Сигма

- Хорошо, завтра так завтра, не кричи только! – Руки сам немного прикрикнул, пытаясь показать лидеру, насколько его не устраивают чужие возгласы в трубке. Драммер сообщил еще что-то, и только потом Таканори посмел сбросить вызов и в порыве ярости отшвырнуть телефон на диван. Сам блондин плюхнулся на свою большую двуспальную кровать, глубоко вдохнул и выдохнул, постепенно успокаиваясь. А негодовал Така по вполне весомой причине: завтра должна была состояться какая-то встреча каких-то групп, да еще, по словам Кая, на ней должны присутствовать папарацци. Уставшего от концертов, репетиций и чрезмерного внимания ото всюду вокалиста не столько напрягало, что у него отнимают честно заработанный отдых, как то, что там будет присутствовать чертова пресса. Значит, в оставшиеся часы до начала мероприятия придется наводить марафет, а вечером, к тому же, следить за своим поведением. Отвратительно! Таканори перевернулся на живот, и перед его лицом на застеленную постель запрыгнул любимый им пёс. - Да, Корон, не дадут нам покоя, похоже. Собака в ответ лишь тявкнула, озорно виляя хвостом, и Мацумото даже позавидовал ее беззаботности. Как и предполагал Таканори, весь день ему пришлось провести вместе с визажистами и стилистами. Не то чтобы Руки их не любил, но все равно – дому и отдыху он бы был рад гораздо больше, чем кому-либо. После обеда Така получил сообщение от Аоя с указанием координат и времени встречи. Мацумото насторожился: это был простой непримечательный ночной клуб. Прибыв по адресу, блондин, первым делом, побрел разгуливать по заведению в поисках своих друзей, однако никого не мог найти: вокруг мелькали знакомые и незнакомые лица, да все не те. Вокалист уже начинал постепенно злиться, потому как пытался дозвониться и Юу, и Акире, и Койю, но приятели, как один игнорировали его звонки. - Да где вы, черт возьми?! – окончательно испортив свое настроение, злобно зашипел Руки, как вдруг почувствовал чужую ладонь на своем плече. Грубо отдернув руку, Таканори развернулся, но увидев того, кто его побеспокоил, немного умерил пыл. - Чего тебе, Казуки? - Да я за тобой! Тебя там все ждут! – Паренек старался говорить достаточно громко, чтобы блондин его расслышал. - Где? Мацумото, так и не получив ответа на свой вопрос, был схвачен за запястье и вынужден был последовать в сторону барной стойки, куда вел его Казуки. Как оказалось, в самом углу и ютились мужчины, мирно сидевшие и ожидавшие своего любимого вокалиста. - Спасибо, чувак! – послышалось где-то слева от Руки, и он заметил бодрого Широяму. Брюнет дружелюбно пожал руку гитаристу, и тот, пожелав всем хорошего вечера, вернулся «к своим». К слову, здесь все собирались компаниями, согласно составу группы, никто никуда не разбредался поначалу. Таканори уселся на мягкий диванчик и, получив от Кая «утешительный подарочек» в виде какого-то оригинального коктейля, стал постепенно успокаиваться. - Итак, все в сборе? Тогда я, пожалуй, сообщу вам некоторые сведения о сегодняшнем мероприятии. Во-первых, папарацци не будет. Музыканты дружно выдохнули, но тут же послышался возмущенный голос Акиры: - Как не будет? Я что, зря сегодня весь день возился с прической и мэйком? - Ты сам, что ли? – отозвался рядом Аой. - Да, сам, - ответил басист, ожидая хоть какой-нибудь похвалы со стороны своих одногруппников. - То-то я думаю, ты сегодня какой-то кривой, - задумчиво протянул гитарист, и все ребята беззлобно усмехнулись, кроме самого Рейты и Руки: вокалист сидел нахмурившись и потягивал свой коктейль, как-то не вникая в разговор. - Ну с ума