Не записанное в свитки

Жанр: стеб, юмор, занавесочная история. Рейтинг: G Примечание автора: я далека от написания стихов :D Пальцы с нежностью прошлись по струнам лютни, и тишина не проснувшейся еще таверны заполнилась звуками тихих мажорных аккордов. Нерв откинулся на спинку стула и состроил довольную мину кота, которому щедрая хозяйка оставила полную миску сметаны. Ну а правда, чего грустить? Все очень даже замечательно. С ним его лютня, голова полна идей, а рядом находятся целых два объекта для издевательств. Один из них, кстати, как раз сейчас настороженно поднял голову, покрытую капюшоном, и, видно, осознав всю степень своей обреченности, еле слышно предупредил: - Нерв, только попробуй… Игнорируя угрожающий тон Чемпиона, данмер с издевательским наслаждением стал перебирать струны, заводя нехитрый мотив. - Свет солнца лишь пробился чрез таверны ставни, Но может без героя оказаться спящий Тамриэль. Убийцей может стать и временный наставник, Коль драконорожденный рекрут устав сменял на эль. Пение лютни прервалось на дребезжащем звуке, потому что угрожающее сопение друга из Сиродиила, постепенно переходящее в приглушенный рык, стало нервировать музыканта. - Что? Я всегда ему говорил, что он - раздолбай, - короткий кивок в сторону Довакина, который, не поднимая головы, все продолжал вяло потрошить свой походный мешок. Нереварин пожал плечами. - Это не я по пьяни потерял пропуск в талморское посольство, и не мне получать по ушам от Дельфины. - Мог бы проявить хоть каплю сопереживания! А раз не помогаешь, то хотя бы не мешай! – Чес в знак солидарности с попавшим в переделку Драконорожденным скрестил руки на груди. - Дова и так напуган до скампов, а ты его еще и дразнишь. - Не напуган я! – Жалобно всхлипнул норд и зарылся в кипу записок. - Обеспокоен, - поправил сам себя имперец и снова принялся за список принудительной инвентаризации имущества скайримского героя. Ненадолго отложив перо, Чемпион смерил корчащего рожи Нереварина недовольным взглядом и имперским приказным тоном произнес: - А ты ешь свой суп, он совсем остыл! Не хватало еще, чтобы ты от голода последние силы потерял. - Да, мамочка. Легенда Морровинда поерзал на жестком сидении, но к миске не прикоснулся – снова заставил лютню выдать тихий аккорд: - А Сиродиил когда-то спасший воин, Что в юбочку стальную облачен, В последний путь решился проводить героя… Нерв задумался на пару мгновений, соображая, какой еще подвиг можно приписать паладину-ассасину. Окинул взглядом напрягшегося имперца, который бесполезно пытался сделать вид, что сосредоточенно перечитывает написанное. Его перо оставило пару капель на желтоватом пергаменте. Данмер ехидно оскалился и вдарил по струнам так, что даже крысы в подвале попрятались по углам - ...А архимагом чрез постель назначен он! Чес громко хлопнул по столу ладонями и многозначительно глянул на Нерва, тот лишь одарил его милейшей улыбкой и очаровательно похлопал глазами. - Я тебе сто раз говорил, как меня назначили архимагом! - Я просто не могу смириться с тем, что ты не знаешь ни единого заклинания. И при этом стал главой гильдии магов Сиродиила. А вывод напрашивается очевидный: ты… - Сейчас как врежу больно! - Вас понял, магистр, – последнее слово было произнесено с такой гадкой ухмылочкой, что Чес яростно заскрежетал зубами. Нерв пожал плечами и наигранно осторожно отставил лютню, словно держал до того в руках не безобидный музыкальный инструмент, а ядовитого ежа. Подколы, розыгрыши и невинные издевки значительно скрашивают будни Нереварина в последнее время. А как еще коротать унылый досуг, если эти двое вторую неделю не выпускают его даже воздухом подышать? Серьезно ранен, еле оклемался, видите ли. И даже напиться с горя не позволяют, садисты бледнолицые. Он, конечно, им благодарен. Довакину, что заглядывал к больному