Рюмка ртути

      Дождь. Как часто художник трепетно выводит его капли на белоснежном холсте. Как часто музыкант пропитывает им свою воздушную музыку. Как часто поэт рифмует строчки в унисон его дребезжания по карнизу. Всю жизнь это явление природы было эпицентром всевозможных человеческих эмоций и чувств. Он манипулировал душой, то разжигая непонятное ощущение эйфории и радости, то окуная в ледяную воду печали и уныния. Он смешивался с кровью, топил города, призывал молнию, гудел над крышами домов. Он пронзал густые облака лентой цветной радуги, поил извилистые корни деревьев, освежал пыльный воздух. Он символ всего живого. Он способен на всё. Но у Шляпника он вызывает лишь печальную улыбку.       Дрожащая рука тянется к стакану чистой воды. Пальцы лихорадочно сжимаются, задевая краешек гранёного стекла, и основа жизни разливается по прогнившему полу под лязганье разбитого сосуда. Мутные изумрудные глаза расширяются, наблюдая, как по бледной коже пальца течёт багровая капля. - Чёрт… - тихо хрипит Шляпник. Его голос настолько слаб, что гул дождя за окном заглушает еле слышное ругательство.       Шляпнику кажется, что он лежит в постели уже сотню лет. Шляпнику кажется, что время вновь застыло, и мёртвые стрелки часов постоянно указывают на два часа дня, даже если за окном кромешная тьма. Шляпнику кажется, что он родился в сопровождении монотонного шума дождя и под его же сопровождение умрёт. - Что за шум? Я слышал, как что-то разбилось…       Пустые зелёные глаза поднимают свой взор на серый потолок. Пространство начинает медленно искажаться, и вскоре из него медленно выплывают большие круглые кошачьи глаза. - Не улыбайся, пожалуйста… - тихо попросил Шляпник и, свернувшись калачиком, перевернулся со спины набок, отвернувшись от гостя. Его жутко колотило. Алые губы посинели, глаза приобрели мёртвый блик. – Я знаю… Под улыбкой тебе легче жить, но сейчас эта лживая натяжка губ вызовет у меня очередной приступ рвоты… - Как скажешь, друг, - журчащим голосом ответил Чешир, скользя по воздуху, словно маленький призрачный корабль по волнам. – Я пришёл, чтобы сменить тряпку на твоём лбу. Кстати, где она? - Она стала горячей, и я её скинул на пол… - холодно ответил больной, медленно закрывая дрожащие веки. – Я чувствую в твоём голосе улыбку. Ты нарочно?       Но Чешир не улыбался. Он не улыбается уже с тех пор, как увидел увядающий цветок, который живёт лживой надеждой, что его польют. Чеширский Кот всегда был загадкой для окружающих, Шляпник всегда был загадкой для Чеширского Кота. Портняга - как часто шутливо называл Шляпника Кот – был до безобразия простодушен, а в каких-то моментах слишком глуп и наивен. Но что-то было не так. Что-то оставалось в закромах безумия этого человека. Что-то такое, что дразнило Кота своей недосягаемостью и таинственностью. Чем проще кажется вещь, тем сложнее она на самом деле. И наоборот. Чешир смог осознать это только благодаря Шляпнику, за что и благодарен. Многое подарил этот портняга бездушному кошаку, со временем утонувшему в своём цинизме и нравственном хладнокровии. Зелёные глаза всегда излучали тёплый свет, пробив толстую фальшивую корку сухой улыбки. Теперь этого света нет. Он утонул в ожиданиях, грусти и… ртути. - Я не улыбаюсь, мой друг, - нежно проговорил Кот, смачивая под холодной водой новую тряпку. – Я лишь хочу исправить то, что сделала с тобой ртуть… Не более.       Не более? Нет. Более. Долгов за Чеширом ещё много, но его душу тревожит мысль, что он просто не успеет их все отдать Шляпнику. Он боится, что в какой-то момент станет просто… поздно. - Ртуть… - тихо простонал Шляпник. – Она сделала меня безумным. Она дала мне новую жизнь… - Она заберёт твою жизнь, глупец, - оскалился Кот, аккуратно переворачивая дрожащее, словно кленовый лист, тело. – О чём ты думал? - Я думал о том, чтобы не думать, - задумчиво и многозначно ответил Шляпник, морщась от ледяных капель, которые, растекаясь по кипящему лбу, обжигали своим холодом.       «Я думал о том, чтобы не думать». Коту эта фраза была видна как на ладони, несмотря на тот туман, которым Шляпник окутал слова. Не думать об Алисе. Не ждать её, не мучиться. Однажды, когда человек выпивает немного ртути, он уже никогда не становится прежним, переходя в мир иллюзий, страхов и тошнотворного безумия. Припадки, кошмары, холодный пот на лихорадочно трясущихся руках. Отравленная кровь течёт по венам ядовитым соком, укорачивая линию существования с каждым кругом кровообращения, с каждым попаданием в сердце. Однако жить возможно, хоть и трудно. Шляпнику не привыкать, ибо живёт он так уже много лет. Малая доза - случайная доза. Он стал безумным, язык – непослушным, мысли – несвязанными. Каждый день возникает желание распороть в себе брюхо, но он этого не делает. Он сильнее ртути, что завладела его организмом. Возможно, когда-то он был нормальным человеком, таким же пустым как окружающие, таким же невежливым с текучим Временем, но сейчас… Он потерял прошлое. Он живёт лишь настоящим. Ртуть – это Шляпник. Шляпник – это ртуть. Вещество безумия, ускорившее для него время. Глупец! Он поверил этой отраве! Он думал, что если выпьет ещё, то сойдёт с ума окончательно и бесповоротно! Он думал, что в ртути есть счастье! Он не понимал, что то, что он выжил, после проникновения этого смертельно опасного вещества в организм, - уже счастье! - Ты выпил целую рюмку ртути, зная, что можешь умереть, только чтобы забыть Алису? - Она придёт и исцелит меня, - наивно ответил Шляпник после недолгого молчания. - Правильно во дворе все говорят, что ты идиот и всегда несёшь бред…       Кожа Шляпника потемнела и стала похожа на кожу трупа. Мешки вокруг глаз почернели, зрачки сузились, белок налился кровью. - Да что ты знаешь о бреде? – прошипел больной и приподнялся с кровати, устремляя свой пылающий взор прямо в глубокие кошачьи глаза. – Ты когда-нибудь чувствовал во рту металлический привкус крови, который мешал твоему языку шевелиться?! Ты когда-нибудь просыпался посреди ночи от кошмаров, наполненных истошными криками людей, убитых Дамой Червей?! Ты когда-нибудь пытался остановить дрожь в руках, ногах и голове, которые неожиданно стали жить своей жизнью, не подчиняясь приказам мозга?! - Ты сам выпил эту дрянь! – не выдержал Кот. - Да! И я никого в этом не виню кроме себя! – взревел Шляпник. – Я стал безумным ненормальным шизофреником! Моя жизнь из-за двух капель стала адом наяву!       Больной вдруг резко вскочил с кровати и, шатаясь, ближе подошёл к ошарашенному Коту. - Вы смеётесь надо мной, над моей надеждой вновь увидеть Алису! А ты знаешь, что такое «Алиса» для страдающего шизофренией человека?! Для Безумного Шляпника?! Это смысл каждый день просыпаться, превозмогая боль! Это надежда на победу над поглощающей меня ртутью! Алиса – это цель, ради которой я каждый день улыбаюсь, даже когда вижу в светлом коридоре галлюцинаций чёрную тень! Я жду её! Мне кажется, что чем безумней я становлюсь, тем ближе ко мне становится Алиса! Она моё лекарство, до прихода которого я обязательно доживу! Мне нужно больше безумия… тогда она быстрее придёт…       Шляпник взревел и схватился за голову. Поражённый Чешир завис в воздухе, словно кусок камня. Больной ещё секунду простоял в полной тишине, будто вслушиваясь в дребезжание дождя за окном, словно статуя, а затем неожиданно его ноги подкосились. Его тело, словно кукольное, рухнуло на пол. - Шляпник?!       Дождь. Как часто художник трепетно выводит его капли на белоснежном холсте…