сойти как смешно! – возмутился Сузуки. - Я продолжу, - привлек внимание ребят барабанщик. – Сегодняшнее мероприятие состоится исключительно для галочки, поэтому расслабляйтесь и отдыхайте в компании своих коллег. Да, мы обязаны здесь быть. Нет, пораньше уйти нельзя, минимум - три часа. Думаю, я ответил на все только что возникшие у вас вопросы. Кстати да, наша задача – разрекламировать это заведение, но завуалированно. Руки, Аой? Надеюсь, вы поняли, о чем я? Брюнет кивнул: - Сделаем. С момента приезда Мацумото в клуб, народу прибавилось значительно. В колонках играла какая-то клубная музыка, а толпящиеся вокруг музыканты из определенных групп давно разбрелись и преобразовались в простые приятельские компании. До сих пор еще немного раздраженный Таканори пересел за барную стойку, заказав такой же коктейль. Он понимал, что своим негативом будет лишь портить уютную атмосферу среди друзей за столиком. Да и вообще, он просто хотел обособиться, чтобы его никто не донимал с расспросами и попытками развеселить. Блондин сидел, сутулясь и потягивая сладкий и, вместе с тем, едва горьковатый от алкоголя напиток из трубочки. Ровные рисованные брови были сведены к переносице, создавая на лице вокалиста хмурость и угрюмость. Он озирался по сторонам, не стараясь даже скрыть то, что ему абсолютно не интересно подобное времяпрепровождение. До тех пор, пока его внимание не привлек какой-то паренек. Руки прикрыл глаза, перебирая в памяти названия групп и вспоминая участников. Вдруг рядом с этим музыкантом показался еще один мужчина. Наблюдавший за ними Така слегка удивился: оба приятеля вели себя раскрепощенно, шумно, словно находились одни в клубе. Даже вновь немного раздражало. Этот брюнет вызывал бы интерес и без цирка, что он устроил. Внешность его была весьма неординарная: невысокий, с незамысловатой стрижкой, на первый взгляд, однако со сложной укладкой. Из-за недостаточного освещения, блондин не мог рассмотреть лицо. А вот его приятеля Таканори не раз видел вблизи: пухлые губы, острые черты, довольно-таки тяжелый взгляд, как казалось Мацумото. Наверняка такой эффект был достигнут с помощью косметики. Така присмотрелся еще: знакомая прическа и харизматичность, скрывавшаяся в каждом движении, от которой могла подорваться даже собственная уверенность... Сомнений быть не могло. Рёга. Вокалист снова прикрыл глаза и стал медленно припоминать название группы. Длинноволосый брюнет рядом с Рёгой случайно обернулся, и Таканори заметил у него голубую прядь, легко развевающуюся воздухом, в то время как остальные волосы, зафиксированные лаком, казались тверже льда. Благодаря этой отличительной детали, Мацумото без труда угадал, что перед ним Кифуми. Постепенно окружающие привыкли к шумным музыкантам, и только Таканори продолжал возмущаться и откровенно пялиться на мужчин. - Да черт побери, им действительно нет дела до того, что они вроде как не одни тут? Вместо того, чтоб скакать… - бормотал вокалист. Он запнулся, подбирая лучший вариант окончания своей фразы, как вдруг почувствовал легкий хлопок по плечу. - Чего ты хмурый такой? – отозвался Широяма, присаживаясь на соседний барный стул. Каждый из ребят понимал, что Таку в подобном состоянии лучше не трогать, но Аоя терзало любопытство и желание поделиться с мужчиной "интересным". - Просто настроения нет. Слушай, Юу, вон те два заводных коняшки - это, случаем, не Кифуми и Рёга? - Они самые, а чего такое? - Да ничего, раздражают уже. - И поэтому твоя голова развернута в их сторону весь вечер? – Широяма усмехнулся. Мацумото даже немного растерялся