Этюды Смотрящего

Когда приходило время, сюда прилетали драконы. Умирать. Огромный, каменный зал был спрятан среди гор Северного континента. Пляшущее в небесах вечно молодое Сияние рассыпалось на мириады искристых брызг, опадая на снежные вершины, чтобы прородиться уже в долинах как тониами – так местные называли разноцветные цветы-звездочки. Безумные духи ветров, игривые, беззаботные, носились между скал, периодически сцепляясь в ленивой грызне за просторы полыхающего неба. А что же сам зал? Просторная площадка в недосягаемых для смертных местах. Кто застелил огромными мраморными плитами пол зала? Кто выточил из камней статуи огромных, мудрых крылатых ящеров, что стояли друг напротив друга и смотрели на Сияние? Кто украсил колонны лиственным узором, любовно вырезая каждую прожилку на каменных растениях? Даже сами драконы не могли вспомнить, кто. Они рождались со знанием: когда луна отмерит срок жизни, нужно будет прилететь сюда. Громадные и не очень дети стихий знали дорогу сюда с того момента, как только их легкие наполнялись впервые воздухом этого мира. Этот дракон был очень стар. Темно-бронзового оттенка, его чешуя пестрила шрамами, сколами и отметинами бурной жизни, один из венценосных рогов был обломан, а глаза уже подернулись тусклой пленкой Смерти. Он пересек весь мир, дабы успеть попасть на Кладбище. Грузный, он с тяжелым вздохом приземлился, практически рухнул на усыпанный костями предшественников пол, разгребая при помощи хвоста площадку для себя. Могучее сердце билось надрывно, часто, хотя оно уже не сокращалось в полную силу – дракон ощущал, как конечности, где нарушен кровоток, холодеют и немеют. Но он не боялся. Пожалуй, именно в этом и есть привилегия высшего существа – когда приходит время, оно бесстрашно шагает навстречу судьбе, не пытаясь обмануть ее и сбежать. Нет, не стоит. Ящер вытянулся на боку, поджимая лапы к животу и тяжело, надсадно дыша, отчего между затупившихся от старости клыков вырывались слабые искры. О, раньше этот бронзовый славился своим пламенем. Он мог насквозь прошить им двухметровую каменную кладку, мог и согреть замершего детеныша, не причинив ему ни малейшего вреда. Просто… Пришло время уступить место молодняку. Северное Сияние, пьяное, разноцветное, змеей извивалось в небе, бросая отблески на зал, старые кости и умирающего дракона. Древние, казалось, сейчас опустят свои каменные головы и всепонимающе посмотрят на погибающего потомка, расправят крылья, приласкают напоследок, убаюкают забытыми во всех мирах песнями. Но статуи были неподвижны, хотя бронзовый старик уже не знал этого. В его меркнущем сознании Древние мягко переговаривались, звали его вместе с собой окунуться в Сияние, ведь там – сила и вечный покой. Завороженной картиной, дракон вскинул голову, победно заревел в полыхающее небо ,выдохнул раскаленную до белого цвета струю пламени… …и умер.