Разные методы

      Удар в челюсть настиг Ханамию, когда тот закрывал свой шкафчик в раздевалке. Он был не столько сильным, сколько неожиданным, поэтому Ханамия отлетел метра на полтора вглубь раздевалки, не удержал равновесие и упал, ударившись еще и плечом. Подняв глаза на обидчика, он понял, почему не заметил его: когда хотел, Имаёши мог двигаться стремительно и бесшумно.       - Грубо играешь, Ханамия-ку-ун, - безмятежно улыбаясь и стряхивая рукой, - наверняка больно, мелькнула злорадная мысль у Ханамии, - протянул Имаёши.       Ханамия медленно поднялся, схватившись за выступы на железной дверце шкафчика, и растянул изогнутые луком губы в ухмылке. Получился скорее оскал: подбородок саднило.       - Таков мой баскетбол, Имаёши-кун. Люблю, знаешь ли, жёсткие методы.       - О, твои действия на площадке меня не трогают, коль скоро я не капитан и покуда твои, хм, методы приносят победы нашей школе, - одним скользящим движением Имаёши сократил расстояние между ними и, чуть наклонив голову набок - Ханамия моргнул от блика его очков - и вкрадчиво произнёс:       - Ты прекрасно понял, о чём я, Ханамия-кун. Девчушка из параллельного класса нашла у себя в ботинке лезвие. Оно вошло глубоко в ногу, ее даже увезли на скорой.       Ханамия откинулся на холодный металл дверцы, стараясь незаметно отодвинуться от подобравшегося слишком близко Имаёши, откинул с глаз мешающуюся чёлку и скрестил руки на груди.       - Да-а, бедняжка, не повезло ей. Бритва в ботинке, больно, наверное, - он даже свёл брови в жалостливой гримасе.       - Бо-ольно, - согласно кивнул Имаёши, протянув руку и оперевшись на дверцу, служившую Ханамии опорой. - А так же мне доподлинно известно, что всю эту неделю девочка получала странные записки, после которых она краснела, бледнела, а некоторые даже рвала на клочки. Что скажешь, Ханамия-кун?       - Скажу, что ты очень внимательно следил за этой девочкой, нэ? Позволь поинтересоваться, чем вызван столь пристальный интерес?       - А тем, Ханамия, что не далее, как неделю назад, эта самая девочка, очень мило краснея, подарила мне шоколад и предложила встречаться. Какое совпадение, а, Ханамия-ку-ун? - по лисьей морде Имаёши нельзя было прочесть ровным счётом ничего, но нависшее над Ханамией тело буквально излучало опасность.       - А знаешь, что самое интересное, Ханамия-кун? Я как-то прочитал одну из этих записок, которая совершенно случайно не долетела до урны. Не поверишь, что я там обнаружил. Подробное описание полового акта, со мной в главной роли! Оно было написано с таким тщанием и скурпулёзным вниманием к деталям, - Имаёши чуть понизил голос и, подтянув Ханамию одной рукой за воротник чуть ближе, почти мурлыкал ему на ухо, в то время как другая его рука заползла под форменную рубашку и почти невесомо поглаживала чувствительную кожу, - что я даже почти покраснел, хотя я и был там изображён в достаточно выгодном для себя свете.       Ощутив руку Имаёши у себя на талии, Ханамия было дёрнулся, но быстро взял себя в руки и изогнул губы в обычной ухмылке.       - Всё это, конечно, безумно интересно, Имаёши-кун, но я не понимаю, какая связь между этими событиями и мной? И чем я заслужил столь грубое обращение?       - Связь самая прямая. Я знаю, что именно ты являешься автором тех откровенных записок и бритву в ботинок положил именно ты. Потому как только у тебя хватило бы наглости и изобретательности писать подобное и ума - изменить почерк. Да и методы твои узнаваемы.       - Хо-о, то есть, кроме твоих домыслов у тебя на меня ничего нет? - Ханамия развёл руки в стороны, будто говоря «ничего не поделаешь», и насмешливо приподнял брови. - Извини, но это не доказательства. Я чист, аки агнец. А насчёт методов... Не ты ли славишься своими психологическими финтами, моральным прессингом и тому подобным? Может, это ты, не оценив предложение девушки, решил довести ее, а лезвие в ботинке было контрольным штрихом, чтоб наверняка? Хм-м, а сходится! Так может, мне пойти к учителю и всё ему расска-...       Договорить ему не дали пальцы, сжавшие горло, хоть и не сильно, но крепко.       - Ты заигрался, Ханамия, - и голос, и лицо Имаёши были серьёзны. - Я наблюдал достаточно. Меня бесит, что ты влез не в своё дело. Не подумай, меня эта девчушка не привлекала, но тут, понимаешь ли, дело принципа. А касательно моих методов, - он отстранился, разжав пальцы и отпустив рубашку Ханамии, застегнул верхние пуговички и оправил воротничок, - я действую более тонко. И не прибегаю к грубой силе.       - А для меня, значит, ты сделал исключение? - потирая горло, усмехнулся Ханамия.       - Решил испробовать эффективность твоих методов. По-моему, результат налицо, - взгляд Имаёши скользнул по наливающемуся синяку на подбородке, переместился к красным следам на шее, а после встретился со взглядом наглых серых глаз, задержавшись на застывших в кривоватой ухмылке губах.       - Ну что ж, мне кажется, я донёс свою мысль внятно. Хорошо потрудились сегодня, - Имаёши поправил очки, развернулся и направился к выходу. Ханамия подал голос, когда он был уже у двери:       - И что же ты так вызверился? Ты же всё равно собирался той девчонке отказать? Имаёши обернулся.       - Смысл был в том, что я сделал бы это через неделю. Целая неделя сомнений и ожиданий, м-м, - и, блеснув напоследок очками, вышел.       - Придурок, - с чувством буркнул Ханамия и полез в шкафчик за сумкой.