от такого вопроса. Он вновь прилип к трубочке, оправдывая свое молчание, и попытался собраться. - Нет, ну они правда отвлекают от всего! - Меня вот не отвлекают, как и всех остальных, кроме тебя, - гитарист загадочно улыбнулся. – Мне вот больше интересно то, почему наш Рейта не отходит от Манабу. - А сегодня какой-то день, типа «достань Рейту»? Ты к нему беспощаден, я смотрю. - Ну что ты, я люблю его как никогда, - Юу засмеялся, вызвав у Таканори улыбку. Внезапно откуда ни возьмись появился Казуки. Он повис на Широяме с поцелуями в щеку, после чего утащил его в глубь зала, утверждая, что там его кто-то очень хочет видеть. Кстати, Сатоо тоже был одним из тех «шумных», даже более: он бегал по всему залу и целовал всех, кого мог, только Руки как-то мало это волновало. Да с чего он вообще обращает внимание на них? Раздражают - значит, наблюдать нет смысла. Вполне логичные мысли противоречили нелогичным поступкам: Мацумото снова и снова вылавливал взглядом чрезмерно активную фигурку в толпе. Отвлечь его смогли только показавшиеся в поле зрения Акира и Манабу, скромно уединившиеся за другим концом барной стойки. Сузуки постоянно что-то шептал гитаристу на ухо, периодически приобнимая его за талию, ну очень уж вызывающе и провокационно. Поведение, действительно заслуживающее интереса и внимания. Еще одним человеком, на дававшим никому отдыхать, был Джин. Он тоже подходил к каждому музыканту и говорил всякую ерунду, а иногда мог устроить шоу с громким отборным матом. Но даже он не раздражал так, как раздражал Кифуми. В итоге, расслабиться блондину не удалось абсолютно, как бы он ни старался. Настроение как пропало в самом начале мероприятия, так и не появлялось на протяжении всего вечера, и Таканори понял, что ловить здесь ему уже совершенно нечего. Ни Кая, ни Урухи видно не было, Юу тоже мелькал где-то далеко, Рейту отвлекать, казалось, себе дороже, поэтому Мацумото решил покинуть заведение, не попрощавшись ни с кем, и сбежать домой. В клубе было довольно душно, и Така смог почувствовать себя лучше, только когда вышел из заведения. Свежий воздух словно пропитывал насквозь. Хотелось курить. - Можно тебя на пару слов? – раздался за спиной совершенно незнакомый голос. Вокалист обернулся, встречаясь с серыми из-за линз глазами. - Что, прости? - Ну нет, позволь-ка мне задавать тебе вопросы. - Кифуми прислонился к стене спиной, а Мацумото пытался тщательно скрыть свое замешательство. - Задавай быстрей, я хочу домой, - вымученно пробормотал блондин. О сигаретах мужчина моментально забыл. - Хм, веские причины были разглядывать меня словно музейный экспонат весь вечер? – Самодовольная ухмылка. - Что? – Така окончательно растерялся от такой прямоты и самоуверенности. - У тебя со слухом проблемы что ли? - Все у меня нормально. - Мужчина заметно стушевался, но затем попытался собраться. Он выжидающе молчал, не намереваясь продолжать свою реплику и, вместе с тем, продумывал каждый свой ход, каждую фразу. Разве Таканори Мацумото может позволить быть кому-то уверенней, чем он сам? Так почему бы не поймать волну и не поиграть? - Ну, - поторопил басист. - Хм. Причина-то у меня была, только вот волнует ли она тебя? - Мацумото решился на блеф. - Конечно, ведь это меня непосредственно касается, - не раздумывая ответил Кифуми. Как подразумевал блондин, парень напротив всячески пытался загнать его в угол и самоутвердиться за его счет. Но черта с два это произойдет, Така помнил о прибереженных козырных фразах. Он был уверен, что они сработают, впустую мужчина рисковать бы не стал. - Ну, понравился, вот