующих мужественность, и подсунуть ее вместо несчастной фрезии, Принц наконец-то поднимает голову, и Блейн замечает на его щеках едва заметный румянец, или, может быть, это на улице стало уже слишком жарко. 

Принц благодарит его отца, который все это время стоял рядом и с гордостью следил за тем, что говорил и делал сын, а потом, когда Блейн готов был облегченно выдохнуть, он вкладывает хрупкий цветок фрезии в петлицу своего камзола и, когда Андерсон думал, что и без того практически повергнут, робко улыбается. Блейн обессиленно опускается на небольшую деревянную скамью и даже не пытается анализировать пережитые ощущения, ударившие по нему в одно мгновение: облегчение, радость, головокружение, спокойствие, всплеск энергии, звенящее нетерпение и чувство, что ты можешь взлететь. Он почти не слышит одобрительных слов отца и не чувствует похлопывания по спине, не помнит, как Принц закончил свой обход, и как его карета умчалась дальше по каменной дороге.

 Должен ли он был сказать, что когда даришь фрезию человеку, то это имеет значение, как если бы ты доверил ему свое сердце? Потому что теперь на том самом месте, где должно было находиться его сердце, явно чего-то не доставало.



***


 
Лишь только спустя неделю Блейн вновь отваживается отправиться в лес. Не то, чтобы он боялся, наоборот, уверенность его как никогда крепла, с каждым часом усиливая внутренний голос, что так и норовил сказать о вероятности встретить Принца, а если не встретить, то хотя бы увидеть издалека. Но как бы тверд он не был в своем намерении идти, каждый раз его останавливали либо какие-то поручения матери, либо плохая погода, либо собственная нервозность и откуда-то взявшаяся уверенность, что если раньше он не мог туда пойти, то, может быть, это был знак судьбы и стоит подождать. В пятницу же выдался погожий день: солнце светило, не подпуская к себе ни облачка, а легкий ветерок приятно освежал и давал сил. В этот день, как ни странно, отец сказал, что справится в лавке сам, а мать, после того, как несколько часов заставляла выдирать сорняки у дальних грядок, заверила, что больше его помощь не нужна, и он может делать все, что захочет. Надо ли упоминать, что именно хотел сделать Блейн? Поэтому Андерсон, не раздумывая и секунды, повесил через плечо свою потертую кожаную сумку-мешок, доставшуюся еще от деда-охотника (его дед был довольно суровых нравов и долго противился, когда собственный сын, а потом и внук, не пошли по его охотничей стезе, а выбрали садоводческое хобби своей бабки, которая не уставала ему об этом напоминать) и, засунув в нее кусок мягкого хлеба, отправился в лес, пока мать не вспомнила еще тысячу дел и не оставила его дома на весь день. 

Дорога до леса окольными путями показалась ему одним мгновением, потому провел он ее в сомнениях, к какой части Королевской Тропы ему лучше идти, и где будет лучше обзор. Не придумав ничего лучше, чем обосноваться на месте, где растет мята, Блейн сворачивает с протоптанной дорожки около ветвистой акации и устремляется вглубь, отыскивая глазами следы своих прошлонедельных хождений и ориентируясь на них. Он был уже относительно близок к месту, когда его привлекла мелодичная трель, отличная от пения других лесных птиц. Блейн поднимает голову и видит на ветке ближайшего дерева желтое пятнышко, которое при тщательном рассмотрении оказывается канарейкой. Птица, как будто ожидавшая того, чтобы ее заметили, спускается вниз и, сделав над головой Блейна круг, как и в прошлый раз, пролетает между деревьев и, видимо, почувствовав, что Блейн не следует за ней, садится на следующее дерево и вновь мелодично щебечет. Андерсон не знал, то ли он сходит с ума, то ли эта птичка и правда хочет, чтобы он шел за ней, но все-таки решается сделать несколько шагов в ее направлении. Канарейка, увидев, что Блейн сдвинулся с места, слетает с ветки и устремляется вперед, но как будто медленнее, чтобы Андерсон, со своей черепашьей скоростью, пробираясь сквозь буйную растительность, успевал за ней. Кто знает, стал бы он за ней следовать, если б это не была птица самого Принца? Скажу вам точно: не стал бы. Но если был хотя бы маленький шанс того, что он сможет издалека увидеть Принца, то почему бы и нет? В любом случае, следовать за птицей Принца давало большую вероятность на успех, чем идти на проверенное место, где когда-то по случайности ему повезло. Преодолев несколько похожих друг на друга кустов жимолости и совершенно сбившись с толку, куда он идет, Блейн все равно продолжает упрямо следовать за канарейкой, пока его не отвлекает раскинувшаяся перед ним небольшая поляна из роз. Блейн стоит, затаив дыхание, и разглядывает целое море бледно-розовых цветов, не ухоженных и диких, а оттого только более прекрасных. Так странно было видеть в лесу розы, и не одну или две, а как минимум штук тридцать или пятьдесят. Неужели их тут кто-то выращивает? Он обходит их кругом и только потом замечает старый иссохший ствол дерева, лежавший в нескольких метрах от поляны в тени, под ветками растущих рядом сосен. Блейн, успевший изрядно устать от погони за канарейкой, тут же садится на ствол, чтобы хоть немного отдохнуть. Желтая птичка, появившись из ниоткуда, садится на ремень его сумки и, пропрыгав до основания, заинтересованно вглядывается в ее темноту. Быстро сообразив, Андерсон достает кусок хлеба и, оторвав немного, крошит на ладонь и подставляет любопытной птичке, которая сразу же прыгает на большой палец и начинает клевать крошки. 

