Не записанное в свитки

Жанр: Ужасы, стеб, юмор. Предупреждение: ООС Довакин осторожно наступил на трап, так и норовящий уйти из-под ног. Море было неспокойно, и легкий торговый корабль, что отбыл двое суток назад из Солитьюда, беспокойно покачивался на серых барашках. Свинцовые тучи не предвещали ничего хорошего горожанам, посмевшим высунуть свои носы из покосившихся от времени домов. В этом городе все было каким-то серым и мрачным: осевшая под собственным весом крепостная стена, мокрая линия порта, лица снующих мимо людей. Даже здоровяк-капитан, весь путь орущий во все горло "Рагнара Рыжего", пока молодые юнги, да норд-пассажир блевали за борт, стал вдруг каким-то собранным и злым. Не лицо - а стальная наковальня какая-то. Драконорожденный ухмыльнулся: не потому ли город прозвали Анвил? Мешочек септимов смягчил выражение лица бородатого моряка. Морской волк панибратски стукнул бывшего спутника по плечу, что тот чуть не свалился в воду, и пожелал доброго пути. Вяло улыбнувшись, Довакин поискал глазами среди толпы знакомое лицо, в тайне надеясь, что его все же встретят - и не ошибся. На пристани стоял Чемпион, приветливо махал рукой и почти светился от счастья. - Добро пожаловать в Сиродиил, - Сдавленно прохрипел он, когда норд сгреб его в охапку и потрепал по покрытой черным капюшоном голове. - Как добрался? Ребра. Ребра! Дова робко извинился и поставил хрупкого имперца обратно на землю. - Ну, все было не так плохо, - Врать норд никогда не умел, но и жаловаться не стал. В прочем, Чес сразу догадался, что ладьи навсегда потеряли одного клиента. Или двух? - А где... - он заглянул за мускулистое плечо товарища, оглядывая почти пустую пристань, соленые доски которой уже пошли в крапинку из-за разразившегося дождем пасмурного неба. Драконоборец пожал плечами и тяжело вздохнул. На сокрытом тенью лице героя Кватча отразилось неописуемое разочарование. - Да расслабься, - Тяжелая рука ободряюще легла на плечо героя Сиродиила. Еще не хватало, чтобы у единственного жизнерадостного человека на этой паршивой пристани напрочь испортилось настроение. - Чтобы Нерв пропустил такую грандиозную пьянку - да скорее льды Глотки Мира растают! А дождь уже вовсю барабанил по крышам домов, темным от недавних пожаров камням крепости, по рогатому шлему северянина. Окинув взглядом негостеприимные тучи, имперец повел товарища к окованным грубой сталью тяжелым городским воротам. Нахохлившийся, как мокрый воробушек, стражник с эмблемой графства на кирасе хмуро и с тихой завистью проводил взглядом двух спешащих путников - он бы тоже все отдал, чтобы убраться с улиц в такое ненастье. - По такому случаю предлагаю отправиться в таверну и отметить твое прибытие, - Весело сказал Чемпион, чеканя шаг. - В "Полном кубке" подают хороший эль. Думаю, мед там тоже найдется. К удивлению Чеса, Довакин наморщил нос. Сильная качка сделала свое дело: сухопотный норд до сих пор шел так, словно брусчатка убегала из-под ног, а от резких запахов пищи неумолимо начинало мутить. Лучше сегодняшний вечер пережить без попоек. - Я бы рухнул где-нибудь. Есть здесь гостиница? - Есть конечно, - Сиродиилец озадаченно нахлобучил потяжелевший от воды капюшон. - Однако с этим возникают накладки. Трактирщики заламывают баснословные цены даже за пучок полусухой соломы. Война была, Дов. - Что, все так плохо? - Комната стоит от пятидесяти септимов и выше. - Скооолькоо?.. Довакин выпучил глаза на друга, тот лишь пожал плечами. Хлопая по карманам, драконоборец мрачно рассуждал во сколько ему обойдется небольшое путешествие по Сиродиилу, если даже трактирщики за сухой угол и кусочек хлеба готовы ободрать постояльца, как липку. Вот вам и колыбель тамриэльской цивилизации! Прекрасный в своем печальном величестве осенний городок в глазах норда сразу превратился в рассадник жадных до чужого золота змей. - А другого варианта нет? - Жалобно протянул северянин. - Есть один, - Нехотя пробормотал имперец, выуживая из за пояса стальной юбки небольшой предмет - покрытый ржавым налетом тяжелый ключ. - Но он совсем бюджетный.