и пялился. Доволен? Я могу идти? Бинго - теперь самодовольная ухмылка светилась на губах Таки. Однако он тут же натянул на лицо дружелюбную улыбку и намекнул на окончание беседы своим риторическим вопросом. В глазах басиста можно было видеть, что он не ожидал такого ответа, не предполагал, что кто-то сможет, так же как и он, выстрелить фразой в упор. Последним, что увидел вокалист, перед тем как отправиться на стоянку, к своему автомобилю, был растерянный взгляд брюнета. Несомненно радовало, что ему удалось обыграть все в свою пользу, разрушив чужой план. Домой Руки прибыл уже за полночь. Телефон разрывался от постоянных сообщений друзей, коих мучило любопытство по поводу внезапной пропажи вокалиста, но Мацумото отключил мобильный, погружаясь в уют собственного дома. Несмотря на то что он выпил всего ничего, голова все равно немного кружилась, и только закрыв входную дверь, мужчина смог почувствовать себя относительно расслабленно. Теплый душ, а затем холодная постель – идеально. Всю следующую неделю Таканори наслаждался отдыхом и бездельем: все задания Кая были выполнены, а заниматься музыкой было на самом деле лень. Мацумото мог бы и еще одну неделю провести не выходя из дома, если бы не Рейта, которому с трудом, но все же удалось вытащить Таку в тренажерный зал. - Эй, Таканори, - басист подошел к беговой дорожке, где усердно упражнялся блондин, наматывая уже энный круг. - Чего... тебе..? - Сбитое от продолжительного бега дыхание не давало возможности связно произносить речь. Така изо всех сил старался не смотреть на бутылку в руках Сузуки, а сосредоточиться на его обращении. Только пить хотелось все равно неимоверно. - Ты же в школе хорошо учился? – Рейта сделал всего один глоток, которым и утолил свою жажду. - Ну... так, не помню. Говори, чего хочешь? - У меня младшая просит помощи с химией разобраться, а я что тогда ничего не понимал, что сейчас. По идее, тут не помешал бы хороший репетитор, но, знаешь, светиться где-то лишний раз не хочется. А ты, я слышал, был отличником, вроде. Таканори нажал кнопку выключения и спрыгнул с тренажера, тут же выхватывая бутылку с водой и жадно опустошая ее. - Уф, я попробую. Сегодня получится встретиться? – Руки загнанно дышал, с трудом пытаясь восстановиться. - Да, давай, - улыбнулся Акира и направился продолжать свою тренировку. Вокалист же решил, что ему достаточно на сегодня и, накинув полотенце на шею, устало поплелся в душ. Через двадцать минут бодренький Мацумото уже любовался собой и своим новым красным вельветовым спортивным костюмом, надетым после душа. Ничего не предвещало беды, но тут в дверях появился Кифуми, которого Така ну никак не ожидал здесь встретить. - О, - застыл басист. Похоже, для него эта встреча тоже была неожиданной. - И тебе добрый день. Руки собрал свои вещи и направился на выход из душевой комнаты, однако брюнет пригородил ему дорогу. Вокалист растерялся вновь, но так же быстро собрался, подключая агрессию как защитную реакцию. - Пусти. Какого черта ты встал здесь? – прошипел блондин. - У меня есть причина не пускать тебя на выход, - усмехнулся Кифуми. - Какая причина?! – Мацумото постепенно закипал. - Нравишься ты мне, вот и не пускаю. Доволен? Заколотые пряди челки позволяли видеть глаза брюнета, хитрые как у лисы. Таканори оцепенел. Казалось бы, приятно слышать, что ты кому-то нравишься, и вокалист едва не поверил этим словам, как вовремя вспомнил их последнюю встречу, где та же фраза принадлежала ему самому. Значит так? Он решил просто отыграться за свою растерянность? Несмотря на всю