Рожденная падать

Смирившись с реальностью, я попробовала встать с полюбившегося мне дивана. Гостиная казалась блеклой и унылой, каждый сделанный мной шаг казался тяжёлым и напрасным. Доковыляв до своей комнаты, раза два грохнувшись на лестнице, я села за ноутбук в надежде отвлечься. Я давно не звонила Марияме, нужно отчитаться и сказать, что все нормально. Если бы нормально, в общем, это не имеет значения. Она не должна беспокоиться понапрасну. Поговорила с Мариямой. У неё все отлично. Это радует. Она рассказала мне о прелестях города, в который поехала, сообщила о новых интересных знакомствах. Также, радовал тот факт, что завтра не нужно в школу, а серая суббота закончится. Я решила сделать все уроки сейчас, чтобы завтра день был полностью свободным. Посидев над домашним заданием, я заметно устала, больше делать было нечего, больше некому позвонить. Тут невольно, я начала тосковать по дому, по родине. Как мне не хватало Рена, он всегда мне помогал, подкалывал, обнимал, жалел, ругал. Мать живет в России, у неё там муж, работа, сын. Мне неприятно называть его братом. Мать и отец развелись три года назад. Тогда я очень переживала, столько всего происходило в моей жизни. Через год к нам приехала Марияма. Она как могла, поддерживала мать. Отца я любила, но он был вечно в работе, отчасти и это повлияло на решение мамы подать на развод. Отец уехал в Японию и до сего дня работает в каком-то предприятии в Токио. Мама нашла нового ухажёра, они поженились и вот недавно у них родился сын Алексей. Мой отчим был чистокровным русским. Его неприязнь ко мне с каждым днем увеличивалась, мы много скандалили. Мама делала вид, что ничего не происходит, она считала, что это у нас такая любовь. Она всегда говорит, «папа» тебя любит. Я знала, что любит, но точно не этот «папа». Моим решением стало уехать в Японию. Учиться там. Уехать к любимой тёте. Иногда наведывалась в Токио. Узнавала как жизнь у отца. У него не было времени создать новую семью, зато его бизнес прогрессировал. Он присылал мне деньги. Ещё деньги давала Марияма и присылала мама. Денег мне всегда хватало. Вспоминая и жалея о когда-то содеянном, я присела на кровать, грустно опустив голову. От усталости и боли, я решила рано лечь и быстро уснула. Утро воскресения должно быть ярким солнечным. Так оно и было, но настроение у меня не было. Я привела себя в порядок, села за ноутбук, пыталась найти новый интересный фильм для просмотра, но мимо прошёл Акаши и заглянул ко мне в комнату. — Может, прогуляемся? — спросил парень. Чего это он вдруг захотел со мной погулять? У него какие-то вопросы, похоже, возникли. Ладно, мне бы не помешало подышать свежим воздухом. И отказывать ему, кажется неприличным. — Можно. Переодевшись, накинув куртку, я спустилась на первый этаж. Там, меня уже поджидал красноволосый. Мы вышли из дома. Шли прямо по тропинке, которая вела нас в парк. Сначала шли молча, потом он заговорил. — Помнишь, за нами следят. — Конечно, — холодно ответила я. Естественно я забыла, у меня сейчас такое в жизни происходит, что я и забыла о том, что нас считают парой и пытаются разоблачить, — у меня есть идея. Поймав неодобрительный взгляд, я продолжила: — Нужно просто рассказать все как есть, — Сейджуро смотрел на меня как на глупейшее существо человечества, — сказать, что мы просто друзья. — Сказать так, ничего не сказать. Мнение людей не поменяется, они также будут лезть в нашу жизнь. — Разве твои слова не переубедят их? Ты же многое для них значишь, они прислушиваются к твоему мнению, — продолжала я. — Я не собираюсь врать. — Ты и не будешь врать, ты просто скажешь, что мы с тобой просто друзья, и они отвяжутся. Сейджуро вздохнул. — Ты такая наивная и глупая. Мы с тобой не друзья. Или тогда был дружеский поцелуй? Ты моя собственность, — затем он подошёл ближе, — это второе желание. В недоумении я подняла глаза на стоящего так рядом баскетболиста и спросила: — Что из сказанного было желанием? — То, что теперь ты моя собственность. Слов больше не осталось, взамен пришла тысяча и одна мысль. Как я низко пала, теперь я ему принадлежу? Разве какое-то