Смерть, месть, отрешенность и снова смерть

Я не знаю, когда понял, что люблю её. Но это так. Мэри... Как много это имя для меня значит. Я не хотел ей обо всем рассказывать открыто. В её день рождения я решил: нужно послать ей письмо. Но как? Открыто? Не, не пойдет. Выход только один. Через два часа я уже карабкался на многоэтажку. Без страховки. Без снаряжения. Только руки и ноги меня держат. Я сдирал пальцы в кровь. Потом до мяса. Моя любовь подстегивала меня, и я лез дальше. Я сжимал зубы, и они крошились. Я пролез двадцать три этажа. Не знаю, как. Наконец я оказался перед ее окном. Я с ней говорил, и она рассказала мне, где живет. К счастью, ее не было дома. Она мне рассказала, что у нее есть тайник. Туда она кладет личное: рисунки, например. Я по-кошачьи мягко спрыгнул на пол. Бесшумно подошел к тайнику и положил туда письмо. Теперь нужно вниз... Я вылез из окна. Зацепился... Пальцы, облитые кровью, заскользили, и я полетел вниз. Падение - не полет. Мне уже было на все наплевать. Она знает, что я ее люблю. Дальше - не так уж и важно. Внезапно меня пронзила острая боль. Что-то теплое полилось по коже. Падение остановилось. Я поднял глаза и увидел, что меня насквозь пронзил железный прут. "Напоролся", подумало угасающее сознание. Дальше я ничего не помню.