Голос со вкусом бархата

Эмбер, как обычно, пришла, как только ей позвонил Реук, который сейчас был сильно подавлен после разговора с Джи Хи. Его последняя надежда, старания его подруги вот так просто испарились. Не так сильно хотелось разрыдаться в чьих-нибудь объятиях, как лезть на стенку от безысходности. Надежды найти его в Корее не было, даже если он вернулся. А если же он остался там, то тем более. Внутри парня что-то с каждой секундой становилось слабее, как старая верёвка, на которую повесили тяжелый груз, рискуя, что она просто не выдержит и оборвётся. Дорога Реука до дома была не замечена им самим. Ему хотелось лишь лечь в постель, чтобы его обняла нуна, и немного поплакать. Всё-таки без этого никак. Реук часто смотрел фильмы, где герои попадали в безвыходные ситуации, казавшиеся их друзьям и родственникам абсолютно смешными, и сейчас парень чувствовал, что оказался именно в такой передряге. -Малыш Вукки, я тебя уже заждалась. -Привет, нуна. Кинув рюкзак в угол, Реук сел за стол, совершенно равнодушно смотря на вкусности, принесённые Эмбер, которая сразу откликнулась на жалобную смс-ку. Она знала, что её друг любит лапшу из чёрных бобов, говядину и сладости, поэтому зашла по дороге в магазин. Хорошо, что Донхэ не было в общежитие, а то бы всё это было бы уже съедено. -Так ты поговорил с той девушкой? И что она сказала? -Сказала, что у меня нет шансов его найти. Прости, нуна. -За что ты передо мной-то извиняешься? - лишь глядя на замученное лицо Реука, даже серийный убийца мог бы заплакать. -Если бы не ты, я бы так и сидел над этим портретом, утирая сопли, и хныкал бы, как истеричка. -Что теперь будешь делать? Всё, настал конец этой истории? -Я не хочу сдаваться. Мне кажется, мы не ради такой концовки проделали весь этот путь. -Ну а что ты тогда собираешься делать? -Не знаю пока, но что-нибудь придумаю. Друзья ненадолго притихли, поедая лапшу и говядину. Каждый думал о чём-то своём, но конечная мысль была у всех одна: «Что же мне теперь делать?». За окном всё ещё лил дождь, поэтому внутри было прохладно из-за настежь открытого окна. И Эмбер, и Реук уже замёрзли, но никто не вставал, чтобы взять куртку или кофту. Девушка всё готовилась что-то сказать другу, а тот это ощущал из-за нарастающего давления. -Реук, может, ты расскажешь всё Донхэ? -Зачем это? Чтобы он узнал, что с ним в одной комнате живёт гей? – парень знал своего соседа не первый год, поэтому был прекрасно осведомлен об его отношении к людям с нетрадиционной ориентацией. -Ты ведь не гей, а всего лишь интересуешься парнем, и потом, Донхэ не ярый их ненавистник, а просто недолюбливает. Пойми, мне так будет спокойнее. -Что-то не так? Раньше ты не просила об этом. -Все экзамены закончились, и я уезжаю в Америку до начала нового семестра к родителям. Меня не будет больше месяца, а ты можешь что-нибудь натворить, не подумав перед этим. Реук на минуту задумался. Ведь Эмбер отчасти права, но страх потерять друга был гораздо сильнее, чем здравый смысл, поэтому парень предпочёл провести месяц с душераздираниями от любви в одиночестве, сказав подруге, что справится. *** Конечно, Реуку это далось гораздо сложнее, чем он думал. Парень рассчитывал на свои силы, но уже через пять дней понял, что сильно просчитался. Раньше его отвлекали либо занятия, либо Эмбер. Как только исчезли эти два фактора, парень понял, что этот месяц станет для него просто невыносимым. Как ни странно, самым ужасным временем суток был не день, когда Реук просто шатался по городу в поисках чего-то, что сможет его отвлечь, а ночь, когда он уже ложился спать, в голову лезли самые нежеланные мысли, которые просто не давали заснуть. Иногда парень включал себе свой любимый сериал и с ним засыпал, чтобы смешные реплики разгоняли застой в его мозгу. Это работало, но не всегда. Смотреть на портрет было уже недостаточно для Реука, карандаш уже совсем растёрся из-за подушечек пальцев, которыми постоянно проводили по бумаге. Чёрные глаза уже не доставляли такого наслаждения, как месяц назад, а голос хотелось услышать всё больше. Многие считают, что