желание, может оставить человека рабом? Акаши, не отходил, и я решила пойти на опрометчивый шаг. — Что ты несёшь? — вскрикнула я, оттолкнув его, но он быстро схватил меня за руку и притянул к себе. Что не сделаешь, когда ужасное настроение и тебя называют собственностью. — Просто будешь слушаться меня и все. Смотря в эти разноцветные, бешеные глаза, я не могла найти в них хоть каплю сострадания. Каплю человечности. Неужели ему глубоко плевать, на все, что не касается его? Хотя чего это я, конечно, ему плевать. Былой блеск в моих глазах поблёк, губы не шевелились и лицо, наверное, казалось совсем спокойным и хладнокровным. Он провёл рукой по моей щеке и сказал: — Побледнела, неужели ты так боишься? — Я тебя не боюсь, даже больше, я верю тебе. Бледность моего лица, никак не связанна с тобой, — я заметила удивлённое лицо Акаши, — у нас больше нет времени продолжать дискуссию, — я потянула его за руку и в спешке направилась в парк. — Куда мы? — спросил заинтригованный Акаши. — В парк, там у меня произойдёт важная встреча, а ты сможешь посидеть и подождать меня, — улыбнулась ему я. Я была в предвкушении встречи с Каной. Я получила сообщение, когда мы с Акаши шли. Я предложила ей встретиться в парке, к которому мне нужно было идти всего ничего. Благополучно добравшись до парка, я и Сейджуро сели на скамейку. Я ждала Кану, а он просто сидел и размышлял о чем-то. Парк вдохновлял. Люблю Японию. Этот пейзажный парк был чудесным. Такого не найти в России, пруд с островками, красивые растения, яркие цветы. Я радовалась этому как ребёнок. Не в первый раз я видела этот парк, но все равно он так воодушевлял, радовал глаз. Акаши он не интересовал, да и остальных жителей. Родители гуляли здесь с детьми, но они не понимали эту красоту до конца, они привыкли её видеть, их больше не удивляло это архитектурное искусство. Тут моё влечение ко всему прервала Кана. — Привет, Рит… привет Сейджуро-сан, — неуверенно поприветствовала нас она. Я встала со скамейки, и мы с Каной отошли в сторону. — Как ты? — обеспокоенно спросила её я, обняв. — Ужасно. Просто ужасно, — грустное лицо сестры, меня очень взволновало, — мне будет тяжело со всеми прощаться, но я вынуждена. Я уезжаю обратно в Россию. — Что? — переспросила её я, — не может быть. Ты же с родителями сюда переехала, в чем могут быть проблемы? — Отца уволили, а источником наших доходов была зарплата отца. Мы не можем выплачивать деньги за дом и за учёбу в Ракудзане. — Нет, нет! Ты не можешь уехать. Мы сможем достать деньги, я попрошу их у отца. Родители найдут новую работу и все наладиться, не покидай меня Кана, — испуганным голосом, боясь потерять ее, говорила я. — Все решено, мы забрали документы. Родителям будет легче в России, они так решили. Да и не только в увольнении отца проблема… Рита, — обратилась она, смотря мне в глаза, — мы никогда не отдалимся, расстояния ничего нам не сделают, они не повлияют на нашу дружбу. Я всегда останусь твоей сестрой. — Когда вы уезжаете? — стараясь держать себя в руках, спросила я. — Послезавтра, вещи я уже все собрала. Будет лучше, если мы больше не увидимся, я люблю тебя, — она крепко обняла меня. — Кана, — бросила я и почувствовала, как слезы стекают по моему лицу. — Мне пора, — сказала она, доставая из сумки салфетку, чтобы не испортить макияж от наступающих слез, она быстро развернулась и торопливым шагам уходила, уходила на очень долго. Уходила на неопределённый срок. Потрясённая всеми событиями «весёлых» выходных, я направилась в сторону, где сидел Акаши. — В чем дело? — спросил он, в этот раз я не проигнорировала или ещё что-нибудь, а обняла, вставшего Сейджуро. Немного успокоилась и заговорила: — Кана уезжает, навсегда. Она не вернётся, — теперь моё лицо не было таким несчастным, дело, наверное, в его спокойствии. — Мне жаль тебя и Эйкичи. Казалось, парень нашёл ту, которая сможет утихомирить его пыл, — я опять крепко прижалась к нему, он остался, стал моей опорой. — Спасибо тебе, — тот лишь ухмыльнулся. Мы сели обратно на скамейку и он спросил меня. — У тебя ещё много подруг, которые могут уйти? — Осталась Анно. Ещё есть ты