привлекательность и красоту глаз напротив, светловолосому мужчине так и хотелось ударить хоть в один. - Значит, нравлюсь? Тогда поцелуй. – Така уверенно бросал вызов. Всё их общение строилось по принципу игры в покер: кто-то постоянно поднимал ставки, блефуя, а кто-то их принимал, а то и удваивал. И Кифуми, ничуть не растерявшись, поместил ладони на талию Мацумото, прислонившись своим лбом к его. - Да ты совсем что ли?! – завопил Таканори, яростно толкая изводящего его парня. - Ну ты же сам сказал, - мужчина еле сдерживал смех. - Да пошел ты к черту! – Блондин вновь, набравшись смелости, оттолкнул неприятеля от двери и выбежал из комнаты. Ярость прямо переполняла Руки, даже дыхание участилось, словно он только что с беговой дорожки. И, вновь покрасневший от злости, Мацумото ретировался, не попрощавшись ни с кем. С момента, когда состоялась последняя встреча Кифуми и Таканори, прошло уже много дней. Они посыпались, точно песок сквозь пальцы, стоило только блондину вернуть свой обычный распорядок: целыми сутками в студиях, на съемках, репетициях. С этим самоуверенным и раздражающим басистом Мацумото, к счастью, не доводилось пересекаться, и мужчина почти адаптировался к привычной жизни, однако, как оказалось, расслабляться можно было до поры до времени. Абсолютно все у Руки перевернулась после той несчастной репетиции в студии. Только тогда мужчина был уверен, что изменилось это все исключительно в худшую сторону. Так вот, поначалу тот день не предвещал никаких бед. Солнышко светило ярко, ветерок бодрил и придавал сил. Таканори подъехал к зданию довольный, жизнерадостный и готовый к работе хоть до самой ночи. Но стоило ему только оказаться в помещении звукозаписи, как все рабочее настроение рухнуло в один миг. Опять этот чертов Кифуми! Хорошо хоть не один, а с барабанщиком из группы. - Что они здесь делают? – тут же выпалил воинственно настроенный блондин лидеру. - Да ты чего недовольный такой? Сейчас уйдут. - О, надо же, любовь моя! Здравствуй! – закричал темноволосый мужчина из одного конца зала в другой, где стояли Таканори с Ютакой и остальные ребята из его группы. И все, как один, почувствовали нехорошую, зловещую ауру, исходящую от Таки, которая создавала напряжение во всем помещении. Мацумото с силой сжал кулаки, так, что ногти впились в ладони, и попытался игнорировать любое к нему обращение со стороны брюнета. С ним приходилось делить все: окружение, работу, спортзалы, студии, даже друзей - и это раздражало все больше! - Извините, ребята, - виновато улыбнулся подошедший Томо. – Мы не предполагали, что сегодня зал занят. Следом за ним уверенной походкой подошел и Кифуми, тут же обращаясь к Таке: - А чего мы неразговорчивые такие? - Правда что ли? Пойдем, выйдем и поговорим, раз тебе так хочется. Мацумото всем свои видом показывал, что приглашает неприятеля уж явно не на милую и дружескую беседу - на разборку, как минимум. Он изо всех сил старался сохранять спокойствие и хладнокровие, хотя, на самом деле, ему не терпелось накинуться и разорвать раздражителя в клочья – настолько он его злил. - О, как! Да пошли, - уверенно бросил брюнет с синей прядью и направился к выходу из здания. Вокалист последовал за ним. - Руки, когда вернешься, должен быть распетым, - крикнул вслед драммер. Тогда его фразочки казались издевательскими. – Так, лодыри, не стоим без дела – разыгрываемся, разыгрываемся. - Последнее, что успел услышать Таканори, покидая студию. Молодые люди продвигались по пустым коридорам, и, миновав стеклянные автоматические двери, вышли на улицу. - Послушай сюда, - тут