Не записанное в свитки

Жанр: стеб, юмор, занавесочная история. Рейтинг: G Дова считал капли. Одна, две, три – они стекали по проржавевшей цепи и падали прямо в выточенную ими в камне выемку, покрытую мерзким зеленым налетом. Одна, две, три – а через несколько долгих мгновений он насчитал столько, что стал путаться в числах. Он шумно выдохнул и обнял немного озябшие плечи. Рваная тряпка, что валялась на вонючем матрасе нисколько не защищала от сквозняка, и, честно говоря, укрываться ею не было никакого желания – по ее виду можно было заключить, что она лежит здесь еще с третьей эры... Подземелье Имперского Города мало воодушевляло Довакина – как вообще принудительное заточение может воодушевлять? – но именно в этой тюрьме норд чувствовал себя особенно паршиво. Особенно замерзшим, особенно одиноким. Пустым, как окружавшие его камеры – истребитель драконов был единственным узником. Ну, или единственным живым. Хмурый взгляд голубых глаз скользнул по бедному Эддарду: тот не самый внимательный собеседник, спаси Аркей его душу, но зато для Довы у него всегда припасена белоснежная улыбка. Обаятельная, но не греющая. Норд так скучает по своим друзьям и их улыбкам… Рад бы был даже услышать извечные издевки Нерва, послушать осторожные нотации Чеса. Но данмера здесь нет, а имперца он сам прогнал в их последнюю встречу – будь проклят этот пьяный мед! Где же они теперь? Может быть, их кости уже ласкает пепел, ведь норд видел их сотни тысяч капель назад… Довакина ожидает бесконечная дробь воды, отмеривающая ему часы до последнего вздоха, когда он врастет в холод пола, как до него это сделал Старина Эддард. Уже совсем чуть-чуть и он увидит друзей... Довакин печально улыбнулся и перевел взгляд на стену, где когда-то давно трясущейся рукой ставил отметки, считая мгновения. Взглянул на нее и чуть не взвыл от безысходности и отчаяния. Батюшки, да он же тут еще и трех часов не провел! Наверное, просто нужно поспать – так срок пролетит гораздо быстрее, а там может к Дове кто-нибудь и заглянет, разбавив сводящий с ума досуг. Заключенный лег на вонючий матрас и закрыл глаза. Впрочем, сразу же вскочил, с раздражением оглядывая ненавистное помещение. Да как вообще можно уснуть в таком шуме? Злокрысы по углам скребутся, стонущий ледяной ветер раскачивает ржавые цепи, эхо доносит шаги окованных стальных сапог. Да еще и этот противный скрежет отмычки, не способной поднять нужную сувальду. Стоп. Что?.. - …Нерв? – Дова моргнул, не веря своим глазам, – перед дверью и правда сидел данмер и усердно копошился в замке. - Ага, привет, Дов. Извини, немножко занят, - прошипел спаситель Морровинда, ковыряя отмычкой в гнезде. Стальной прутик надломился в серых пальцах и со звоном стукнулся о пол, - Вот скамп! Никакой романтики. Пара слогов витиеватого заклинания, и замок сам раскрылся перед магом. Со вздохом поднявшись, Нерв переступает через порог и оценивающим взглядом окидывает приют лучшего друга. - Скучал по мне, Дуракин? - Ага, - Только и может, что выдать норд, давя всхлипы. Правда скучал, хотя и времени-то прошло всего ничего, но взаперти одиночество как-то острее чувствовалось. - Вот и мне скучно, - Шепотом оповестил Телванни и всучил в руки растерявшегося драконоборца звенящий сверток, - Там одежда, меч и еще какая-то твоя фигня, на случай, если придется драться. - …С кем? – непонимающе заморгал норд. Не уж-то ретивый ввандерфелец решил выступить против легиона ради спасения друга-дебошира? Он, конечно, смелый и наглый, но совсем не самоубийца. - С гоблинами, злокрысами, зомби… Кто там еще водится? Не тупи, Дов! Тут поборник Алдуина совсем растерялся – ну и где