помешательство и ожидание со временем исчерпывают себя, но тут было всё наоборот. Реук не мог заставить себя думать о чём-нибудь другом. Он вытеснял ненужные мысли другими, какими угодно, главное, чтобы они не касались темы книг, творчества и любви. В одну из ночей, Реук строго решил для себя, что обязательно найдёт Чонуна, чтобы ему этого не стоило. Он решил использовать логику Эмбер, которой научился за пару лет дружбы. Много раз прокручивая разговор с Ли Джи Хи, он уже успел выучить его наизусть и не упускал ни одной детали, когда придумывал план действий. Статус примерного студента, связи на историческом факультете и доступ к некоторым фотографиям сделали своё дело, и Реук решил, что, несмотря на запреты подруги, он хотя бы попытается найти Чонуна. Парень узнал у одного из преподавателей, что встречи выпускников бывают раз в пять лет, но у историков он по непонятным причинам встреча была в прошлом году, то есть после шести лет с даты выпуска. Но ни на одной фотографии, взятой с блога факультета, Реук не мог найти объект своего обожания. Опять же поспрашивав у бывшего куратора Чонуна, парень узнал, что не пришел только он, человек, который безумно любил свой университет и был очень близок с некоторыми ребятами по курсу, так что он просто не мог не прийти, если бы был в стране. Так и выяснив, что всё-таки Чонун не возвращался в Корею, Реук начал искать самые успешные университеты Канады, которые сотрудничают с азиатскими странами. Такие были только в Ванкувере, но на их сайтах, как и предполагалось, не было ничего про стажировку, поэтому искать его по канадским университетам было невозможно. И опять же подключив логику, Реук понял, что Чоуна было найти невозможно, так как он до сих пор в Канаде, ведь вернулся бы домой, если бы не нашел там работу прибыльнее, чем в Корее. Стажировки длятся год, найти работу в такой стране сложно, оплачивать проживание ещё сложнее, устроиться на любимую, но низкооплачиваемую работу совсем не выгодно, так что Чонун должен был вернуться уже через год с небольшим, но его нет. Такой логичный и вполне правдивый расклад никак не устраивал Реука. Он пытался вбить имя в поисковые системы, чтобы найти Чонуна в социальных сетях, но в Корее людей с таким именем был полным полно, да и по фотке определить было сложно, мало ли как он изменился за семь лет. Парень так же вводил это имя на сайтах канадских университетов, но это ничего не давало, лишь злило Реука. В таком темпе поисков парень и не заметил, как пролетел месяц, но он так же и не обратил внимание, что не выходил на улицу две недели, что примерно столько же не разговаривал с Донхэ, что очень сильно похудел и что его комната просто тонула в грязной посуде, разбросанных вещах и распечатанной информации о Канаде и её университетах. Реук не представлял, как вернётся к нормальному образу жизни, к учёбе. Он неожиданно понял, что отвык от Эмбер, он скучал, но если бы она приехала, парень мог бы просто с ней увидеться, поговорить несколько минут и смог распрощаться ещё на месяц. Донхэ писал девушке каждые два дня, докладывая обстановку и жалуясь, что теперь он постоянно ходят в магазин за продуктами и готовит, а то Реук опять забудет поесть, если ему не ткнуть тарелкой в лицо. Эмбер писала, что приедет и разберётся, до её возвращения оставалось меньше недели, но эти дни казались для Донхэ вечностью. Он не мог спать в комнате вместе с соседом, так как там уже всё провоняло протухшими остатками еды и нестиранной одеждой, а Реук постоянно что-то бормочет себе под нос о Канаде и безысходности, а пару раз даже плакал. Все попытки Донхэ выставить его на улицу хотя бы на полчаса провалились с треском, да и самому парню уже надоело упрашивать младшего сходить в душ и сменить одежду, но для этого надо было оторваться от компьютера и потерять ход мыслей, расшифровка которых была понятна только Реуку. *** -Ким Реук, ты совсем стыд потерял?! Что ты устроил из своей комнаты?! Утром очередного дня Реук опять сел за компьютер, пролистывая сайты, но он никак не ожидал визита Эмбер, ведь просто потерял счёт времени.