каждые десять минут и нет-нет, а совал другу вкусный пустячок, хотя имперец и запретил. Чемпиону, который взял на себя обязанности чересчур ответственной мамаши – отчасти как жест доброй воли, отчасти из-за вины. Но, право, непредвиденный отпуск и вся эта забота приносили больше вреда, чем пользы. Данмер взглянул на людей: зажавшийся имперец снова что-то самозабвенно зачеркивал в списке, изредка кидая на эльфа гневные взгляды; Дова одеревеневшими руками вытаскивал из рюкзака вещи, явно пребывая в прострации. Так, Чеса лучше не трогать: и так уже еле сдерживает себя, чтобы не опрокинуть стол и не разбить скампову лютню о голову музыканта. Это он на людях такой спокойный лапочка, но стоит нажать на правильную мозоль - и Чемпион загорается не хуже лампадного масла. Давно Нерв его так не доводил – презабавное зрелище. А вот над Довой можно еще поработать - больно не нравится Телванни этот обреченный взгляд. - Эту я посвящаю Довакину – грозе Алдуина и будущему спасителю Скайрима, - оповестил маг, передразнивая вступительную речь обычных тавернских менестрелей. Он удобнее перехватил лютню. Дова вздрогнул и сосредоточил рассеянный взгляд на музыканте; со стороны имперца послышался полувздох-полустон. - Он воин, что рожден был от дракона крови. Способен укрощать природу он ту’ума яростью слепой Боится он лишь быть задушенным каргой, Чье имя носит чудный зверь, живущий в море… - Не боюсь я! – в который раз запротестовал северянин и жалобно шмыгнул красным носом. - Я, это... обеспокоен! Чес заговорчески перевесился через стол к Нерву и заметил обеспокоенным шепотом: - Я бы не стал распевать такие куплеты, находясь в радиусе ближе трех дней пути от Дельфины. Нерв лишь поморщился, но предостережение принял коротким кивком головы – последняя выжившая из ордена Клинков была по-настоящему устрашающей женщиной. Судя по рассказам Довы, она - одна из тех дочерей Хай Рока, что даже из доблестного закаленного в боях мужа могут сделать подобие комнатной собачки. Пепельнокожий мер стал водить по грифу рукой, перебирая тонкие струны. Пауза заполнилась печальной и красивой мелодией, которая могла бы украсить любую балладу старины и разойтись по городам с услышавшими ее бардами, не будь Нерв в таком игривом настроении. - Избранник роз, что прибыл из-за моря, Легендой древней нареченный стать, Предупреждал наивного героя Порядок, дисциплину соблюдать. Ему осталось петь о мир постигшем горе, Скорбеть по другу, не жалея сил. Но разве виноват Азуры воин, Что норд-драконорожденный – Деб… - Нерв! – прервал барда окрик Чемпиона, и данмер послушно поднял руки вверх. - Это ты так Дагота Ура одолел – пел ему серенады, пока тот не помер от ужаса? - Ой, а ты Манкара Каморана и иже с ним, очевидно, отчитывал, пока они сами себя не порешили! - Я не знаю, где оно, - прервал дискуссию Довакин и обреченно отпихнул ногой выпотрошенный мешок. - Если она меня убьет – а она меня точно убьет – вы же как-нибудь сладите с Алдуином? Отложив перо и смягчившись, Чес уже было собрался сказать испуганному поборнику драконов что-то очаровательно вдохновляющее, как дверь в таверну вынесли с ноги. В проходе появилась фигура немолодой бретонки в кожаном доспехе и с суровыми чертами лица. От ее вида северянин цветом сравнялся с известкой, покрывающей потолок и будто сделался ниже ростом. Женщина быстрым шагом пересекла зал, схватила потерявшегося Довакина за грудки и подтянула к лицу. - Обливион тебя раздери, рекрут, почему я должна бегать за тобой по всему Солитьюду?! - Сир... я тут... - попытался оправдаться Довакин и забегал глазами. На секунду его умоляющий взгляд задержался на имперце, и тот, не выдержав, поднялся. - Миледи… то есть… Сир Дельфина, - дрожащим голосом завел защитник Брумы, - согласно статье №3 пункта «А» первой части кодекса Клинков, члены ордена должны