Возвращение тетради смерти

— И что это на него такое нашло?! — без передышки возмущалась Мико, по-хозяйски развалившись на переднем сиденье внедорожника. Предварительно она выполнила минимальное правило безопасности — пристегнулась. За плотным стеклом быстро мелькал простенький пейзаж Богом забытого городка. Ночь уже полностью вступила в свои права, и безжизненную улицу озарял едкий бледновато-жёлтый свет фонарей. — Не переживай, — донёсся успокаивающий голос из-за спины девочки. — У Джека сегодня был не слишком удачный день. Завалил пробный экзамен. Мисс Дарби наверняка расстроится. Да и по химии у него проблемы. Так что… — Можно подумать, я не завалила тот пробник! — Мико, всё ещё напичканная кипящим внутри возмущением, по-хамски огрызнулась на мальчика, даже не задумавшись, что это может обидеть такого ранимого человека. — Но я же из-за этого не веду себя как последняя истеричка. При этих словах Рафаэль сдержанно хихикнул и состроил такую гримасу, которая открыто гласила: «Да-да, по тебе и не скажешь». — И вообще, кто он такой, чтобы на меня кричать? — злобно бурчала девочка, свернувшись посередине сиденья и не опасаясь ни опасного поворота, ни неожиданного толчка. — На меня даже родители голоса никогда не повышали, не то чтобы некоторые. — Да ты вроде никогда и не была под особо пристальным надзором, — заметил Раф. — Что поделать, — скептически пожала плечами Мико, скрывая чувства за забралом безразличия и особо выделяя интонацией следующие слова. — Они занятые люди. Токио — это столица, не то что это захолустье. — Думаю, именно поэтому ты довольно часто можешь позволить себе лишнее, — мальчик с некоторой сконфуженностью сумел высказать своё мнение, съёживаясь на заднем сиденье. Девочка мгновенно оживилась и с недовольным выражением лица подала корпус в его сторону. — Раф, и ты туда же?! — яростно вскрикнула она с сердитой гримасой и дрожью в голосе. — Он прав, — с уверенной настойчивостью подтвердил разрушитель. — Вспомни кота мистера Ривая на прошлой неделе. Зачем нужно было красить его в аметистовый цвет, да ещё и в крапинку, водоустойчивой краской? — Но так он теперь выглядит намного круче! — утвердительно заявила любительница рока. — Возможно, — предположил Раф, — если бы это был твой кот, а не соседа. — Котят с собой мне взять не разрешили, — угрюмо буркнула Мико, демонстративно отворачиваясь к окну. — Они тоже ходят в гламурном камуфляже? — У Чи-Чи и Динг-Донг нормальная шерсть от рождения, — съехидничала девочка. — Да ты уже стоишь в полиции на учёте за распитие спиртных напитков, не достигнув совершеннолетия, да ещё и в комендантский час! — с беспокойством упрекнул её Раф, подавшись вперёд. — Я же не могла признаться, что раскрашенный забор в нескольких кварталах от места задержания — это была моя работа! В тех банках была просто краска! Но кто станет разбираться, что находится внутри?! — А как же твои прогулы? — подметил рекер. — Ты сбегаешь каждый раз, когда тебе урок надоедает. — Мне просто нужно было в туалет! — защищаясь, ответила девочка, делая вид, будто она законопослушная школьница. — И поэтому ты не возвращалась в класс полтора часа, пока не закончилось наказание? — Просто в столовке на обед было непонятно что наложено! — ответила Мико, явно недовольная школьной едой, и, притихнув, добавила с кислотной примесью в голосе: — Вот бы они сами попробовали, что нам готовят, отравились и передохли… Неважно. Я даже готова им помочь. Друзья тоже притихли. Когда Мико сердится, она всегда говорит серьёзно: даже если угрозы выглядят смешно, они обычно правдивы. — Хе… хе-хе… — сконфуженно подал голос Рафаэль, съёживаясь сзади. — Да, Мико… Ты действительно переходишь границы. Если не нравится школьная еда, просто не ешь её. Бери обед из дома. — Еда приёмной мамочки тоже не фонтан, — с издёвкой промемекала девочка. — Все эти разговорчики: «Овсянка поле-е-езная. Брокколи вку-у-усные. Жареное вре-е-едно. Сладкое только после того, как всё съе-е-ешь». А папочка смотрит только какую-то развивающую ерунду и меня заставляет смотреть эту муть. Всё! Я умываю руки! — Она с силой вдавилась в обивку сиденья, сурово сводя брови и поджимая конечности. Внутри кипела едкая злоба, подстёгивая и порождая угрожающие мысли: «Вот бы они все исчезли… Просто взяли и исчезли… Пропали бы все те надоедливые и невыносимые люди, которые мешают спокойно жить». В салоне автомобиля наступила тишина — давящая и неуютная. Лишь задорно посвистывающий гул работающего мотора нарушал это мирное молчание своим лёгким бульканьем. Постепенно гнев девочки спал, и она обмякла, сбросив излишнее напряжение. Но расслабленное тело почему-то сильно ныло. Мышцы были чересчур напряжены — словно физкультурник заставил её отработать все пропущенные часы занятий. Части тела под действием физических законов непринуждённо скатились вниз под тяжестью собственного веса. Внутри стало как-то пусто и тоскливо. Было жаль, что произошёл такой конфликт с близкими друзьями, но расстройство, внутренняя ранимость и обида никуда не ушли. Злопамятство слишком отвечало нраву Мико. Рука лениво скользнула вниз, к основанию кресла, и непроизвольно коснулась бесхозно лежащей там школьной сумки. Прикосновение к шероховатой материи внезапно пробудило воспоминание о недавней находке. Золотистый оттенок глаз девочки неистово вспыхнул и разгорелся с новой силой. Она вспомнила об интригующем её предмете. Молния со звоном чиркнула в сторону, словно кремень в зажигалке, раскрывая сумку. Рука ловко юркнула внутрь, суетливо копаясь. Возможно, она искала бы дольше, если бы носила на занятия полноценный набор школьных принадлежностей, а не две-три тетради с учебником и пеналом. Нащупав то, что искала, Мико ловко вытащила тёмный тонкий предмет. Сидящий на заднем сиденье мальчик ошеломлённо вздрогнул, увидев в зеркале заднего вида знакомый тёмный предмет. — Мико? — испуганно дрожащим тоном окликнул подругу Рафаэль, наблюдая, как та аккуратно раскрывает чёрную тетрадь.