Голос со вкусом бархата

-Эй! Ким Реук, ты вообще меня слышишь? Эмбер очень любила своего малыша Вукки, заботясь о нём, как о родном брате. Она всегда замечала, если у её донсена были хоть малейшие отклонения в здоровье, учёбе, образе жизни, но сейчас он просто падал лицом на стол, рискуя оставить приличный след от своей моськи. -Конечно, нуна. Повтори ещё раз, пожалуйста. Но Эмбер не горела желанием снова выворачиваться на изнанку, чтобы рассказать свою историю, построенную лишь на эмоциях. Да и зачем это, если Реук снова задремлет через пару минут? -Ты опять не спишь по ночам? Тебе не кажется глупым губить своё здоровье из-за курсовой? -Я просто… -Тем более сроки сдачи только через два месяца. Два месяца! Если ты всё сделаешь не за неделю, а за месяц, то жирафы в Африке не помрут. Прошло всего лишь две недели с того злополучного похода в библиотеку. Реук даже не прикасался к курсовой, понимая, что начать хотя бы надо. Его оправдания для Донхэ и Эмбер по поводу недосыпа уже исчерпались. В сонном состоянии он не всегда помнил, что сказал одному, поэтому боялся рассказать другому иную историю, осознавая, что его сосед и лучший друг могут легко столкнуться в университете. -У меня есть знакомые с архитектурного факультета. Никто из них так не убивается, ибо говорит, что в этом году лёгкие темы. А ты у нас, чем отличаешься? Только если чуть большим трудолюбием. -Нуна, я обещаю, что сегодня посплю. Честно. -Эх, что-то я тебе не верю. Эмбер потрепала Реука по голове, допила свой кофе, взяла свой рюкзак с рисунком великобританского флага, снова устроила беспорядок из волос своего донсена и вышла из небольшой кофейни, потеряв запах крепкого напитка с молоком. Реук ещё остался на своём месте, вглядываясь в пустую кружку. На дне осталось несколько маленьких выдержавших фильтрацию кофейных зёрен, которые образовали полумесяц. Парень не знал, что это означает, но надеялся, что не что-то плохое. В последнее время только присутствие Эмбер или Донхэ спасало его от мыслей о том человеке. Наверняка, вы скажите, что человек просто не может помешаться на портрете, нарисованном в книге по истории жилых домов Сеула. По правде сказать, Реук сам не понимал, как смог угодить в ловушку этих ужасающих глаз, которые могли исцелять, как бы глупо это не звучало. За эти пару недель Реук заметил, что под портретом стоит подпись, но она была запутанная, поэтому хотя бы несколько букв имени художника нельзя было разобрать. Парню не так уж и хотелось познакомиться с человеком, он просто хотел узнать его голос. В эту кофейню Реук приходил снова и снова, иногда с друзьями, иногда один. Но факт в том, что именно тут он создал пространство для ежедневного просмотра форзаца учебника. В библиотеке он просто не имел возможности этого делать, так как курсовая всё ещё не была закончена. Учёбу никто не отменял. Реук представлял внутренний мир этого человека, понимая, что внешность может быть обманчивой. Он не раз видел фотографию айсбергов, которая показывала, что самое прекрасное скрывается на глубине. Этот мужчина ходил чуть вперевалочку, постоянно всматриваясь в небо, в его цвет и поведение. Его руки постоянно были спрятаны в карманах пальто или джинс, в зависимости от погоды. Когда мужчине что-то не нравилось, он смешно морщил нос, а когда пребывал в восторге, то раскрывал рот, удивляясь не меньше, чем маленький ребёнок. У каждого человека должен быть свой характерный запах, из-за того, что Реук почти всегда строил свои мечты в кофейне, то этот человек, наверняка, пахнет именно кофе с сахаром и корицей. Таков был идеальный человек, нарисованный на бумаге. Реук вспомнил, что примерно такой же тип идеальной девушки он описывал Эмбер, что было ответом на вопрос о будущей жене. Но сейчас его будущая семья вообще его не волновала, все мысли парня занимал ОН. Всё же Реук решил, что учёба чуточку важнее его увлечения, поэтому поставил себе цель дописать работу, а потом уже немного отдохнуть. Шли недели. Многие студенты не замечали их, совсем не готовились, оставляя всё на потом. И вот, когда пришел май, все ринулись в библиотеку за материалом. А самый трудолюбивый студент уже снова сидел за любимым столиком на мягком диванчике, проводя подушечками пальцев по карандашу на жесткой бумаге. Воздух на улице стал гораздо теплее, и его стало приятнее вдыхать. Всё вокруг уже давно приобрело зелёный цвет, приятный запах и красивый вид. Все корейцы очень много учатся, но каждый понимает, что отдыхать тоже надо, поэтому в конце субботы и всё воскресенье улицы заполнены людьми: дети, заскочившие за мороженым после школы, подростки, идущие на свидание, взрослые, которые ищут этих же детей, а потом идут с ними домой, чтобы накормить чем-то посытнее сладкого. Реук идёт в общежитие после успешной сдачи курсовой, поэтому многие прохожие не понимают его очень уж счастливой улыбки. Но вот есть только одна проблема – сегодня, в крайнем случае завтра, книги, взятые для написания работы, нужно сдать. Пришедшие мысли моментально стёрли улыбку с лица парня, а его руки непроизвольно потянулись к рюкзаку, где лежала одна из этих книг, всё так же оберегаемая. Сумасшествие Реука стало чуточку меньше, но теперь оно переросло в нечто другое. Но он сам, как обычно, утверждал, что это всего лишь небольшое помешательство, вызванное двадцатилетием, весной и простым отсутствием отношений. Кстати о двадцатилетии. Оно должно было настичь Реука уже через несколько дней, но сам он праздновать не шибко хотел. Это обуславливалось его чувством медленно подступающей старости. Но Донхэ с Эмбер уже готовили ему сюрприз. Но Реук прекрасно знал, что его главное желание они никогда не выполнят, ведь он даже не может рассказать о нём. Парень просто изнывал по вечерам, когда вновь и вновь смотрел на портрет, чувствуя себя сумасшедшей фанаткой, которая целует постеры своего любимого певца. За этими мыслями Реук и не заметил, что дошел до общаги, где уже был Донхэ. Он со спокойным лицом резал овощи, при этом слушая музыку в наушниках. Сосед не заметил прихода Реука, который положил свою голову ему на плечо. -О, Реук-а, ты пришел, - Донхэ улыбнулся, положив нож. -Ты готовишь? -Да, есть хочу, а ты долго не приходил. -Прости, хён. Давай, я тебе помогу. Донхэ уже давно признал, что его руки растут из задницы в отношении готовки, поэтому эта обязанность целиком и полностью лежала на Реуке, который с радостью её выполнял, не желая вообще подпускать соседа к плите, после того, как он отравил их обоих. -Реук-а, как день прошел? Сдал курсовую? -Да, хён. На "отлично". -Ого. Мой донсен такой умный. Теперь ты выспишься? -Да, хён. Я так спать хочу. -Вот и умница. Сегодня Реук сдержал слово, он лёг спать, отложив фонарик на самую дальнюю полку. Но вот только книгу положил под подушку. Он хотел, чтобы ему приснился этот мужчина, и даже если не с его идеальным характером, который уже сформировал для себя Реук, то хотя бы сказал несколько слов, чтобы услышать его голос.