оказывать всяческое содействие Драконорожденным, а также защищать их от любого рода насильственных действий. - Вот да, - поддакнул Нерв, но, впрочем, тут же отвел взгляд и практически сполз под стол. - Откуда ты знаешь устав? – обращаясь к имперцу, нахмурилась Дельфина и отпустила своего новобранца. Тот умудрился удержать равновесие и остаться на ногах, впрочем, вид все равно имел донельзя испуганный. Рука женщины красноречиво легла на гарду одноручного клинка. - Ты что, талморский агент? - Я ваш командующий, согласно постановлению от первых чисел четвертой эры, сир… К удивлению троицы, черты командирши клинков смягчились, только губы стянулись в ниточку, а бровь удивленно поползла вверх. Наверное, она решила, что странный имперец в странном доспехе перепил, а, может быть, балуется и чем потяжелее. - Ну-ка, ша, - почти мягко ответила женщина, и Чемпион Сиродиила как подкошенный рухнул на свое сидение, гремя тяжелым доспехом. - Что за полоумных ты собрал вокруг себя, рекрут? - Дельфина обратилась к Довакину, а Нерв оскорбленно скрипнул зубами. Тихо. Чтоб Дельфина не услышала. Довакин не нашел, что ответить, и женщина всучила ему сверток с дорогой дворянской одеждой. - Живо переодевайся и за мной. Повозка ждет. - Сир, я потерял приглашение… - В каком смысле? - серые и холодные, как талая вода, глаза женщины строго посмотрели на мальчишку-норда, и тот совсем растерялся, поочередно меняя цвет лица с ярко-пунцового до молочно-белого. - Я н-не смог его найти, правда, пытался, вот, - промямлил Убийца Драконов и робко указал на царивший на полу хаос: разбросанные бутылки с зельями, кипы книг, драконьи кости и разные элементы брони. Лицо женщины приобрело чрезвычайно странное выражение. Она медленно подняла свою руку, и будущий герой Скайрима панически сжался, ожидая удара. Что говорить о юном северянине - даже легенды Тамриэля, которых не испугала вся ярость Красной Горы и Вод Обливиона, выглядели ничуть не лучше. Тем временем, Дельфина просто засунула руку под кожаный корсет брони и выудила оттуда плотно сложенный листок бумаги, раскрыла его и задумчиво пробежалась по строчкам, затем сунула пергамент под нос рекруту. - Что ты мне по мозгам ездишь, мальчишка? Твое приглашение все время было у меня, - прогремела бретонка-клинок; ее подопечный остервенело схватил письмо и впился в него взглядом широко распахнутых глаз. - Но сир, я же взял его со стола! – он все никак не мог поверить в свое счастье. Может, из-за этого так отчаянно продолжал напрашиваться на оплеуху… - А у меня как раз пропал рецепт сладких рулетов. Но об этом мы потолкуем в следующий раз, - женщина схватила ойкающего Драконорожденного за рог железного шлема и упрямо потащила к выходу из «Смеющейся крысы». Прежде чем улицы волчьего города успели скрыть норда из виду, он успел махнуть друзьям на прощание и одарить их глупейшей улыбкой самого счастливого в мире человека – человека, избежавшего кровавой расправы. Пауза затянулась, и даже трактирщик, уже ничему в этой жизни не удивляющийся, казалось, стал тереть свою стойку как можно тише. Имперец и данмер молча переглянулись, одарив друг друга многозначительными взглядами. Постепенно шок проходил, и до героев стал доходить весь идиотизм произошедшего. Шумно выдохнув, Чес зарылся пальцами в волосы, спрятанные под капюшон; Нерв лишь пожал плечами и снова достал свою верную подругу-лютню из-под стола, где он ее спрятал на время конфликта от греха подальше. - Ты же не станешь сочинять про это песню? – осторожно спросил Чес, подняв голову. - О, а это отличная идея! – злорадно ухмыльнувшись, воскликнул Нерв, и пустую таверну наполнили мажорные аккорды превеселенькой мелодии. Чемпион тихо опустился на стол и закрыл голову руками: он без страха переживал осады, выживал в Водах Обливиона… Как-нибудь справится и с этим.