и Котаро. — Хм… Знаешь, теперь ты будешь приходить к нам на тренировки. Все равно у тебя станет больше свободного времени. — Хорошо, — я улыбнулась, а Сейджуро положил руку на моё плечо, приобнимая меня. Так мы сидели, думали, говорили. Наслаждались дивным вечером воскресенья. Он рассказал мне про Тейко, про его команду. Про Рёту, Дайки, Шинтаро, Мурасакибару, про Тэцую. Мне было интересно слушать, хотя бы немного раскрывающегося для меня, парня. Я ему немного рассказала о трудностях в семье. Про жизнь в России. Было так здорово сидеть с ним и болтать, что со временем, все переживания ушли на второй план. — Знаешь, я ещё ни с кем так не разговаривал, — сказал огорчённо Акаши, вставая со скамейки. Его голос был тогда, таким спокойным, я начала думать, что он очень добрый и может быть милым. Я во многом ошибалась, но не думала, что за эту ошибку мне придётся расплачиваться. Утро понедельника. Счастьем не назовёшь и вообще, ничего хорошего день не предвещал. Сегодня, как никогда, мне не хотелось в школу. Там сейчас бурно обсуждается моя личная жизнь. Королева школы готовит какой-нибудь план, как сделать мою жизнь хуже. Игараси даже не смотрит в мою сторону, да и мне больше не хочется её видеть. Что-то Акаши не слышно. Обычно он в это время уже не спит, а возится, разговаривает по телефону. Сожитель он не лучший, но от него не так много шума, сколько от моей любимой тёти. Он аккуратен, много не ест, особо меня не напрягал в этом плане. Вчера, когда мы пришли, ему позвонили, после, мы не разговаривали. Оденусь, а потом посмотрю где он. Встала, споткнулась об выпирающую ножку тумбочки, прокляла все на свете, отправилась в душ. После душа, ты как будто начинаешь все с чистого листа. На душе становиться легче и спокойнее. Запуталась в одежде, не раз грохнувшись при этом, затем, привела себя в порядок. Заглянула к Сейджуро. Дверь открыта, его нет. Кровать заправлена. Ну ладно, спустилась в гостиную, затем вбежала в кухню. Разноцветноглазого нигде нет. Вздохнула и отправилась на растерзание учителям, одна. Погода была ясная. Тёплая. Больше ничего не могу сказать. Все мысли, заняло моё выживание в школе. Я понимала, что от меня не отвяжутся. Анно сегодня не будет. Она уехала к бабушке, ну вот кто ездит к бабушке в учебные дни? В общем, мне придётся справляться одной. В классе, Сейджуро также не оказалось. Плюхнувшись на своё место, я поймала море неодобрительных взглядов. Все открыто пялились, но уже не как раньше. В их глазах не было осуждения того, что я на половину русская, того, что я не так одета. Был взгляд полный злобы со стороны девушек. Парни же смотрели, иногда, оценивающим взглядом. Воцарилась тишина. Они спокойно продолжали смотреть на меня, хотелось провалиться под землю, и от смущения я прикрыла лицо вспотевшей ладошкой. Тут вошёл мой постоянный спаситель. Красноволосый одарил публику своим тяжёлым взглядом и взял меня за руку. Мы вышли из класса. Я закрыла лицо руками, но потом вспомнила, что рядом Акаши. Убрала руки от лица и посмотрела на него. Я улыбнулась, радуясь тому, что он рядом. — Не люблю, когда мои вещи обижают. Только я могу их обижать, понимаешь? — спросил он, взглянув на меня пронзительным, хищным взглядом. Сглотнув, я кивнула. — Сможешь привести Аканэ в одно место? — спросил красноволосый. — Зачем она тебе? — Просто, я думал, с тобой будет интереснее. Но ты лишь глупая, наивная девочка. Пустышка. Ты меня ничем не удивила и ты мне больше ни к чему. Если ты до сих пор считаешь нас друзьями, крупно ошибаешься, — эти слова Акаши, сильно оскорбили меня. Я не считала его другом, я чуть ли не считала его своим парнем. Я не ожидала от него таких слов. Продолжая нагло смотреть мне в глаза, он добавил, — Аканэ более интересная, мне нужна она, чтобы продолжить игру. Набрав побольше воздуха в лёгкие, стараясь не показывать огорчение, я все же выговорила: — Почему я должна тебе помогать? — Ты, моя собственность, хоть чем-то ты должна быть мне полезна. Я не могла думать, слышать, воспринимать. Будто потеряв счёт времени, я взглянула в лицо этому подонку и принялась бежать. Бежать, что есть