же начал блондин таким тоном, словно пропитывал каждое слово ядом. – Я уже сотню раз пожалел, что пялился на тебя в тот вечер. Мне надоело, что ты постоянно цепляешься ко мне! Мне настолько надоело, что я готов высказать тебе в лицо все, что я о тебе думаю! – Еще не до конца развившаяся гневная тирада была прервана настойчивым поцелуем в губы. Таканори даже опешил от такой наглости, начал дергаться, пытался оттолкнуть, вследствие чего был с силой прижат к прозрачным дверям. До последнего Мацумото был уверен, что у него достаточно сил, чтобы постоять за себя, но, в итоге, светловолосый мужчина был вынужден сдаться. Однако вот ответить на поцелуй желание было уже добровольным. Просто прикрывать свое истинное отношение злобой и раздражительностью было уже бессмысленно: Кифуми нравился, чертовски нравился, нравилось его обаяние и манера поведения. К тому же губы у басиста были такими мягкими и потрясающими, как и его поцелуи - вокалист даже прикрыл глаза, теряя свою колкость. - Самовлюбленный, эгоистичный, напыщенный, высокомерный и надменный. Какой еще? Таканори открыл глаза, тут же попадая в плен чужих, серых, точно ледяные капельки. В них уже не было и следа от этой чрезмерной самоуверенности и наглости, ехидства и насмешки, а перед Руки предстал простой паренек с доброй улыбкой. Мацумото даже не нашел, что ответить. – Может, сходим куда-нибудь? Четыре месяца спустя. Акира и Таканори сидели на подстилке, расстеленной на песчаном берегу дикого безлюдного пляжа. Вокалист размазывал солнцезащитный крем по плечам и животу, тем временем Сузуки глубоко затягивался очередной сигаретой, наблюдая за остальной компанией друзей, что уже давно плескались в воде. В следующие секунды он наблюдал уже другую картину: мокрого брюнета с голубой прядью, который еле вылез на берег и побежал по направлению к подстилке и сидящим на ней мужчинам. И Кифуми не был бы Кифуми, если бы не споткнулся о камень и не распластался как морская звезда. К мокрому телу тут же прилипли песчинки, не оставляя свободного места, но парень не обратил на это внимания – поднялся и добежал до своей цели, свалив Таканори в попытке крепко обнять. - Ой, уйди, не лезь! Ты мокрый, фу! – Но никто не придавал особого значения возгласам Таки. К несчастью светловолосого, крем еще толком не успел впитаться в кожу, однако это не помешало ему стать неким скотчем для песчинок на теле любовника. – Мать твою, Кифуми, ты все в песке выпачкал! - Не проблема! – Брюнет чмокнул Таканори в губы и вновь убежал в воду отмываться. - Вот ведь засранец! – проворчал Мацумото, пытаясь отряхнуться и отплевываясь. - Мне до сих пор странно, что вы таки вместе. Ведь так цапались поначалу, - внезапно протянул басист. - М? Ты о нас с Кифуми? Так мы и сейчас цапаемся, - без раздумий ответил Таканори. - Да, но на следующий день снова друг без друга жить не можете. - Хорошо миримся, - едва смутившись, усмехнулся Руки. Почему-то именно тогда в голове появились воспоминания об их встрече в спортзале, о том, как долго он злился потом, с каким трудом уговорил себя не отказывать в помощи младшей племяннице Рейты, как усердно и яростно горбатился над учебником химии, освежая в памяти давно забытый материал, и как тяжело это давалось из-за тогда еще "чертового Кифуми". - Необычные отношения у вас, мне кажется, - заключил Сузуки. - Вполне обычные, Аки, - улыбнулся Таканори. Следующую фразу он выпалил без задней мысли и, после произнесенного, еще долго думал, почему у него вдруг возникли такие ассоциации: - Просто у нас возникла связь. Прочная сигма-связь.