- Вижу, ты понравился Паваротти, - раздается голос за его спиной и Андерсон вздрагивает, тут же разворачивая голову, и видит перед собой Принца во плоти.

 - Ваше королевское высочество, - тут же вскакивает Блейн и, не зная, что делать дальше, низко кланяется, даже не заметив, как канарейка взлетела с его ладони, успев вовремя склевать последнюю крошку.

 - Не стоит, - тихо, но с силой в голосе, говорит Принц, сопровождая свои слова мягким смехом. - Мы же сейчас в лесу и далеки от Королевской Тропы, здесь можно забыть про титулы. 

Андерсон удивленно поднимает голову и медленно выпрямляется,
 пытаясь понять, серьезен ли в своих словах Принц.

 - Так-то лучше, - одобрительно произносит Принц, прежде чем приблизиться и сесть рядом с тем местом, где до этого сидел Андерсон. - Блейн, если я не ошибаюсь? 

Андерсон на автомате кивает, и только потом до него доходит осознание того, что Принц помнил его имя. Он даже не успевает как следует запаниковать или изумиться, когда его прерывает приглашение сесть рядом. Конечно же Андерсон не отказывается. 

- Я был удивлен, когда увидел здесь столько роз, - решается он первым подать голос, слишком смущенный от нахождения наедине с Принцем и из-за внезапно начавших давить на него звуков живущего своей жизнью леса.

 - На самом деле, это не удивительно, - смеется Принц и с грустью смотрит на цветы. - Моя мать любила разводить розы в нашем саду. В детстве мне казалось, что их там были тысячи, и что в них запросто можно было потеряться. Но среди сотен сортов любимыми у моей матери были именно эти, - Принц цепляет пальцем растущую рядом розу и наклоняет ее к себе, вдыхая запах. - Все знают, что мой отец не был богачом и даже не принадлежал к знатному роду, - Принц Курт поворачивает голову и, увидев заинтересованный взгляд Блейна, продолжает повествование. - Вот только никто не знает, как они встретились. Папа работал в кузнице короля, это ничем не отличалось от того, чтобы работать в обычной кузнице, только ответственности больше, и вот однажды к ним пришла моя мама, чтобы попросить выковать ей клетку для ее птицы, маленькой оранжевой канарейки, - в этот момент Паваротти приземлился на плечо Принца и звонко чирикнул, как будто зная, о чем идет речь. - Как говорил мне потом папа, в этот момент он и влюбился в нее. Он трудился день и ночь, пытаясь выковать тончайшие прутья и свить из них узор, чтобы создать клетку, подобающую принцессе. Моя мама была очарована этой клеткой, тогда-то она впервые заметила моего отца, уставшего и очень довольного, что смог ей угодить, - Андерсон сдерживает вздох, потому что эта история так походила на сказку, на такую прекрасную сказку, которая заканчивала совсем не сказочно, - И вот тогда мой отец подарил моей матери цветок, что напоминал ему о ее бледно-розовой коже и временами строптивом характере, дикую розу, - Принц срывает цветок и задумчиво вертит его в руках. - Именно поэтому, после их свадьбы, мама взялась разводить розы. Закупала семена и прочее, а однажды здесь упала одна из повозок, где были эти семена. Вот и весь секрет этой поляны. 

- Это очень красивая история, - наконец произносит Андерсон и косится на Принца, - жаль, что я не могу похвастаться такой же.