***

- Чувствуй себя как дома, - Чемпион уронил свой походный мешок на сгнившие доски пола и зашелся в кашле от поднявшегося столпа пыли. Внутри поместье выглядело еще хуже чем снаружи: серые холодные стены облюбовала плесень, в каждом дверном проеме и угле хозяйничала вековая паутина, слюда в зарешеченных окнах искрошилась и потрескалась, и все это мрачное великолепия покрывал безобразно толстый слой пыли. Норд обогнул истлевшую конструкцию, предположительно столик, и стянул белое, как траурное одеяние, покрывало с ближайшего предмета мебели. Взору предстала витрина с разбитым стеклом, пустая. -Чес, что тут было? Имперец, который к тому времени уже украдкой заглянул в камин, вылез оттуда весь черный от сажи - огонь лучше не разводить, хотя холод стоял могильный. - Тут? Музей имени меня, как старожилы объяснили. Заброшен уже сотню лет, - Он обиженно повел плечами. - Чуть пораньше - мой дом и приют какого-то некроманта. Ты не волнуйся, я всех призраков перебил двести лет назад. Довакину вдруг стало очень холодно - даже скаримские просторы сейчас бы показались тропическим раем. Он попятился и вжался в стену, обняв плечи. С призраками, как таковыми, драконоборец дела не имел. Та горстка стражей, что обитали в данстарском убежище, были всего лишь астральными проекциями и вели себя почти так же, как обычные ассасины. Облюбовавшие заснеженные равнины ледяные приведения - лишь ожившие под действием магии ледышки. Другое дело - настоящее призраки: прозрачные скелеты в темных одеждах, о которых страшным шепотом рассказывал Нерв; хрипящие и бледнолицые жнецы - ночной кошмар любого имперца. Лучше уж оказаться в гробнице полной драугров - высохшие мертвецы хотя бы материальны. Но не скажешь ведь лучшему другу, что до смерти страшно? - Ты спать хотел. Кровать наверху, - Голос Чеса помог Довакину собрать мысли в кучку и не потерять последние крохи самообладания. - А ты? - Не волнуйся, я найду где лечь, - Имперец с ребячьим восторгом все сдувал прилипшую к носу паутинку, - Сдается мне, нужно взяться за уборку. Не хочешь помочь? Довакин почти бегом поднялся на второй этаж. Пусть все бестелесные духи наваливаются разом - он окажет им достойный прием; меч и ту'ум на швабру с ведром он никогда не променяет. Однако, когда норд очутился один на один с давящей пустотой спальни, боевой настрой разом оставил его. Посреди комнаты, открытая любому взору, словно жертвенный алтарь в некромантских пещерах, стояла двуспальная кровать на полусгнивших ножках - ее то Чемпион и имел в виду. Комната продолжалась балконом, ведущим в гостиную, с которого можно было наблюдать за процессом уборки, не остерегаясь стать ее участником. Из спальни был еще один выход - зияющий чернотой проход в кабинет. Норд боязливо заглянул туда, а потом плотно прикрыл дверь, отозвавшуюся жалобным скрипом. Свой верный одноручный клинок драконорожденный пристроил у изголовья кровати - на всякий случай. Он переоделся в синюю пижаму и залез под свое собственное походное одеяло - изъеденная молью тряпка, что покрывала ложе на протяжении веков, теперь валялась в углу. Прижал к груди любимого розового дракончика и закрыл глаза. Обычно ему тяжело было устроиться на новом месте, но две бессонных ночи на корабле дали о себе знать, и дрема опустилась на Довакина на легких крыльях Вермины. Где-то внизу Чемпион напевал себе под нос веселый имперский мотивчик, почти неразличимый за толстыми стенами, и шуршал метлой. Норд улыбнулся сквозь сон: по крайней мере, он тут не один.

