С ароматом ландыша

Каждый день Чонун шел из университета домой именно по этой дороге. Утром, когда нужно было торопиться на пары, а он очень любил опаздывать, приходилось ехать на автобусе, но во второй половине дня, когда время больше не поджимало, парень наслаждался прогулкой по незаметной улочке, которая затерялась среди высоток. Чонун не знал, каким образом на крышах маленьких домиков и миниатюрных магазинчиков, на брусчатке, даже на лицах прохожих поселилось солнце, но и в пасмурные дни ему казалось, что эта улочка светлее, чем другие улицы города. У парня была возможность сократить путь до дома, свернув сразу после торгового центра к железной дороге, но он ни разу не воспользовался коротким путём. Была ещё одна причина, почему он пользовался гостеприимством именно этой улицы — цветочный магазин по середине одного из кварталов. Он был такой же непримечательный, как и все остальные магазинчики, но Чонун не мог пройти мимо него. Он каждый раз останавливался и подолгу вдыхал манящий запах, который разносился на всю округу. Он с первого раза узнал столь притягательный аромат — его любимые ландыши. Чонун обожал эти цветы, они ассоциировались с началом весны, пробуждением природы, гомоном птиц, которые прилетели с зимовки, таянием снега и появлением новых листочков на деревьях. Зима больше не могла властвовать над миром, весна — новый властелин. Вот и сегодня Чонун приближался к заветному магазинчику, предвкушая новую порцию столь любимого запаха, который будоражил рецепторы и сводил с ума. Но сегодня ситуация изменилась. Аромат ландыша настиг его ещё в начале квартала, а не как обычно, у самого входа в магазин. Ускоряя шаг, он приблизился к импровизированной витрине, уставленной объёмными вазами, в которых покоились огромные охапки чайных роз. Запах усилился, казалось, что он сгустился вокруг парня, давя на сознание. Чонун никогда не заходил в магазин, не хотел привлекать внимания, ему хватало запаха, который витал у входа, но сейчас ноги, против собственной воли, повели его внутрь. В груди гулко билось сердце, а разум отказывался понимать и оценивать происходящее здраво. Аромат манил, притягивал, будто звал его войти, а лёгкая дрожь во всём теле придавала уверенности. За прилавком его встретил молодой бета. Видимо, обескураженный вид альфы его слегка удивил. Он ошарашено посмотрел на парня, а Чонун, озираясь по сторонам и принюхиваясь, искал источник столь притягательного аромата, но на глаза попадались какие угодно цветы, кроме ландышей: грациозные лилии, яркие тюльпаны, солнечные герберы, величественные розы. Не увидев ни одного букета из ландышей, парень подошёл к молчавшему до сих пор продавцу: — Я хочу купить ландыши. — У нас нет ландышей, да никогда и не было, — растерянно пробормотал продавец, испуганно глядя на альфу. Было видно, что тому не понравился ответ. Тогда откуда так пахнет ландышами? Раздражение и злость отразились на лице парня, который уже сжал кулаки, приготовившись объяснить непонятливому продавцу, что от него требовалось. Продавец всё понял без слов и, испуганно пискнув, скрылся в подсобке, крича по дороге: — Вукки! Тут просят ландыши! Может, у нас завалялся букетик-другой? Повисла гробовая тишина, а Чонун не мог устоять на месте. Запах дурманил его, вскружил голову, альфа готов был получить желаемое любой ценой, кровь бурлила в молодом теле. Иногда с ним случалось подобное, когда он чувствовал запах очередного, понравившегося ему, омеги, но чтобы так? В первый раз. Чонун облокотился на прилавок, еле сдерживаясь, чтобы не сорваться и не броситься вслед за продавцом, который и не собирался появиться перед покупателем снова. Послышались торопливые шаги, и к прилавку вышел невысокий парень с огромными карими глазами и темными волосами. Он был очень худым, даже тощим, длинные пальцы взволнованно теребили футболку на груди. — Простите, но у нас нет ландышей. Мы их не привозим, потому что… Альфа его совершенно не слушал. С того момента, как парень появился перед ним, аромат ландышей заполнил и так уже