 - Почему? Разве твои родители женились не по большой любви? - приподняв бровь, спрашивает Принц и поворачивается к Блейну, обращая на него все внимание.

 - Да, наверно, - задумчиво бормочет Андерсон и спешит объяснить. - Они знали друг друга с детства, это было чем-то вроде само собой разумеющегося, - пожимает плечами парень и снова смотрит на розы. - Но, наверно, они любили друг друга, да и сейчас любят.
 
Принц молчит некоторое время, прежде чем вновь подать голос.

 - Меня немного удивило то, с каким цветком ты меня сравнил. 

- Я так и знал, что это было слишком, - сокрушенно стонет Андерсон, запрокидывая голову назад и жмурясь от досады.

 - Нет, это было… - Принц мнется, подбирая слово, - честно. Мне впервые понравилось то, как меня описали.

 - Разве вам когда-то не нравилось, как вас описывают? - округлив глаза, спрашивает Андерсон, недоуменно нахмурив брови. 

- О, только без «вы», - смеясь, морщит нос Принц и кивает, - зови меня просто Курт, и да, слишком часто меня называли женственным, а некоторые парни, не зная, что я королевских кровей, так и вообще леди. - Идиоты, - возмущенно фыркает Блейн и сдувает со лба мешающую прядь волос.

 - Наверно, - весело отвечает Курт и в миг становится серьезным. - Иногда мне кажется, что… Даже не знаю, зачем я тебе все это рассказываю, - Курт трет лоб, будто анализируя собственные действия и решаясь на следующие слова. - Иногда мне кажется, что из меня совсем не выйдет хорошего короля.

 - Что? Да быть такого не может, - восклицает Андерсон, придвигаясь ближе, - Но ведь вы- ты так хорошо обучался, кто сможет сделать это лучше, чем ты? 

- Возможно, но как человек, который не внушает уважения даже у мальчишек во дворе, сможет внушать уважение у политических деятелей стран и королевств по всему миру?

 - Это глупо, - трясет головой Блейн, совсем наплевав на все правила приличия и поведения, которым когда-то учила его мать, - Вас будут судить не по тому, как вы выглядите, а по тому, что вы делаете для своего народа. Да будь вы даже мимозой, если ваше королевство процветает, то и относится к вам будут соответственно, - заключает Блейн и впервые за весь разговор улыбается. 

- Да, наверно, - Принц размышляет где-то несколько секунд и вновь смеется. - Возможно, мне надо будет сделать тебя своим личным советником, когда я стану королем.

 Андерсон непринужденно смеется и наконец-то расслабляется, отодвинув в сторону мысль, что перед ним сидит Принц, и вспомнив о том, что даже Принцу иногда нужно с кем-то поговорить. Что даже Принцу иногда нужен кто-то, как Блейн.

***

Новость о том, что Король устраивает бал, дабы отпраздновать возвращение своего сына, разносится по Лимширу со скоростью света и, как это не странно, одними из первых об этом узнает Блейн и его отец, потому что именно к ним поздно вечером приехал гонец с сообщением, чтобы они доставили дюжины различных букетов в замок для украшения к середине следующего дня.

 Блейн не помнил, чтобы когда-либо так старался: срезая все цветы, что только были в их небольшом саду, опустошая лавку и «освобождая» все розы от шипов. На рассвете, когда с сонливостью уже невозможно было бороться, он вышел на улицу и спустился вниз по склону к пруду, чтобы смыть с рук засохшую кровь, которая появилась из-за «борьбы» с шипами, и грязь, дабы приступить к составлению букетов. Взгляд его цепляется за горящие огни замка, где слуги, как и он сейчас, выбиваясь из сил, трудились в поте лица, начищая серебро и отмывая каждый квадратный сантиметр каменного пола. И где-то там, в одном из тех окон, где поселилась темнота спокойствия и умиротворения, спал сейчас Принц. С каждой секундой, когда солнце на востоке поднималось все выше, освещая верхушки башен замка, а время утекало сквозь его пальцы все быстрее, Андерсон буквально подпитывался мыслью о том, что сегодня он встретится с ним снова. И ради этой встречи он составит тысячи, нет, тысячи тысяч букетов, чтобы вновь увидеть улыбку Принца, как он морщит нос, когда смеется, а его глаза превращаются в две щелочки, как все вокруг неожиданно становится светлее и на миг прекращает существовать, когда Принц смотрит на него. В такие моменты, кажется, даже Блейн перестает существовать и в то же время ощущает, что действительно живет. 