они найдут гоблинов и иже с ними? Вроде не похоже, что темный эльф принял что-то для острастки – взгляд красных глаз выдавал в нем адекватную мыслительную деятельность и горел каким-то мистическим огнем неудовлетворенного любопытства. -Нерв, да что происходит? – в который раз попытался Довакин. Данмер лишь зашипел пуще прежнего и остервенело замахал руками, призывая к молчанию. Довакину осталось лишь покрепче прижать к груди выданный сверток с мечом и смиренно отойти к стене, предоставляя другу пространство для… а что он делает-то?.. Нереварин подошел к каменной нише в стене и принялся ощупывать кладку: стучал по кирпичам, выискивая пустоты, с силой нажимал на выступы, нецензурно поминая древних айледский зодчих. Непонятно зачем облапал каждый камешек несчастной арки и останавливаться на достигнутом, видимо, не собирался. С опаской покосившись на чуть скрипящую от неведомого сквозняка дверь темницы, драконорожденный осмелился заметить: - Если ты не поторопишься, то появится стражник, и твое изучение стены моей камеры продлится на неопределенный срок. - Ничего ты не понимаешь, Дуракин! – шикнул Нереварин и повернулся к заключенному. Лицо его выражало чрезвычайную досаду и разочарованность, - Ты что, совсем не помнишь, что нам Чес рассказывал? А что там Чемпион рассказывал? В голове у Довакина всплыла дикая смесь разрозненных отрывков историй, образовавших ужасную кашу из грязекрабов, даэдра, гоблинов, кольца в колодце, корней нирна и величественной Башни Белого золота в лучах зари. - А… что конкретно? – робко поинтересовался Дова. Нерв закатил глаза, шумно выдохнул – узник испугался, что на этот звук сбежится половина легиона – и пояснил: - Побег из тюрьмы. Чес - второй, кому это удалось. Потайной ход, помнишь? Идеальный вариант для тебя, чтобы смыться, и для меня, чтобы увидеть место, где вершилась судьба Тамриэля. Не доходит? Где-то здесь есть панель, открывающая стену. Так что не стой столбом и помогай! Норд коротко кивнул и тоже принялся пинать пяту арки. Когда носок, обутый в рваную тряпку, заходил на очередной удар, на плечо северянина легла ладонь мага. -Тихо. Норд прислушался. Откуда-то сверху, раздробленные о множество стен и переходов, донеслись гулкие шаги окованных легионерских сапог и эхом многоголосый смех мужчин. Казалось, звуки были бесконечно далеко, но неумолимо приближались с каждой секундой. - Мамочки, они сюда идут! – обреченно пропищал суровый герой Скайрима и схватился за сальные русые патлы, не покрытые привычным рогатым шлемом. - Без паники! – отрапортовал Нерв, сам с нескрываемой тревогой в алых глазах, и принялся выламывать предполагаемый тайный проход, упершись об него всем телом. Только вот, то ли механизмы заело, то ли мер комплекцией не вышел. Довакин аккуратно переставил друга в другое место и сам попробовал приложиться плечом – никакого результата. Стена была абсолютно статична и, казалось, не имела в себе полостей. - Нерв, - жалобно заныл Довакин, - Уходи отсюда. Они и тебя посадят. Данмер не ответил - поднял плечи и потер подбородок, вперив взгляд в героическую нишу, не сдающуюся внешнему вмешательству. На лице Серого отразилась бурная мыслительная деятельность - Довакин даже успел испугаться, что друг повис, словно двемерская сфера, в программу которой входило исполнение невыполнимого задания. Однако, парой секунд погодя Нерв щелкнул пальцами и торжественно оповестил. - Понял! И принялся нагревать воздух у кладки, чем заставил и без того перенервничавшего драконорожденного в ужасе схватиться за сердце. - Ты что удумал, вредитель колданутый? Ты еще разнеси ее к скампам собачьим, чтоб нас уж наверняка