А поутру они проснулись

      Арагорн потянулся на жесткой (?) кровати. Гоблины, танцующие в его многострадальной черепушке, не дали вспомнить, что через несколько часов он станет женатым мужчиной. Он приподнялся, наплевав на жуткую головную боль, и с удивлением обнаружил, что спит на лавке в своих покоях. На кровати в обнимку спали Леголас и Элладан, Гимли устроился на кресле, а Фарамир и Эомер устроились за письменным столом, обнимая бутылку с чернилами и цветочный горшок. Элрохир нашелся под лавкой.       — Я жених… я жених… я же ни хрена не помню! — прошептал Арагорн, обхватив виски руками, так как в голове кто-то методично бил в набат. От этого стона проснулись чуткие эльфы: Эрлохир, вскочив, ударился лбом о лавку и снова вырубился, а Леголас и Элладан, увидев всю двусмысленность своего положения, отскочили друг от друга в разные стороны, причем, Элладан перестарался и рухнул на кресло, в котором мирно спал гном, смотря прекрасный эротический сон. Досмотреть не удалось, и он соскочил на пол в поисках секиры:       — Орки напали!       — Где? — вновь очнулся Эрлохир и опять убился головой об лавку. Эомер и Фарамир тоже проснулись, и последний на автомате метнул горшок с растением во врага. Попал в Гимли. Драку пресек зычный стон Арагорна:       — Мужики, а че вчера было, а?       — Мальчишник! — единогласно отозвались друзья.       — А кто женится? — удивленно поинтересовался Эллесар, вытаскивая бедного Эрлохира из-под лавки.       — Как, кто? — уставился на него Леголас. — А правда, кто?       — Точно не я! — перекрестился Эомер. — Мне еще страной управлять, конюшни отстраивать…       — Я тоже не могу! — вклинился Элладан. — И Леголас тоже. Мы, вон, вообще в одной постели проснулись. Какого Моргота?       — Я не женюсь на тебе, противный! — еле сдерживая смех, пробурчал Леголас, и дальнейшие его реплики утонули в громком смехе товарищей.       — Я тоже не женюсь, — грустно ответил Фарамир. — Я еще не просил ее руки даже…       — Просил! — воскликнул Эомер. — Вчера просил!       — А ты что?       — Да женись на здоровье! — размахивал Эомер чернилами, и выпил бы за счастье сестры тут же, не останови его будущий зять.       — Но не могли же мы сразу мальчишник устроить, а потом руку невесты просить… — отнекивался Фарамир. — Гимли?       — Если я и женюсь, то только на своей секире! — грозно ответил гном. — А она пока отказывает.       Остались две кандидатуры — Арагорн и Элрохир. Кандидатура последнего отпала, так как Элладан бы знал, и остался один Государь. Впрочем, его спалили по праздничной ленте, привязанной по традиции к левой руке. На ком он женится, вспоминали недолго: его любовь к Арвен не убило даже крепкое гондорское вино.       Тогда он пошарил по карманам и горестно взвыл:       — Е-мое, назгула мне в койку! Я кольцо обручальное потерял! — и все они, сев в кружок на полу, стали восстанавливать картину вчерашнего вечера. Первым заговорил Гимли:       — Вчера мы, как и договаривались, встретились в Главной городской корчме. Было десять вечера.       — Через час культурного отдыха всем стало скучно, — продолжил за запамятовавшего друга Леголас, — и Гимли объявил конкурс.       — Какой? — не помнил гном.       — Как, какой? Кто больше выпьет! Кстати, с нами еще хоббиты были, где они?       — Так они в корчме и уснули! — подал голос один из братьев-эльфов.       — А мы?       — А мы спорили, чем заняться: в бордель пойти или яблок стырить! — закончил Леголас, так как дальше события он помнил смутно.       — И что мы выбрали? — покраснел Арагорн, понимая, что свадьба висит на волоске.       — Как, что? Поперлись за яблоками! — разогнал его сомнения Фарамир.       — Так вот откуда у меня огрызки в карманах! — понял Гимли.       — А яблоки-то нам зачем? — удивился Государь.       — После двадцати кружек эля мы решили, что все же надо закусывать, чтобы продлить конкурс.       — А яблоки зачем? Мы ж в корчме сидели! — все равно не понимал Эллесар.       — В какой корчме! — вспомнил Леголас. — Из корчмы мы ушли после десятой кружки, оставив хоббитов отдыхать. С песнями мы притащились на Главную Площадь, где началось какое-то торжество. Ты расстроился, что Белое Дерево погибло, и мы пошли искать саженцы.       — Так вот откуда у меня ветки в бороде! — вытрясал из нее мусор Гимли.       В углу комнаты они обнаружили саженцы липы, дуба, ели и… Белого Дерева.       — Мы пробовали закусывать саженцами, но они не вкусные, — продолжил Фарамир, — тогда и родилась идея стырить яблоки.       — Да почему именно яблоки-то? — Вопрос был риторический.       — А они выгодно подчеркивают богатый вкус эля! — ответил Эомер.       — Ты хочешь сказать, что после двадцати кружек это имело значение? — опустил голову Государь. — А потом?       — Мы искали сады с яблоками, — припомнил их шатания по ночному Гондору Элрохир.       — И как? Нашли? — усмехнулся Арагорн. — Не знаете, чего у меня спина болит, будто на мне тролли летку-еньку танцевали?       — Нашли, — подтвердил Леголас. — Мы с тобой перелезли через забор и стали перекидывать через него яблоки ребятам.       — Так вот кто мне глаз подбил! — взмахнул секирой Гимли.       — А потом на нижних ветках яблоки кончились, и мы полезли на дерево, — продолжил Лихолесский принц, краснея от стыда. — Видимо, выглядели мы не лучшим образом, поэтому хозяин сада принял нас за орков и приложил тебя по спине дубиной. Из сада мы сбежали по-пластунски, лавируя меж грядок, поэтому еще и моркови натырили.       — О, Эру, стыдно-то как! — воскликнул Государь. — А потом…       — А потом мы пошли на пристань и матом вызывали пиратов на дуэль, — закончил за него Эомер. — Пришли стражники, узнали нас и выпили с нами. Мы пошли купаться и немного протрезвели.       — Так вот откуда у меня водоросли в трусах! — воскликнул Гимли.       — После купания мы пошли петь серенады девушкам, но сильно фальшивили, поэтому они вылили на нас ведро воды с балкона и отправили проспаться.       — И мы пошли спать? — с надеждой спросил горе-жених.       — Какой там! — рассмеялся Эомер. — Сначала мы устроили праздничную драку, потом опять выпили и помирились, по второму кругу сходили в корчму и опять напоили хоббитов, сбегали за яблоками, на пристань, к девчонкам, а спать нас Элронд заставил! Под утро…       — Это что же получается… — собрал информацию воедино Эллесар. — Это я кольцо мог потерять в корчме, на площади, в горах, в садах, на пристани, под окнами любимых, в реке, погребе и где-то тут! Вот я попал!       В этот миг дверь отворилась, и тихо вошла Эовин.       — Вот, возьмите, Государь! — и подала ему коробочку с кольцом Барахира.       — Где ты нашла его, спасительница? — обнял ее обрадованный Арагорн.       — Как, где? — удивилась воительница Ристании. — Да вы же сами его мне на хранение отдали перед мальчишником!       Свадьба тоже удалась на славу, но это уже совсем другая история…