Часы на главной башне отбивают пять ударов, разносясь грохотом на несколько километров, даже птицы взлетают с верхушек деревьев, оглушительно хлопая крыльями в утренней сонной тишине, выводя Блейна из задумчивости.

 Андерсон еще раз смачивает руки и бегом возвращается домой, с энтузиазмом приступая к составлению первого букета.

***

Повозка трясется все меньше и меньше по мере приближения к воротам замка, и Блейн неосознанно вжимает голову в плечи под тяжелым взглядом охранников. Без помех проехав во внутренний дворик, вымощенный булыжником, Андерсону наконец-то предоставилась возможность рассмотреть замок. Блейна поразили его размеры и суматоха, царившая вокруг. Слуги сновали тут и там, пронося то огромной величины ковры, то десятки канделябров, входя и выходя из большой дубовой двери, успевая не сбить никого с пути. Высокий худощавый человек, распоряжавшийся всем, что происходило во дворике, и даже находивший в этом месиве из бегающих людей размеренное течение подготовки, подошел к его отцу и распорядился внести все цветы внутрь замка. Дыхание Блейна на мгновение остановилось, потому что он, обычный человек, сможет хотя бы одним глазком взглянуть на замок изнутри.

 Быстро подхватив несколько букетов, Андерсон первым устремляется вовнутрь замка, с трепетом проходя около второй охраны, в последний момент едва не скрестившей перед ним алебарды.

У Блейна перехватывает дыхание, когда он наконец-то видит широкую мраморную лестницу и огромные отмытые до блеска витражи. Он смотрит по сторонам, выхватывая взглядом яркие гобелены и железные рыцарские доспехи, стоявшие по обе стороны коридора, ведущего в главный зал. Он бы так и продолжал стоять и любоваться великолепной росписью на стенах, если бы одна из служанок не толкнула его в спину, спеша подняться по лестнице на второй этаж. Блейн моргает и наконец-то вспоминает, зачем он здесь, поэтому спустя некоторое время он уже во всю носит цветы, отдавая их вовремя подоспевавшим слугам.

 - Блейн?

 Андерсон оборачивается, уже и без того зная, кто стоит за его спиной. 

- Ваше королевское высочество, - склонившись, отвечает он, и его лицо озаряет приветливая улыбка. Видно, что Принц чувствует себя некомфортно из-за этой официальности, но, взглянув на слуг, что встретили его реверансом, лишь только кивает и вновь устремляет свой взгляд на Блейна. - Я видел, как твоя повозка подъехала к воротам и решил тебя встретить, - Принц оглядывается по сторонам, замечая как постепенно зал заполнятся цветами. - Они прекрасны. 

- Спасибо, - Андерсон мнется, слишком польщенный комплиментом Принца.

 - Ты… приедешь сегодня на бал? - тихо спрашивает Принц, рассматривая Блейна из-под ресниц.

 - Нет, - качает головой Блейн и, увидев недоуменный взгляд Курта, спешит объяснить, - Моя семья никак не принадлежит знатному роду, да и если бы и принадлежала, то мне все равно было бы нечего надеть.
 
- Ох, понятно, - тянет Курт и поджимает нижнюю губу, бегая глазами по комнате и выискивая новую тему для разговора.

 - Блейн! Мы уезжаем! - доносится до него голос отца из дубовых входных дверей, тяжелым эхом отражающийся от высоких стен замка, и Андерсон ежится, вынужденный покинуть компанию Принца.

 - Возможно, мы еще увидимся, - стараясь выглядеть радостным, говорит Блейн перед тем, как попрощаться.

 - Конечно, - улыбается Курт, но ему не удается скрыть грусть в своих глазах. - Или мы могли бы увидеться завтра там, где растут розы, - кажется, даже сам Принц не ожидал от себя таких слов, потому что Блейн готов поклясться, что ему совсем не привиделись покрасневшие щеки Курта. 

- Мы… могли бы, - выдыхает Андерсон, ощущая, что сейчас происходит что-то настолько важное и при этом тайное, что-то только между ними, и отчего у него даже начинают покалывать пальцы, особенно сильно около затянувшихся ранок от шипов роз.

 - Тогда до завтра, - наконец-то тепло прощается Курт, и вокруг его глаз появляются морщинки счастливого человека, которые невозможно подделать.

 По дороге домой над его головой пролетает желтая канарейка, весело журча какую-то мелодию. Блейну кажется, что он слышит в этой мелодии одобрение.