сил. Просто бежать. Все бросили меня. Я одна. Горечь и обида. То, что человек, которому я верила, в котором я была уверенна, растоптал меня. Свернув, и уже достаточно далеко убежав от класса, и от «спасителя», я споткнулась об ковёр и навернулась на лестницу. Там, меня поднял Котаро, но я уже была без сознания. Сейчас я лежу на кушетке в медпункте. А Котаро разговаривает с медсестрой. Я тихо вздыхаю и сажусь. Заметив, что я пришла в себя, Хаяма подошёл ко мне. Затем, погладив по голове, он спросил: — Как тебя так угораздило? — Слишком долгая история, — старалась улыбнуться я. — Рита Коцуя, 1-А? — спросила медсестра — Верно, — кивнула я. — Я обработала ваши раны. Перебинтовала ногу, как же надо было нестись, чтобы так разодрать ногу? Локоть ты тоже немножко разодрала, но рубашка смягчила удар. Дома обработай повторно. И у нас никто не бегает по школе! — начала медсестра Нико. — Извините, так получилось, я больше не буду. — Это уже ясно, что не будешь. Узнала, как больно бывает, когда бегаешь где не надо, теперь и не будешь. Пойдёшь на урок или мне освободительную записку от занятий написать? — Нет, я и так много пропустила. Спасибо, — поблагодарила я и вышла с Хаямой. — Спасибо, Котаро, — обняла блондина я. Была так важна поддержка, именно в этот момент. Когда никого не остаётся. Ведь больше всего, я боюсь одиночества. — Как я понял, ты плакала, перед тем как грохнуться? — Да, но я не хочу грузить тебя проблемами, я тебе очень обязана. — Не будешь грузить, а поделишься проблемой. Станет легче. Ты же веришь мне? — улыбнулся Котаро, искренне так, что я заговорила. — Много проблем, одна из них Сейджуро. — Что он сделал? Мне казалось или вы встречаетесь? — Мы с ним никогда не встречались, — нахмурилась я, — просто, я начала думать, что он чудесный человек, а сегодня, он сделал мне больно. Сказал, что я пустышка, что ничего не значу, когда я зашла в класс, все сверлили меня своими взглядами. Они ненавидят меня за то, чего не было и не будет. Понимаешь? — Сей-чан и не на такое способен и это не все твои проблемы, я так понимаю? — Не все, — я прижалась к Котаро, лишь он один из всей школы понимал и мог помочь мне. Мне не хотелось его расстраивать. — Я помогу тебе справится со всеми твоими проблемами, не переживай, я ничего не скажу Сейджуро. Было так приятно осознавать, что он мой друг, что он поможет. Что я не одна. Резко я вспомнила лицо Акаши, когда я все же дала волю эмоциям. Оно не было равнодушным или довольным, на нем была капелька сожаления или мне показалось? Почему все так обернулось, зачем он сказал мне все это. Просто зачем? Можно было просто прекратить общение, зачем унижать? — Я провожу тебя до класса, — заявил Хаяма. Немного постояв, я приняла решение, открыть дверь в класс. — Извините, — промямлила я, сейчас был урок английского. Новый учитель. Бывшая учительница ушла в декрет. — Почему опаздываем? Назовите имя. — Я была в медпункте, — трясущимися руками протянула записку от медсестры Нико. — Рита-чан, это ты меня прости, — улыбнулся молодой учитель. Подошёл ко мне и спросил, — нога не болит? — Болит, — тихо простонала я. — Как ты так, себя покалечила? — поинтересовался он. — Долгая история, — улыбнулась я. — Я Митсуо Миямото, ваш новый учитесь, садись на место. Те же взгляды, те же мысли. Сейджуро посмотрел на меня, но после того, как мы встретились взглядами, он медленно отвёл взгляд на доску. Ох, какой учитель. Сначала старался быть строгим, но сдался, видно по нему какой он добродушный. Брюнет, высокий и что странно, симпатичный. Ну не может такой мужчина, даже можно сказать парень, работать в школе. Ему года 23, не больше. Пусть и в престижной, тут учителя хорошо зарабатывают? Хотя вообще, я о чем? Это Япония, а не Россия. Тут все цивилизованно, многое по-другому. Нужно уже привыкнуть. Так, теперь мне необходимы хорошие оценки. Буду активной на уроке. Урок прошёл, учитель меня спрашивал, я верно отвечала и он улыбался. Ради того, чтобы он улыбнулся, я была готова всегда отвечать. Получила я честно заработанный пятак. Все девочки расплылись по партам и следили за каждым движением