***

Еле слышный скрип половиц заставил норда разлепить тяжелые веки. Кто-то почти бесшумно ступал у изголовья его кровати. -Чес? - недовольно пробурчал Дова, переворачиваясь на другой бок. - Спи, - певучий голос растаял в ночной тишине. Дельный совет. Норд вернул высвободившуюся игрушку к месту у сердца и снова провалился в забытье. В следующий миг шаги были слышны уже у двери в кабинет, и стон изгнивших досок влился в скрежет несмазанных петель, когда она открылась. Оглушительный хлопок заставил Довакина буквально подпрыгнуть на месте, в руках будто сам по себе оказался обнаженный меч. Утерев выступивший на лбу холодный пот трясущейся рукой, он со ужасом посмотрел на дверь. Кто-то хлопнул ею так, что штукатурка на потолке пошла мелкими трещинками, а кое-где осыпалась на пол. Норд собственноручно открутил бы голову имперцу за такие шуточки, только вот он очень сильно сомневался в его причастности. Тем временем, поддавшаяся силам инерции дверь медленно открылась, обнажая черноту проема. Гротескное чудовище разверзло беззубую пасть. Норд надел верный шлем; стараясь издавать как можно меньше шума, осторожно поднялся с кровати и, перенося вес с одной ноги на другую, подобрался к проходу крадучись, как заправский соловей. Заглянул в проем, только для того, чтобы убедиться, что предполагаемого врага там не оказалось. Комната была пустой, лишь письменный стол был прикрыт белой простыней, словно тело покойника. В душе героя капля за каплей стал разливаться иррациональный страх, а мозг лелеял всего одну мысль: бежать, бежать не оглядываясь. Куда бы воин ни повернулся, спина оставалась неприкрытой - нападения можно было ожидать с любой стороны. А Дом видел все - следил пустыми глазницами за каждым движением своего незадачливого посетителя из углов, знал о любом его будущем шаге. Довакин медленно попятился, срочно думая о путях к отступлению. На балконе был еще один выход из Дома на террасу - спрыгнуть с крыши не составит труда, а потом уходить быстро, не делая передышек на отдых, пока снова не почувствуются приятное ощущения безопасности. Норд быстрым шагом направился туда и почти истерично рванул на себя ручку двери - никакого ответа. Оставалось только с боем пробивать себе путь вниз. Ощущение снисходительного касания ледяной ладошки на плече, и драконоборец оборачивается, со слепой яростью агонии разнося тумбочку в щепки стальным мечом. Немного переведя дух, он пересекает комнату, направляясь к лестнице, краем глаза замечает, что с постели падает розовый дракончик, не смотря на то, что оставил его норд в устойчивом положении. Оборачиваться уже нет сил, нужно уходить. Один шаг на первую ступеньку и норд застывает, как вкопанный. Небольшой кожаный мячик, задетый Довакином, прыгает вниз по лестнице и подкатывается к.... белесым ногам маленькой девочки, одетой в богатое пышное платье. Норд моргнул, и страшное видение исчезло без следа - только дробящийся детский смех отразился эхом от стен, поселился в голове, выбивая хладнокровие и заменяя его животным ужасом. По лестнице воин почти сполз на ватных ногах, неуклюже хватаясь онемевшими руками за стены и перила. Дверь - ему во что бы то ни стало нужно добраться до двери. Неуверенный шаг и еще... и еще... и вот рука уже схватила успокаивающе холодный металл ручки. Повернула. И ничего. Из легких вырывается истеричный смешок - ну конечно, дверь заперта. А ключ, скорее всего, у Чемпиона... Сердце прошибла еще одна ледяная игла - Чес! Как он мог про него забыть? Он все еще здесь, в холодном лабиринте Дома, а норд чуть не сбежал, как последний трус, испугавшись за свою жалкую жизнь. Надежда всего Скайрима ни кто иной, как предатель. Широкая ладонь остервенело сжала эфес клинка, в голубых