Голос со вкусом бархата

Реук уже несколько секунд смотрел на горящий экран, нервно водя пальцем от зелёного до красного поля, решая, что нажать. Табло почти погасло, так как зарядки осталось критически мало, значок батареи стал совсем чёрным, а посередине него зажегся восклицательный знак, оповещая о скором выключении устройства. Мелодия, стоящая на звонке, уже стала раздражать парня, а пальцы начали дрожать. Теперь он опасался, что просто уронит телефон на асфальт. Хотя, это было бы неплохим оправданием. Что-то внутри кричало Реуку, что он должен ответить, но мозг стоял на своём и посылал это чувство к чертям. Звонки от Эмбер стали обычным явлением в жизни парня после того, как девушка наорала на Реука из-за его поисков. Младший вёл себя как ребёнок, что уже не раз замечал его сосед, твердивший, что надо простить нуну, ведь она постоянно звонит, чтобы извиниться. Но Реук упорно продолжал строить из себя обиженного младенца, который упрямится из-за любой мелочи. Это замешательство победило разум, и парень провёл пальцем по зелёному полю, принимая вызов. Поднеся трубку к уху, он услышал то, что никак не ожидал услышать, - плачь подруги. -Вукки! Вукки, ты взял трубку! Пожалуйста, выслушай меня! Я… -Нуна?! Нуна, ответь! Посмотрев на экран, Реук увидел, что телефон разрядился. Внутри появилось неприятное ощущение, которое сильно тревожило. Парень не знал в этом районе ближайшее заведение, где можно зарядить устройство. Другого выбора не было, кроме как быстрее ехать в общежитие. Дорога заняла около получаса, может, чуть больше. От остановки Реук бежал, пытаясь успеть, но к чему, он и сам не знал. Он постоянно смотрел на часы, застёгнутые на его запястье. Как только он забежал в их c Донхэ комнату, Реук поспешил подключить телефон к зарядному устройству. Как только он показал, что начал работать, парень включил его, обнаружив пять пропущенных от Эмбер. Голос оператора ответил вместо девушки, говоря, что её телефон выключен или находится вне зоны действия сети. Реук сделал ещё около десяти вызовов, но получал ответ лишь очередной повтор голоса оператора и гудки, которые были невыносимы. Парень никогда не видел, чтобы Эмбер плакала или даже подавала вид на слёзы, поэтому услышать её всхлипывания и надрывающийся голос было для Реука настоящим ударом. Ему самому хотелось плакать. В таком положении он провёл ещё пару часов, пытаясь дозвониться и отправить сообщения, которые поменяют статус с «отправлено» на «доставлено» только после того, как она включит телефон. Это ожидание сводило с ума, Донхэ до сих пор не появился, поэтому не с кем было даже поговорить. Когда время уже пересекло отметку «4», Реук решил пойти в общежитие Эмбер, вдруг, она там, или же узнать обо всё у её соседки. Девушка жила в здании, которое располагалось в другом квартале, но идти до него не больше десяти минут. Всё это время, пока парень был в пути, он снова пытался дозвониться и снова натыкался на тот же результат. В этот момент Реук не раз мысленно поблагодарил девушку за её общительность, а так же за то, что она пыталась познакомить его со своими соседями. Хоть они не подружились, но знали друг друга, поэтому парню было не так беспокойно идти к девушке, которая была соседкой Эмбер с первого курса. Она была тоже китаянкой, поэтому они быстро подружились. Поднявшись на пятый этаж, Реук быстро нашел нужную дверь. Негромко постучав, он услышал стук каблуков внутри. Дверь открыла высокая девушка с длинными чёрными волосами, невероятно красивым лицом и статной осанкой. Парень смутно помнил её с их последней встречи, но, к счастью, запомнил имя. -Сон Цянь? -Вы Ким Реук? - за годы жизни в Корее акцент девушки совсем пропал. Она жестом попросила парня пройти внутрь, а сама направилась к шкафу, чтобы сменить каблуки на удобные тапочки. -Я вас ни от чего не отвлекаю? -Нет, я недавно вернулась. А вы пришли за альбомом? -За каким альбомом? -Эмбер вам разве не сказала, что оставила для вас альбом? Сейчас принесу. Девушка вернулась меньше, чем за минуту, держа в руках небольшой альбом, который был хоть и маленьким по объёмам, но толстым. Было видно, что между коркой и первой страницей лежит что-то, что мешает ему полностью закрыться. -Вот, держите, - Сон Цянь протянула вещь парню, который принял её с растерянными глазами. -Что-то случилось с Эмбер? -А вы не знаете? Её исключили. -Исключили? За что? – девушка присела на край дивана, тяжело выдохнув и снова вдохнув. -Она толком не объяснила, сказала, что в конце мая помогла одному другу, она залезла в деканат, декан вернулся раньше времени, и, чтобы их не увидели, этот друг скинул горшок, который приземлился около дорогой машины. Хоть ничего не случилось критического, декан не успокоился и провёл тщательное расследование, и спустя пару месяцев они нашли отпечатки Эмбер на каких-то папках, а потом и её саму на камерах слежения, пробегающую около здания. Позавчера её оповестили, что она исключена за проникновение в кабинет, вчера был подписал приказ, сегодня утром она улетела обратно в Америку. Я не понимаю почему. Такая мелочь. Но самое главное, она постоянно говорила, что ни о чём не жалеет. На глазах девушки появились слёзы, она закрыла лицо руками и заплакала. Реук же просто сидел, стараясь не повторить за китаянкой. -Когда она улетела? Во сколько? -У неё самолёт был в час дня, - парень достал телефон, чтобы посмотреть время, когда он ответил на звонок подруги. «12:57». *** Когда Реук вернулся в общежитие, сразу сел рассматривать альбом, которые ему передала соседка Эмбер. Там были их совместные фотографии, селфи, вырванные листки из тетрадей и приклеенные на плотную бумагу с их историями из жизни, кажется, из её дневника. Тот предмет, что лежал в альбоме, оказался диктофоном. Обычным, потрёпанным диктофоном. На нём была лишь одна запись. Реук около пяти минут решался её включить, пока рука сама не дрогнула, и палец не нажал на большую кнопку посередине. Послышался шорох, а затем голос Эмбер. «Реук, ты уже больше недели не отвечаешь на мои звонки. Я не знаю, как тебе ещё передать свои извинения и новости, которые неожиданно обрушились на меня. Прости меня, Вукки, я наговорила сгоряча. Ты слишком предан своим поискам, мне этого не понять, но это твоя жизнь, я не имела права так сильно лезть в неё и упрекать тебя за твой собственный выбор. Прости меня ещё раз. Если ты получил альбом, значит, ты уже знаешь про то, что меня исключили. Если знаешь причину, то не вини себя, а если нет, то и не узнавай. Сейчас я, наверняка уже буду лететь в Америку, или уже там. Я позвоню тебе, как только прилечу. Я навещу тебя после того, как обустроюсь тут, найду работу. Надеюсь, ты найдёшь свою любовь. Удачи тебе. Я люблю тебя, малыш Вукки». Запись резко прервалась, в комнате опять стало тихо. Но тишину резали лишь всхлипы Реука. Его слёзы каплями падали на устройство, рискуя лишить его способности работать. Всё что парень смог сделать, чтобы заставить себя не насовершать глупых поступков, - заснуть. Остальное он решил продумать уже завтра.