учителя. Я, вставая с парты, немного покачнулась, скукожилась от боли пронзившей тело и направилась к выходу. — Рита-чан, ты молодец, — сказал учитель, собиравший свои вещи в сумку. — Спасибо, Митсуо-сенсей. — Ты куда? Сама дойдёшь? — К другу, тут не далеко, — постаралась улыбнуться я. Не успела продолжить, как вмешался Акаши. — Я провожу её. Сенсей заметил моё испуганное лицо, но лишь улыбнулся, как бы поддерживая. Понимал, что не стоит лезть. Акаши взял меня за руку и вскоре мы оказались в коридоре. — К Хаяме? — усмехнулся он. — Отпусти, — спокойно ответила, освобождая руку и как можно быстрее старалась уйти, но всё бессмысленно. Нога болела, я не смогла уйти далеко. И зачем я ухожу, сделала бы все, что он попросил и все. Я не должна обижаться, мы друг другу ни в чем клялись. Но от этого не легче. — Я же помочь хочу, ты помощь только от Хаямы принимаешь? — издеваясь, спросил он. На моих глазах опять выступили слезы, но я быстро их смахнула рукой и, игнорируя, продолжала идти. — Молчишь? Не боишься, потом пожалеть об этом? — опять в ответ он получил молчание и все продолжал идти за мной. — Что с тобой произошло? — резко развернул меня к себе лицом парень и посмотрел на мою ногу, на синяки, раны. — С лестницы упала, — Быстро. Кратко. Ясно. — Банально, могла получше что-нибудь придумать. — Я, правда, упала с лестницы, когда бежала. — И так покалечилась? Похоже, сильно упала. — Сильно упала, — съязвила я. — А теперь, стой. Аканэ позвони. У тебя же есть её номер? Меня бесил его приказной тон, бесил его интерес к Аканэ. Я и не скрывала всей злости, всем своим видом это и показывала, но позвонила Аканэ. — Выходи, я буду ждать тебя на первом этаже у старого корпуса, — и сбросила, — ты все слышал, она будет ждать у старого корпуса. — Прекрасно, там не многолюдно. — Именно, — фыркнула я и развернулась. Тут моё лицо расплылось в улыбке, шёл Котаро. Сейджуро увидел, как я обрадовалась, спросил: — Не обидно, что всем нужна Аканэ, а не ты? — он знает, как задеть за живое. — Ты чего? — спросил Котаро у меня. — Все в порядке. Красноволосый больше не мог стоять и пошёл на встречу с Аканэ. Мы с Котаро шли не торопясь. Он подбадривал меня. Школа не была серой или же, как обычно роскошной. Сейчас она и не так сера, и не так роскошна, какой казалась всегда. Не успела я решить и разобраться в одной проблеме, появлялась новая. Всегда так. Акаши спустился на первый этаж, подошёл к месту встречи. Там никого не было. Он осмотрелся. Сразу видно старый и новый корпус. Старый находился, справа от Акаши, он был довольно мрачным, отпадали всякие детали интерьера, слева же, новый корпус был хорошо обставлен, гармонировали оттенки бардового, красного, чёрного. Широкие окна освещали коридоры. Изящные люстры висели на потолках. На полу располагался длинный таких же оттенков ковёр. Через 5 минут пришла Аканэ, увидев парня, она занервничала. — Где она? — спросила Аканэ. — Она сейчас гуляет с Котаро, — ответил парень и со злорадной улыбкой, ждал реакцию Игараси, та прикусила губу, — я попросил её позвонить тебе, у меня есть поручение для тебя. — Хм, — Аканэ с опаской смотрела на разноцветноглазого, — ну и что тебе? — Тебе не обидно, что Хаяма много времени проводит с Ритой, а не с тобой. Он сейчас обнимает её, жалеет, — он начал издалека, давил на Аканэ этими словами. Игараси же была зла. Её легко вывести из себя. — Ты должна больше ничего не докладывать в редакцию и забери себе Хаяму. — Для чего тебе это? Она твоя девушка, ты и решай её отношения с Котаро. Ревность — страшная вещь. — Она не моя девушка, — слегка улыбнулся парень, его насмешило это ошибочное утверждение. Следующее выражение его лица очень пугало Аканэ, —, а про ревность ты права. Ты просто все сделаешь так, как я сказал. Тебе будет не трудно. — Я что если… — договорить девушка не смогла, её перебил красноволосый. — Мои приказы абсолютны, — грубо ответил он и удалился. Разговор был окончен. Ноги русой дрожали и сердце билось чаще. От страха. «Что твориться в голове у этого психа? Котаро снова с ней? Теперь он точно должен быть со мной. Я подчинилась самому дьяволу»