глазах поселилась мрачная решимость. Смерть не страшна: он без сожалений примет ее, если сможет спасти друга. Сознание странно прояснилось. Норд осмотрелся - гостиная выглядела уже не такой убогой, какой он ее запомнил. Пол был с солдатской дотошностью вымыт, пыль вытерта, а все выцветшие картины теперь висели строго горизонтально. Покрывала были сложены в аккуратные стопки, а на окне появилась какая-то драная темная штора. Довакин встал на прямоугольник бледного света, идущего от окна. На улице сплошной стеной шел дождь, барабаня по тонкой слюде. Огни смоляных факелов стражников были так близко и так бесконечно далеко... Брат бури тяжело вздохнул: никогда он еще не мечтал оказаться в компании представителей имперского закона. Тяжелая штора тоже хрипло выдохнула, и норд машинально повернулся. Из тьмы складок на Довакина, не мигая, смотрели два кроваво-красных горящих огонька.

***

Как он очутился в подвале, норд не понял - только плечо сильно саднило, словно обо что-то приложился, а голосовые связки были сорваны - опасный диагноз для Довакина. Совсем пьяный от пережитого страха он врезался во все бочки, что гостеприимно подсовывала по пути тьма. Драконоборец стукнулся о низкую притолоку, скинул с ноги плетеную корзину и побрел к небольшому островку света, сулившему хоть какую-то передышку. - Дова? Что за грохот? – У зажженной свечи стоял встревоженный и сонный Чемпион, явно не представляющий какого обливиона тут происходит. Свою позолоченную имперскую броню старого образца он заменил на черную пижаму, которую, возможно, выдавали еще в Темном Братстве. Привычной норду стальной юбочки не было - в ней крайне неудобно спать. Но с черным капюшоном имперец не расстался даже на ночь. - Чес! – Не веря в собственное счастье, воскликнул северянин. Будь он хоть чуть-чуть менее суровым нордом, сию минуту разрыдался бы. - Я думал, тебя съели! - ...Кто? - Ты издеваешься?! Это место проклято! Нам срочно нужно убираться! Он схватил за запястье и упрямо потащил к выходу сыплющего совсем чуждыми для представителя имперской культуры терминами хозяина поместья. Уговаривая и отчаянно таща к выходу упирающегося друга, норд не заметил внезапно возникшую перед ним преграду и врезался во что-то сырое и костлявое, отдающее гарью и черной землей. Поднял глаза. Из темноты со злым спокойствием на него глядела пара алых глаз – та самая черная сущность, которую воин во мраке по наивности своей принял за старую гардину. Она пришла за ним. Рано Довакин грешил на свои связки: крик поднялся такой, что у соседских домов задребезжали стекла, но поднявшийся гомон вмешался и другой звук – тихий и немало удивленный, но твердый голос имперца. - Привет, Нерв. Рад тебя видеть… Драконорожденный захлопнул рот, с выпученными глазами от шока, взирая на тень. Та растерянно поморгала красными зенками, дернула тощей конечностью и сорвала с головы изъеденный молью черный капюшон. Воплощенный Индорил был несколько обескуражен оказанным приемом: один глаз нервно дергался, а изогнутые брови были высоко подняты. Тем не менее, лицо пришельца постепенно приобретало свой естественный недовольно-обиженный вид. - Ты чего верещишь, клифрейсер недоделанный? – Прошипел мер, тыча в норда пальцем. – Не узнал что ли? Довакин правда его не узнал. Темной ночью в страшном Доме, да еще и в этом не пощаженном временем черном плаще, скрывающим за собой привычную богатую мантию. Да он и при свете дня прошел бы мимо друга на улице: всегда чистоплотный эльф был весь перепачкан в какой-то черной дряни, а волосы торчали в разные стороны. - Нерв, а ты как сюда попал? – Спросил Чемпион. Он точно помнил, что запирал дверь на ключ. - Как-как! Как дядюшка Сладкая Доля, - Огрызнулся Нереварин. – Хо-хо-хо, придурки. - Так