казнили! - Как ты думаешь, почему она не открылась? - воплощенный Индорил недовольно сдвинул брови, - Дверь открывает механизм. Механизм состоит из металлических шестеренок, - Он продолжал монотонно бубнить объяснения, выпуская из рук потоки обжигающего жара. Даже воздух у стены поплыл, искажая четкий строй стыков кирпича, - Любой пиромаг, а также тот, кто держал в руках кузнечный молот - даже такой дубина, как ты - должен знать, что металл расширяется, если его нагреть. - Ну расширяется он, нам-то что? - в норде вдруг проснулся скептик. Его, как кузнеца со стажем, гениальная идея мера не очень вдохновила. - Ох, во имя Азуры! Откуда я знаю? Я похож на инженера-строителя? Может там что-то на свои места встанет... Если у тебя есть свои варианты - предлагай. - Нерв... - Нет? Ну вот и помолчи, пока я... Дородный имперский стражник, с трудом удерживающий в руках котел с похлебкой, с неверием и нескрываемым любопытством смотрел на потихоньку седеющего норда-заключенного, пока данмер, которому по списку здесь быть явно не полагалось, неустанно тараторил что то слишком заумное для простых людей. За плечом у легионера на носочках стоял еще один, поменьше, безуспешно пытаясь разглядеть за сослуживцем немую сцену. У Довакина подкосились ноги. Ну, все: он проведет в этой вонючей темнице всю оставшуюся жизнь, а вместе с ним нары разделит и его горе-спаситель, что само по себе имело для норда злорадную ценность, но, тем не менее, утешало мало. Он вскинул руки и схватился за голову, в ужасе уставившись на Нерва, который все трещал и трещал, и не осознавал всю безысходность их положения. Ну что ж, пора его просветить: норд схватил данмера за руку и рывком повернул к тюремщикам. Тот было попытался возмутиться - с рук снопом сыпались волшебные искры - но встретившись взглядом с легионерами, растерял весь норов, а сердце его чуть не выпрыгнуло из груди. Сработал рефлекс. Тесная тюремная камера залилась ослепительным светом; решетчатая дверь, вынесенная ударной волной оглушительного взрыва, с треском врезалась в стену, оставив глубокие борозды в стене, однако, осталась на петлях. Огненный ад вскоре прекратил лизать стены, оставляя помещение погруженным в густой черный дым. Нога в казенном сапоге из серой стали осторожно ступила на порог; один из легионеров помахал у прорези в шлеме рукой, разгоняя режущий глаза дым. Вся полнота мощи заклинания распространилась по камере, поэтому два не к месту заглянувших в подземелье стражника, остались, в целом, невредимы - только в ушах поселился металлический звон, да доспехи были теперь все увешаны капустой и лапшой из перевернувшегося котла. Когда завеса немного рассеялась, стражники наконец сумели разглядеть две съежившиеся фигурки посреди камеры. Данмер, шикарная мантия которого теперь висела на теле неясными обгорелыми клочками, широко распахнутыми красными глазами смотрел в пространство, обняв плечи. Норд сидел рядышком и тяжело дышал. Бледная кожа северянина теперь могла посоревноваться в оттенке с кожей соседа, а русые патлы встали торчком на тот же данмерский манер. Судя по всему, оправдать свое поведение узник и его освободитель в ближайшее время вряд ли смогут. Большой легионер кивнул головой, и его миниатюрный товарищ, достав из-за пояса тяжелый навороченный замок, запер дверь в камеру. Затем он, не сбавляя темпа и громко цокая стальной оковкой сапогов по каменной плитке, побежал к лестнице созывать офицеров. В подземелье остались только три живые души: черный от сажи норд, данмер, уже теряющий связи с реальностью, и конвоир, который, приложив руку к лицу,только и смог выдавить из себя: - Идиоты...