напичканное этим запахом небольшое помещение, запах словно сбил Чонуна с ног, подбрасывая в воздух. Альфа почувствовал, как в штанах мигом стало тесно, а руки затряслись от возбуждения, от чего пришлось сцепить их в замок, только бы не натворить глупостей. Так вот кто пах ландышами. Продавец всё так же испуганно смотрел на Чонуна, переминаясь с ноги на ногу и нетерпеливо ёрзая, лепеча извинения. Чонуну было уже абсолютно всё равно, есть ли у них ландыши или нет, теперь ему был нужен только он. Альфа знал, он видел, он чувствовал, что сейчас продавец не в лучшем состоянии, что у него течка, а ещё Чонун понял одну важную вещь — он встретил своего омегу. — Как тебя зовут? — Чонун бесцеремонно прервал поток ненужных извинений. — Реук, — растерянно прошептал в ответ продавец, отходя на шаг назад. Альфа совершенно не хотел пугать омегу, поэтому осторожно выставил ладонь вперёд, показывая, что не причинит ему вреда, а сам был готов повалить его на прилавок и отыметь во всех позах. — Не бойся меня, — как можно ласковее проговорил Чонун, заглядывая в испуганные глаза парня, стоящего напротив. — Вы ведь альфа, — не спрашивая, а утверждая, ответил Реук, но перестал пятиться ко входу в подсобку. — Зачем вы пришли? — Хотел купить ландыши, а оказалось, что это не ими пахло за квартал от магазина, а тобой, — честно признался тот, больше не пытаясь оправдаться. Парень осторожно прошёл за прилавок и подошёл вплотную к омеге. Реук втянул голову в плечи и затравленно посмотрел на него. — Прошу тебя, не бойся. Я с ума схожу от твоего запаха, — Чонун с наслаждением втянул воздух и блаженно прикрыл глаза. — А от вас пахнет мятой, — услышал он приглушённый шёпот почти у самого уха и почувствовал робкое прикосновение тонких пальцев к своей груди. Тело словно пропустило электрический разряд, а мурашки легкой волной пробежали по спине. Господи, этот омега сведёт его в могилу! Только Чонун решил схватить его в охапку и утащить подальше, как послышался звон колокольчика — пришли покупатели. Мигом оценив ситуацию, альфа схватил несопротивляющегося Реука за руку и потащил в том направлении, откуда он только что пришёл. — Как зовут твоего напарника? — спросил Чонун, не сбавляя шага. — Сонмин, — ответил омега, еле поспевая за ним. — Сонмин, там пришли новые покупатели! Обслужи их! — прокричал Чонун, через секунду сталкиваясь с самим Сонмином, который вышел им навстречу, увлечённо жуя бутерброд. — А что сразу я-то? — попытался возникнуть он. — Живо! — рявкнул альфа, от чего тот сразу подобрался и, чуть ли не отдав честь, скрылся в торговом зале. Захлопнув за ним дверь и повернув ключ в замке, Чонун развернулся к Реуку, который стоял за его спиной. В его взгляде больше не было испуга или растерянности, только интерес и… желание. Альфе трудно было сдерживаться, омега действовал на него, как на кота валериана. Он с жадностью продолжал вдыхать аромат ландышей, сжимая руки в кулаки и стараясь не наброситься на омегу. — Я не сделаю этого, если ты не захочешь сам, — прошептал Чонун, обходя его по кругу. Да, он понимал, что сейчас, во время течки, Реук может захотеть абсолютно любого альфу. Не его, так другого. Было трудно признаться в этом себе, но так и есть. Во время течки омеги очень чувствительны и постоянно хотят секса, они готовы лечь под первого же попавшегося альфу. Но, почему-то, Чонуну казалось, что Реук не такой, что он не обычный омега. — Хочу, — выдохнул Реук, разворачиваясь к альфе и глядя прямо в глаза, не скрываясь. Два раза просить не пришлось. Чонун с утробным рыком прижал его к стене и припал к его губам. Он перестал себя сдерживать, больше не было сил и желания тянуть, он хотел этого парня целиком и полностью. Реук в ответ обвил его шею своими тонкими руками и с жаром стал отвечать на поцелуй, пытаясь протолкнуть язык как можно дальше в рот. От одного только этого дерзкого движения Чонун потерял последние крупицы разума. Омега прижимался к крепкому телу Чонуна, терся возбуждением о его бедро и тихо стонал в поцелуй, когда альфа стал гладить его