это был ты… - Промямлил норд. Облегчение мягким покрывалом легло на его плечи. Он засмеялся: сначала тихо и сипло, а потом залился совсем уже безумным хохотом; согнулся пополам, сотрясаясь всем телом, не обращая внимания на вытянувшиеся перепуганные лица героев старины. Постепенно истерику вытеснило другое чувство – неконтролируемый гнев. Пальцы сомкнулись в паре дюймах от шеи мага. Имперец действовал быстро – выкрутил руки норда и держал его, как клещи. Однако это не помешало воину сыпать проклятьями и обреченно пинать воздух в бесполезной попытке достать до данмера. - Я убью тебя! Убью! - Д-да что я сделал-то? – Нереварин испуганно вжался в стену. Понимание ситуации так и не соблаговолило посетить его светлый ум. - Успокойся. Я сказал: успокойся! – Глаза Героя Брумы были пугающе желтыми, и драконоборец послушно сдался, перевел дух. – А теперь рассказывай. - Даэдра тебе прибери, Нерв! Да я чуть не помер от страха! Полуночный гость возмутился до глубины души. - Да откуда я знал, что ты меня не заметил? Я сам жутко перепугался, когда ты принялся орать. Еще и дверь сюда ту’умом вышиб, истеричка! - Ты специально все это сделал, чтобы надо мной поиздеваться! Еще и девочку эту призвал! Очень смешно! - Какая девочка?! Тебя Ваббаджеком стукнули? Я только пришел, когда ты, шатаясь, выплыл с лестницы! - Придурок! - Наркоман! - А ну цыц! – Властный голос Чемпиона на корню пресек все попытки спорщиков издать еще хоть какой-нибудь звук. В гимназиях их, имперцев, этому что ли учат? Он смерил строгим взглядом друзей и устало вздохнул. – Никаких ссор в моем доме! А теперь оба сели и по очереди рассказали свою версию событий! Довакин и Нереварин как один бухнулись на ящики друг напротив друга и надули щеки, словно наказанные строгой учительницей дети. - Я прибыл в город не далее как час назад, - Помолчав немного, начал Нерв, - Поспрашивал местных и нашел этот дом. Входная дверь была заперта, - Повернулся к притихшему Чемпиону и обиженно нахмурился, - Спасибо большое, очень гостеприимно с твоей стороны. Я слеветировал на крышу и прыгнул в дымоход. И тут объявился этот псих и принялся все крушить! Северянин гневно зыркнул на «призрака», поборов навязчивое желание заехать тому по нахальной серой роже и, нервно цыкнув, мрачно начал свой рассказ. - Я спал наверху, когда началась какая-то чертовщина. Дверь хлопнула, какие-то шепотки по углам. Талосом клянусь, чья-то ладошка схватила меня за руку. Еще и девочка эта синюшная… - Какая еще девочка? - Ошарашенно воскликнули имперец и данмер. - Скамп ее знает! Я у тебя это хотел спросить, колдун-извращенец. Бледная такая, в платьице. Мячик у нее был. - Ну вот! Еще и девочки кровавые в глазах, - Фыркнул представитель дома Телванни, скрестив руки на груди. – Скууму пил? - При мне - нет, - С сомнением отозвался сиродиилец. - Да правда девочка махонькая была! Если не ты ее призвал, то кто? – чуть не плача от отчаяния и неверия лучших друзей, заныл суровый норд. - Я же Талосом поклялся! Нереварин задумался на миг и многозначительно переглянулся с Чемпионом. - Он Талосом поклялся, Чес. - Я слышал, - прошептал имперец одними губами и смертельно побледнел. Почему то от его обеспокоенного взгляда у грозы Алдуина снова пробежали по спине мурашки; даже скептично настроенный Нерв теперь странно заерзал на своем месте, настороженно вглядываясь в пляшущие тени – какая из них кинется первой? В клятве сомневаться не приходится – она священна для любого жителя севера, тем более для такого твердолобого и честного, как Дова, который своей жизненной целью поставил защиту всех и вся, даже богов. Значит, либо норд прав, и Дом действительно устроил охоту на своих посетителей, либо для скайримца уже следует