***

Блейн приходит в лес на следующий день, и на день после этого, и через неделю, и даже через неделю после нее, и всегда его уже ждал там Курт. Блейн не знал, ждал ли Курт, когда у Андерсона не получалось прийти, потому что даже когда Блейн решался наведаться туда без предупреждения, Принц был там. И этот момент отзывался болью в груди Андерсона. Потому что всегда, когда Блейн появлялся на поляне, заставляя лицо Курта буквально сиять, Андерсон думал, что это, наверно, самый замечательный момент в его жизни. В который бы раз он не пришел, снова и снова, он будто бы сам становился на грамм важнее, отяжеляя собственную душу еще одним мгновением счастья.

 Но однажды на его сердце появляется балласт, в миг отравивший всю живность, что до этого обитала в его животе.

 - Не знаю, - говорит Курт, сорвав ягоду черники во время их прогулки по знакомым Блейну тропкам, - Возможно, скоро мне и правда надо будет на ком-нибудь жениться, - и смотрит на Андерсона, как будто специально ожидая его реакции.
 
Блейн не знает, что бледнеет, но чувствует, как медленно запускает механизм истребления счастья в его организме.

 - Разве? - мямлит он и нервно проводит рукой по лбу, убирая откуда-то взявшиеся капельки пота.

 - Отец говорит, что мне пора об этом задуматься, - Принц качает головой, переступая через небольшой камень. 

- А что об этом думаешь ты?

 - Я? - Курт приподнимает бровь, как будто находя этот вопрос забавным. - Мало кого волнует, что об этом думаю я.

 - Меня это волнует, - говорит Андерсон и придвигается ближе, настолько, что при каждом шаге их руки касались друг друга, но ни Курт, ни Блейн не спешили отодвинуться. 

Принц вздыхает и закусывает губу, смотря перед собой и как будто переносясь в другое место, туда, где и правда было важно его мнение. - Я столько раз слышал историю о том, как встретились мои родители, о их безграничной любви и… я хочу почувствовать то же самое, хочу встретить человека, который докажет, что такое может случиться и со мной. Чтобы я смог рассказывать своим детям чудесную историю нашей встречи, а не о том, как наши взгляды встретились на балу, а спустя несколько вальсов я понял, что вряд ли найду что-то получше. 

- Тогда получается, что ты ищешь не человека, а только историю, которая похожа на сказку, - горько усмехается Блейн, с хрустом наступая на сухую ветку.

 - Может быть я просто пытаюсь воплотить свою сказку в жизнь, - после нескольких секунд с какой-то досадой бросает Принц и устремляется вперед, оставив Блейна позади. 



***



Блейн не может отделаться от ощущения, что в чем-то провинился, потому что на следующий день, когда он снова приходит на привычное место в лес, Курта он там не находит. 

Он собирает столько фрезий, сколько может поместиться в руках, и отсылает их Курту, в этот раз уже осознанно вкладывая в этот жест весь смысл данных цветов. Потому что будь у него хоть миллион сердец, которые не были еще преданно отданы Курту, он бы миллион раз доверил их ему. 

И как бы Блейна не расстраивал тот факт,что Курт в скором времени найдет себе спутника или спутницу жизни, а Блейн наверняка будет тем человеком, который привезет несметное количество белоснежных цветов на их свадьбу, всегда существовала небольшая вероятность, что это случится не скоро или вообще не случится. Или случится, но быстро закончится. Или случится.

 В любом случае, даже если эта мысль резала ножом по тому сгустку пустоты, что раньше была его сердцем, Блейн не отступит, потому что у Блейна еще было время и были фрезии. И если у тебя есть фрезии и время, то возможно практически все, даже получить прощение Принца и сделать вид, что их прогулки наедине в лесу никогда не закончатся, что они будут идти и идти по бесконечным тропинкам, собирая ягоды и разговаривая обо всем на свете, а вечер никогда не наступит.
 
Или этого не произойдет.



***



На следующий день Блейн снова приходит в лес и, обойдя дикие розы, вновь видит Курта, и его лицо озаряет улыбка, и балласт на сердце Блейна становится немного легче. 

И все возвращается на круги своя.

 Теперь каждый раз, когда Курт приезжает в город и сквозь толпу посылает Блейну улыбку, Блейн в ответ посылает ему фрезии.

 Потому что Блейну невозможно жить без Курта и потому что кому-то, как Курт, нужен кто-то, как Блейн. И, может быть, это на самом деле начало сказки.

 Их с Куртом сказки.

 Или, может быть, нет.