возбуждённый член через ткань. Вскоре футболка Реука оказалась на полу, за ней же полетели и его джинсы. Чонун выводил языком невидимые узоры на его шее и груди, облизывал и прикусывал соски, а омега тихо скулил, прося большего. Чонун забыл, что такое контролировать себя, впервые ему было абсолютно все равно, слышит ли их кто-то, пусть даже подглядывают, ему глубоко наплевать. Поставив парня на четвереньки, он стянул с него трусы и довольно облизнулся. Альфа уже обожал тихие, эротичные стоны своего омеги, которые снова и снова срывались с его губ, стоило Чонуну только провести языком по сочащейся дырочке, слизывая смазку. Чонуну хотелось получить новую порцию стонов, поэтому он начал ожесточённо вылизывать его анус, а омега больше не сдерживался. Теперь это были крики наслаждения. Он призывно двигал попкой, шире разводя ноги и насаживаясь на язык Чонуна, а тот сходил с ума от его движений, подстраиваясь под его темп и ласково сжимая ягодицы омеги в руках. — Хочу. Тебя, — отрывисто прошептал омега. А Чонун не мог ему отказать. Он вставил сразу два пальца в сочащуюся смазкой дырочку и, стараясь не сорваться, осторожно начал растягивать стенки, посекундно целуя его влажную спину, проводя влажные дорожки вдоль позвоночника. А Реук уже сам стал насаживаться на пальцы, поскуливая от удовольствия. Как, наверное, это пошло выглядит со стороны. Представляя сие зрелище, альфа плотоядно облизнулся и добавил третий палец. — Давай же, — выкрикнул омега и эротично покачал попкой, приглашая начать. Чонун быстро спустил штаны вместе с трусами и вошёл сразу же на всю длину. Как же тесно, растянутые мышцы плотно обхватили член в кольцо. Более не сдерживаясь, он принялся двигаться в бешеном ритме, сжимая ягодицы партнёра в руках. Наверное, завтра там проявятся синяки. Альфа решил, что попросит за них прощения потом, даже уже знает как! Реук ожесточённо кусал уже распухшие губы, периодически срываясь на крик, прогибался в спине, позволяя творить с ним всё, что захочется. От его покладистости и полного доверия сносило крышу. Реук принялся одной рукой водить по стволу своего члена, одновременно подаваясь назад, полностью принимая в себя огромный член альфы. А Чонун сходил с ума, вдалбливаясь в него с новой силой, глубже, сильнее, резче, чтобы они смогли запомнить их первый раз навсегда. Вскоре омега, после нового удара по простате, вскрикнул и кончил, обессилено опускаясь на локти и выставляя попку кверху. Толкнувшись в него пару раз, Чонун излился в него с тихим рыком, закусив губу. Омега почувствовал, как узел на члене альфы увеличивается в размерах, связывая их на некоторое время. Тело стало содрогаться от новых волн оргазма, которые накатывали одна за одной. Реук сдавленно стонал, запрокидывая голову назад. Он чувствовал, как сперма течёт по внутренней стороне бедра тонкими струйками, слышал, как альфа тихо рычал сквозь стиснутые зубы, получая не меньшее удовольствие. Музыка для ушей. Придя в себя, Чонун медленно лег на бок, осторожно утягивая Реука за собой и обхватывая его руками за талию, максимально придвигая к себе. Омега на секунду повернулся к нему и широко улыбнулся. На его лбу блестели капельки пота, губы были искусаны в кровь, а глаза лихорадочно блестели. Сейчас он выглядел настолько соблазнительным, что альфа был готов взять его ещё раз десять, но сцепка не позволила бы ему этого сделать. Повисло неловкое молчание. Чонун боялся его нарушить, но чувствовал, что должен что-то сделать. Он знал, что нашёл своего омегу, того, кто предназначен ему свыше, он его истинная пара. Не теряя времени, Чонун укусил омегу за шею, оставляя глубокий след. Всё, теперь официально он принадлежит ему. Все альфы — собственники, да. — Ты ведь мой истинный альфа? — спросил Реук шёпотом, словно боясь нарушить тишину. — Да, — выдохнул Чонун, покрывая поцелуями его хрупкую шею. — Я понял это почти сразу, — уверенно ответил омега, гладя своими теплыми ладонями ладони, теперь уже своего, альфы. — Как? — Чонун непонимающе уставился на него. — Я обожаю мяту.