пригреть место где-то на просторах Деменции… Забрав с ящика подсвечник уже полный расплавленного прозрачного воска, Чемпион бесшумно прошел вглубь подвала, рассеивая отовсюду подступающий мрак дрожащим огоньком свечи. Маг и воин нехотя поднялись со своих мест – никто не хотел остаться один на один с темнотой. Из всей троицы только Телванни мог дать отпор Дому: горе-хозяин оставил свой неизменный молот у входа, а та железка, в которую так остервенело вцепился драконоборец, способна убить духа, только если тот лопнет от смеха, когда на него нападут с подобным оружием. Тем временем, сиродиилец остановился у каменной стены, ощупывая заросшую старым лишайником кладку; огонек свечи на блюдце стал испуганно метаться. - Этот дом однажды меня уже удивил, - Задумчиво произнес Чес, вдавливая ладонью впалый камень. Из глубин послушался многоголосый скрип механизмов, больше похожий на потусторонние стоны жертв Обливиона; в стене открылся секретный проем. - Просто жуть, - саркастично заметил Нерв, когда украдкой вынырнул из-за плеча Чемпиона и бегло осмотрел помещение. Комната была отдана под библиотеку и выглядела, как типичная обитель среднестатистического обывателя провинции Сиродиил: не прикрытые гобеленами бледные стены, пара тянущихся в темноту стеллажей с книгами, несколько комодов и сундуков. Никаких жертвенных алтарей, измазанных запекшейся кровью, никаких наполовину вмурованных в стены скелетов и сгнивших до костей распятых трупов, которых услужливо подкидывало Довакину не в меру разыгравшееся воображение. Норд поймал себя на мысли, что немного разочарован. - Если в доме и есть призраки, то искать их нужно тут, - Имперец, небрежно обвел рукой потайную комнату, словно не расследовал странное происшествие, а вел экскурсию по музею, - Здесь проводил свои эксперименты некромант Логрен Бенирус. - Что, прям тут? Да тут же все стерильно! – возмутился данмер. Герой Кватча загадочно улыбнулся. О том, что кости он отсюда вывозил тележками, учтиво промолчал: Дова и так напуган до скампов, а Нерв просто-напросто не поверит. -Выглядит довольно безобидно, - издалека начал Чес, осторожно проходя внутрь. Обернулся и поглядел на лучшего друга. – Может, тебе просто приснился кошмар с дороги? Норд стоял, привалившись спиной к стене и, казалось, находился в полной прострации. Дрожащей рукой он приподнял шлем, вытер со лба холодный пот и мучительно зажмурился – голова просто раскалывалась, а перед глазами уже плыли пятна. -Ты не подумай, что я тебе не верю… - Имперец устало выдохнул и покачал головой.- Просто то, что тебе сейчас действительно нужно - хорошо выспаться. На тебя смотреть больно. Ты же даже от еды отказался, а этот твой нездоровый зеленоватый румянец? …Что? Чемпиону очень не понравилось изменившееся лицо Довакина, а одного взгляда на Телванни хватило, чтобы понять, что случилось нечто непредвиденное. Что-то, о чем сиродиилец еще не знал, и глубоко в душе знать не желал. Он не успел обернуться – крошечный огонек в руках затрепыхался в предсмертной агонии и потух, оставив после себя только красную точку раскаленного фитиля. Казалось бы, что в подземелье герои окажутся в кромешной слепой тьме, но этого не произошло: Спаситель Брумы отчетливо, как и прежде, мог различить искаженно гримасой ужаса лицо Драконорожденного и пораженно-не верящее - Нереварина. Свет был тусклым, голубоватым и шел от источника, находящегося позади Чеса. Он повернул вмиг одеревеневшее тело, что бы встретиться взглядом с ней – маленькой девочкой в пышном дворянском платье, сквозь тонкое сияющее тело которой можно было с легкостью прочитать обложку ближайшей книги. Призрак счастливо улыбнулась и, залившись потусторонним смехом, приветливо раскрыла пухлые ручки.

