Я ненавижу тебя, Малфой!

Гарри Я поднял взгляд на Малфоя, холодея от сладкой радости, волной прокатившейся по всему телу. Он был закутан в теплую мантию, на его шее был плотно повязан слизеринский шарф. Он независимо скрестил руки на груди и сверкающими от едва сдерживаемой злости глазами рассматривал меня. — Что, Малфой, не спится? — я зашарил по карманам в поисках палочки, с неудовольствием отметив ее отсутствие. — Какого черта, я спрашиваю, Поттер? Ты что, решил убиться и избавить Лорда от работы? Я внимательно оглядел его, заметив, как покраснели его скулы, и как нервно он теребит пальцами в тонких замшевых перчатках край шарфа. — Ты что, следил за мной? — я с неверием смотрел, как он резко отворачивается, что-то прошипев сквозь зубы. — Нет, просто прогуливался, отдыхал от таких, как ты. Но, видит Мерлин, от тебя не отвяжешься, — он снова вперил в меня ненавидящий взгляд и вдруг проговорил: — Хватит меня преследовать, Поттер. — Чего? — мои брови стремительно взлетели вверх, я даже от удивления приоткрыл рот. — Ты постоянно на меня пялишься. Думал, я не замечаю? — Ха! Я же должен следить за своим врагом. — моя отговорка прозвучала весьма нелепо, но я не обратил на это внимания, наслаждаясь моментом единения с Драко. — Малфой, а ты не думал, что у тебя паранойя? — Что? — пришла очередь Драко удивляться. — А то, что ты вечно всего боишься. А, не важно. Ты зачем пришел? Малфой брезгливо поморщился, потом немного помолчал, покусывая нижнюю губу. Я завороженно смотрел на его идеальные губы, и горячая волна прокатилась по всему моему телу. Он поднял на меня прямой открытый взгляд и спокойно сказал: — Мне снятся странные сны, которые сбываются. Эти сны о тебе. Я озадаченно нахмурился, внимательно оглядывая Драко, и спросил: — Каков характер твоих снов? Малфой словно почувствовал мою серьезность, перестал нервно теребить шарф и начал мерить шагами площадку передо мной, размеренно рассказывая: — Чаще всего это какой-то бред про учебу или квиддич прошлых годов. Я не обращал на это внимания. Но в последние две недели стала сниться реальная жизнь и даже будущее. Все эти сны сбываются, как бы странно это не звучало. Мне снилось несколько раз, как из твоего шрама течет кровь, и как я получаю письмо от отца. Еще снилось, как ты рассказывал доклад на Защите за несколько дней до того, как это произошло. Все это пустяки… Он замолчал, резко остановившись, не поворачивая ко мне своего лица, тихо проговорил: — А вчера на уроке Истории Магии мне приснилось, что тебя… Драко резко обернулся, замер, вглядываясь полубезумным взглядом мне в глаза, и прошептал: — Мерлин, не может быть… — краска сошла с его лица, он словно был на грани обморока. Я сделал быстрый шаг к нему, схватив его за плечи, встряхнул, спросив: — Что, Драко? Что тебе снилось? Малфой отвел взгляд, сбросив мои руки с плеч, сухо ответил: — Темный Лорд попытается тебя убить. Не знаю, когда. Советую тебе быть осторожнее, Поттер. Хоть мне и нет до тебя никакого дела. Он потер кончиками пальцев переносицу, внезапно севшим голосом проговорил, не глядя на меня: — Продолжай меня ненавидеть. Это все, что я прошу взамен. И вышел из башни, оставив меня хватать ртом воздух в одиночестве. Такой отрывистый, эмоциональный Малфой был для меня незнаком, пугал и очаровывал одновременно. И его последняя брошенная фраза эхом звучала в ушах. Я в полнейшем недоумении отправился спать. Драко Какой же идиот этот Поттер! Какого черта я ему все рассказал? Рассказывая ему о своем последнем сне, я внезапно вспомнил слова Темного Лорда, перед тем, как тот бросил проклятие в Поттера: «На глазах у того, кого он всей душой любит». В грудь словно ударили тяжелым сапогом, выбив весь воздух. Все фрагменты мозаики встали на свои места: странные взгляды Поттера, его безумная выходка в подземелье две недели назад, то, как он улыбался, глядя мне в глаза. Он влюблен в меня! Черт побери, ну за что мне эта напасть?! Я совершенно не собирался предостерегать его от любви ко мне, но какое-то неизвестно откуда взявшееся беспокойство за него против моей воли выдали из моих губ эти слова. В полном смятении, я пробрался в спальню, и еще долго не мог уснуть.