***

- Идиоты... - Простите? Чемпион натянул свою самую обаятельную улыбку и снова повернулся лицом к капитану имперской стражи, для которого целый день изображал хорошо вышколенного легионера и чуть ли не родного сына. - Нет-нет. Я просто вспомнил тот инцидент, что приключился в городской тюрьме не далее как вчера вечером. Капитан положил руки на свой закованный в панцирь торс и басисто расхохотался; седые бакенбарды затряслись вместе с его откормленным телом. Чес такой радости не разделял - вымученно улыбнулся и мысленно еще раз провалился под землю со стыда. - Да. Очень интересный случай. Конвоиры уже пообещали этим двоим плаху до окончания недели. А вот тут Чес смертельно побледнел. Такого приговора, даже при всей тяжести и глупости совершенного друзьями поступка, сиродилец предугадать не мог, а имперский кодекс он знал безукоризненно. И новый, и двухсотлетней давности. - К-казнь? Вам не кажется, что чересчур поспешно выносить такой вердикт? Капитан поглядел на своего доблестного сопровождающего и белоснежно улыбнулся. - Легат, вы прекрасно знаете, что если совсем не давать рядовым спуска, войско вскоре растеряет боевой дух. Бесспорно, вторжение в государственное учреждение, организация побега, поджог, уж не считая мелкую кражу и дебош, которые повесили на норда изначально, - действия, которые должны будут должным образом наказаны. Но казнь...Увольте, тогда весь Имперский Город опустеет. Сиродилец кивнул и мысленно воздал Девятерым благодарственную молитву: второе, конечно уже более тщательно спланированное вторжение в чертово подземелье, воспринялось бы уже не так легкомысленно. Вздох - Чемпион очень надеется, что самооценка Нерва переживет этот небольшой конфуз, а Дова на то и Дова - еще и посмеется в конце. - Тех двоих нужно отпустить уже за то, что они пол армии рассмешили. Сбежать из нашей тюрьмы! Ха! А пока пусть рядовые наслаждаются испугом на их лицах, - продолжал тем временем пожилой имперец. - К слову сказать, сколько этим двоим светит? - Если не смогут оплатить свои злодеяния, будут наслаждаться нашим сервисом два месяца, участвуя в общественно полезных работах, естественно. Ассенизации, например... Два месяца срок, конечно, не большой, да и в канализации им плавать не впервой, но такого наплевательского отношения на их судьбу, друзья ему вряд ли простят. Даже с учетом того, что иногда они сами ведут себя как редкостные паразиты. - А каков размер штрафа? - стараясь придать себе беспристрастный вид, невзначай спросил Чес. Но провалился: капитан, тоже не в первый раз ведущий деловые переговоры, уже раскусил своего собеседника и, наклонив голову на бок, хитро прищурился. - У вас в этом деле личная заинтересованность? Герой Брумы кивнул и капитан незамедлительно ответил. - Семьсот септимов и город об этом не вспомнит. Сиродилец в броне образца двухсотлетней давности оглядел темную аллею и потянул руку к сумке, прикрепленной на поясе. Еще легко отделался... - На каждого заключенного, - пропел старый взяточник, и рука Чемпиона повисла в воздухе. - Хмм...Два месяца, говорите? Это откровенный грабеж, и отдых от героических приключений с лучшими друзьями выглядит не такой уж плохой перспективой. Но... Чемпион стянул губы в ниточку и достал три довольно увесистых мешка с монетами из рюкзака. - Остальное получите, когда я увижу пленников. Иногда он ненавидит свою паладинскую совесть.

***

Проходя между решетчатых дверей камер, ставших последним приютом для многих государственных изменников и врагов народа, у Защитника защемило в груди: тяжело возвращаться в место, где начиналась не самая счастливая история - его история. Что и говорить, когда он добрался до нужной камеры, настроение, которое и так пребывало далеко не на уровне, безнадежно испортилось. Тем лучше - Чес четко для себя решил, что выскажет друзьям все, что о них думает, не теряя время на бесполезный обмен любезностями. Однако, когда решетка, запертая на сложный двемерский замок, со скрежетом отворилась и имперец увидел узников, за ранее заготовленную гневную тираду из головы словно ветром вынесло. Они сидели на лежаке, прижавшись спиной друг к дружке и имели донельзя несчастный вид - норд, обнимающий коленки, и данмер, закутавшийся по самый нос в ветхий казенный плед. Оба вытянули шеи, обратив внимания на шум, вырвавший их из мрачных мыслей. -Чееес, - замычал Довакин и массивные плечи его странно задрожали, - Ты пришееееел. Чемпион бы не поверил, если бы мимолетом не взглянул на данмера, который, не проронив ни слова, лишь красноречиво всхлипнул. Такой безграничной любви и преданности в глазах легендарного героя Морровинда и бесстрашного спасителя Скайрима Чес представить ну никак не мог. Они и правда думали, что их скоро казнят. Одна составляющая сущности имперца хотела повалиться на каменный пол в приступе истеричного смеха, другая рвалась утешить несчастных страдальцев добрым словом, последняя же предпочитала тихо помолчать в сторонке. Чес, переступив через поток обуревающих его чувств, лишь устало вздохнул и сделал друзьям знак рукой. - Поднялись и пошли за мной. - Чес, нас убьют? - все не унимался северянин, тяжело поднимаясь с места. - Я первый в очереди, - раздраженно бросил сиродиилец и покинул камеру.