***

Честно говоря, никто толком так и не смог вспомнить, что первое вынесло несчастную входную дверь: огненный смерч, драконье дыхание, обличенное словами, или взрывная волна, откуда ни возьмись взявшегося горящего метеорита средних размеров, проломившего крышу поместья. Уносили ноги дружным скопом, ругаясь на нескольких языках - в том числе и на вымерших. Перепрыгивали через каменные ограды, увязали в иле, переходя вброд небольшой городской пруд, не обращали ровно никакого внимания на удивленно-рассерженные выкрики ночной смены стражи; спотыкались об острые камни – поднимались и снова принимались бежать, пока совсем не сбилось дыхание, а трясущиеся ноги отказались держать тела. Нереварин выдохнул и зажмурил глаза, когда заря пробилась сквозь плотные черные тучи и с востока окрасила городской маяк в теплые цвета. Помолчал немного и несильно стукнул кулаком по незащищенному броней торсу имперца, трясущегося где-то сбоку и выпускающего клубы белого пара изо рта. Чемпион промолчал, только посильней прижался к сидящим по бокам товарищам и обнял озябшие плечи – слишком холодно, чтобы возмущаться. - Хваленое имперское гостеприимство, - процедил сквозь зубы Воплощенный Индорил и нахлобучил ворот мантии, тяжелой от осыпавшихся с деревьев при малейшем ветерке дождевых капель. - Больше я к тебе ни за что не приеду! Никакого спокойствия… - Приедешь, - уверенно сказал Чес, стуча зубами. Защитники Тамриэля сами выбрали себе такой хлеб, и отказаться от подобных приключений никто из них уже не сможет. - А знаете, что самое смешное? – послышался бесцветный голос норда. С момента побега он не произнес ни слова, только сидел, словно мраморная статуя самому себе, и задумчивым взглядом провожал кремовые облака. - Ну? - Мы все вещи там оставили, - норд провел рукой по лицу, тихо и сипло засмеялся. - Твоего грязекраба, - подхватил Чемпион и тоже затрясся всем телом не только от ледяных объятий утра, но и от старательно сдерживаемого смеха, граничащего с истерикой. Воплощенный Неревар застыл, похлопал по своим карманам и закрутил головой, в поисках своей походного рюкзака. Через плечо все еще была перевешана небольшая сумка с предметами первой необходимости, вроде зелий и свитков, и алхимическими ингредиентами, собранными по дороге. Но наплечный мешок, так и остался лежать у камина… - Ну, ядрен Силтстрайдер! – взвыл он, чуть не плача с досады, а люди уже не сдерживали себя и, панибратски обнявшись, вовсю хохотали, разрывая священную тишину рассвета, - Ой, да заткнитесь! Сами хороши! И сам, не выдержав, прыснул, отведя взгляд, – слишком заразительной оказалась всеобщая истерия. На глаза снова попала аптекарская сумка, а в звенящей голове снова всплыла цель визита. - Это от нас с Довой, - сдерживая смешок, сказал Нерв. Небольшой сверток с тихим звоном упал на колени к сиродиильцу. Чемпион почти не удостоил его вниманием – самый лучший подарок он уже получил полгода назад, когда встретил этих двоих на холодном побережье. Он положил руки на плечи умиротворенного данмера и все никак не приходящего в себя от смеха норда. - Да уж, парни, так убойно мой День Рождения еще никогда не начинался...