***

- Ну Чеееес! Чемпион показательно уткнулся носом в книгу, сохраняя самое безразличное лицо, на какое и был способен самый неравнодушный имперец в Нирне. Дова крутился вокруг него уже не в первый раз, но в этот раз и Нерва с собой привел. Сиродиилец осторожно перевел взгляд от чтива, не поворачивая лица, чтобы друзья не увидели его заинтересованный взгляд. Норд стоял посреди комнаты и лицо его раскраснелось, будто с мороза, несмотря на то что стояли теплые весенние деньки. Данмер был тут же, скрываясь за спиной собрата-неудачника, и не мог оторвать глаз от пола. Что ж, им хотя бы стыдно, но Чес все равно не собирается с ними разговаривать еще денька два. А как еще до друзей донести, что он жутко на них зол и впредь таких выходок не потерпит? Расправой не пригрозишь, нотацией не переубедишь... Ассасин будет хранить молчание. - Ну правда, хватит! Я уже сто раз прощение попросил. Ты что, всю жизнь молчать собираешься? – снова завел свою песню норд. Слова все те же, только мотив с каждым приходом разным. Сначала северянин пытался перевести все в шутку, потом начал умолять, а вчера вечером даже угрожал огреть имперца чем-то тяжелым по голове, если не прекратит издеваться. -Если хочешь знать, мы уже все давно поняли. Вон, Нерв тоже пришел прощения просить, - тяжелая рука норда с силой стукнула данмера по спине, что тот зашатался, как виквит на ветру, - И деньги мы вернем. Да не в деньгах дело. Чемпион снова перевел взгляд в книгу – ему уже порядком надоела эта трагикомедия, но и простить так легко он их не мог. Он попытался вчитаться в мелкие символы на общетамриэльском, но почему-то не смог разобрать ни слова. - А она вверх ногами повернута, - потрудился сообщить Довакин, заглядывая за плечо друга. Громкий хлопок закрывающийся книги в доступной мере описал с каким примерно звуком лопнуло терпение героя Кватча. - Что ты от меня хочешь? – Чес повернулся к Дове, сверкнув глазами. - Заговорил… - с придыханием прошептал Дова, светясь от счастья. Имперец поборол желание кинуть в него книгой: скорее от злости на свою бесхребетность - уже чувствовал, что проигрывает. - Мы, это, извиниться пришли. И подарок принесли, - пробубнил надежда Скайрима и нахлобучил свой верный шлем. Отступив на шаг, он вытолкнул вперед залившегося краской данмера. Нерв судорожно протянул руки вперед, крепко удерживая что-то, и замер с не читаемым выражением лица. Опустив глаза на подарок, Чес чуть было не поперхнулся – алый корень нирна, посаженный в аккуратный небольшой горшочек, издевательски звякнул, ознаменовав чудовищное поражение Чемпиона Сиродиила. Тем временем, эльф окончательно повис. То открывал, то закрывал рот, издавая какие-то странные нечленораздельные звуки, и не в силах произнести что-то определенное. Наверное, для него это в первый раз – вот так вот переживать из-за целостности дружбы. - Прости, - буркнул Нерв, дернув остроконечным ухом, и поднял растение на вытянутых руках. - Девятеро, какие же вы идиоты… - шумно выдохнув, сказал Чес поднимаясь с места и забирая свой новый комнатный цветок, - Нирнрут держат в воде! - Ну дык, это… - пытался оправдаться последний Драконорожденный, подняв на героя Империи свои голубые глаза, полные искренней наивности. Толчок под ребра и шипящее «Я же говорил!» данмера не дали ему закончить мысль. - Вы знаете, что иногда я вас просто ненавижу? – Имперец глядит серьезно, даже испепеляюще: губы сжаты в ниточку, а нос наморщен – не часто на его спокойном лице можно наблюдать такие метаморфозы. Только вот в словах нет ни капли правды – и друзья это прекрасно понимают, чем и пользуются, без зазрения совести. - А мы тебя зато очень сильно любим, - лукаво сощурив глаза, неуклюже подмазался норд. Паладину остается лишь устало отмахнуться и забить – какой толк, если через полчаса у дебоширов снова появится что-то, за что придется коллективно просить прощение – а у Чемпиона новый повод надуться? - Еще бы вы меня не любили – кто еще будет ваши шкуры спасать? - Кстати, о нашем спасении, - наконец-то подал голос Нерв, старавшийся до этого момента не обнаруживать своего присутствия. Подняв голову, Чес наткнулся на искреннее недоумение в его алых глазах, - Какого скампа та секретная дверь не открылась? Ну, ты же сам говорил, что бежал через потайной ход, Чес! - Эээ… Ветеран Кризиса знал, что когда-нибудь пытливый данмер потребует у него объяснений, но сиродиилец все равно был не готов так вот сразу выдирать у Телванни почву из-под ног. - Ну? – эльф никогда не отличался особым терпением, но сейчас его тон заставил растеряться даже невозмутимого имперца. - Понимаешь, Нерв, двери нет… - То есть как – нет? – искренне возмутился герой Морровинда, и даже лицо Довы вопросительно вытянулось, - Ты же сам говорил, что в нише открывается потайной ход тайной панелью! - Да вот так - нет! После меня сбежал еще коррумпированный капитан стражи, который собрался меня убить, и ту камеру опечатали. Ее уже двести лет никто не использует. - Чес перевел дух и глянул на друга с настоящим сочувствием. Потема промахнулась. - Вы сидели не в моей камере, и, если бы Провидение по какой-то идиотской причине позволило бы тебе раздолбать казенную стену, попал бы ты отнюдь не в айледские руины, а в… - Чес запнулся и потянул жесткий воротничок, внезапно сдавивший горло. Право, он итак уже сказал лишнего. - Чес? - …в мужскую баню легиона. Дальнейшую реакцию Чес предугадал: норд повалился истерично ржать, а данмер страшно побледнел. Отчасти Чес его понимает: кому понравится толпа преследователей, состоящая целиком из голых мужиков? Особенно если оговоренная толпа мужиков имеет четко установленный регламент на твое убийство. То ли дело вершители правосудия на Дрожащих Островах и их большие... амбиции. - На Чеса грешил... В чужом глазу соринку увидел, а сам-то! - хохотал Дова, теребя трясущегося от ярости мага за плечо. - Ой, заткнись! Ты бы, между прочим, там со мной оказался, - рыкнул Нереварин, пытаясь вернуть себе крохи растоптанной репутации донельзя аристократичным видом. Норд удивительно быстро перестал пошло хихикать и, насупившись, уставился в пол ошарашенным взглядом - тоже представил себе эту ужасающую картину. Неуверенно улыбнувшись, Чес глянул на друзей - кажется, в этот раз мироздание приготовило ему отдельный подарок, проучив горе-героев самостоятельно. Что ж, меньше ему - имперцу - голос срывать. - Вот скамп, - теперь голос данмера звучит по-детски разочарованно, - Такой шанс был на место гибели Старика поглядеть - попрощаться... Может все же согласишься на маленькую экскурсию? - Да чтоб вас... Ладно, проведу через коллекторы - все равно исправительные работы по ассенизации вам обещаны были, - закатил глаза Чемпион, а затем, ехидно прищурившись, уточнил, - Но только тогда, когда вы будете чисты перед имперским законом. - Дык, это ж что же...Не светит нам? - в растерянности глядя на своего сообщника по побегу, буркнул Дова. - Именно! - победно оповестил сиродиилец и, насвистывая имперский мотивчик, побежал спасать свой цветок, оставив друзей с носом. Тихий даэдрический мат за стенкой в виртуозном исполнении Нерва окончательно поставил точку в их разговоре. Чес усмехнулся - ну куда он денется? Обязательно сводит в подземелье. И даже о позорном приключении героических побратимов тактично упоминать не станет. Робкая улыбка переросла в настоящий полу оскал лукавой лисицы: А может и станет... В конце концов, надо же имперскому правосудию хоть как-то себя проявлять?.. Примечание автора: Акелла :)