Рожденная падать

Время идет и люди чему-то учатся, что-то они узнают сразу, а что-то приходиться познавать в дальнейшем. За все время, что я провела рядом с ним, я поняла, что мы ни в коем случае не должны притворяться. Мы не должны стыдиться себя, менять. Каждый индивидуален, прекрасен по своему. Не притворяйся и кто-нибудь обязательно полюбит тебя таким, какой ты есть на самом деле. Будет ценить твои качества, поможет тебе с твоими ошибками, полюбит тебя за твои недостатки. Мы с ним перестали притворяться, мы нашли друг друга. Я тщеславная, капризная, вредная. Он неуравновешенный, вспыльчивый, хитрый. Он любит меня, а я люблю его. Я искала смысл жизни, но нашла его там, где не ожидала найти. В нем. Он стал моим смыслом, он стал моим всем. Я поняла, что плохой по слухам или со стороны человек, не всегда настолько ужасен, как о нем говорят. И я осознала, что нельзя никого осуждать. Никогда. Ты не знаешь какой путь преодолел этот человек, зачем он это делал, о чем он думал. И самое главное, что я уяснила, если любишь, береги и цени, пока не стало поздно. Мне уже 36, никогда не думала, что так тяжело стареть. Я ни капельки не изменилась, все такая же противная. Главное выгляжу хорошо. Это чуть ли не главное для любой девушки, ну или женщины, в моем случае. Ну, теперь о главном: Анно и Лео связали свои узы вечной клятвой: любить друг друга, пока смерть не разлучит их. Я не знаю искренние ли их отношения или что у них там вообще, я их и не видела после школы вовсе. Но, правда, рада за них. После школы Аканэ и Котаро даже не звонили друг другу, это факт. Я разговаривала с Котаро в Киото, я постоянно приезжаю в этот город до сих пор. Навещаю Мариаму, гуляю по этим спокойными, уютным, улочкам, вспоминаю о тех временах проведенных тут. И задумываюсь о том, что если бы я не приехала сюда? Где бы я была сейчас? Я бы скучно прожила свою жизнь, не познав, настоящей обиды, гордости, радости. Рен и Мариям вместе, но Рен, как мне кажется, недолюбливает ее. Не то, чтобы она ему противна или раздражает, нет. Она ему нравится, но ее капризы и непревзойдённая наглость, иногда пугают и отталкивают его. В 26 лет, я родила мальчика. Мы назвали его Кэтсу, его имя обозначало одно, «Победа». Через пару лет стала женой Акаши Сейджуро. Рена простил отец, он познакомился с его девушкой Мариям, и не совсем одобряет выбор сына, но все же, желает им удачи и уезжает на родину. Мой отец, кстати, вернулся в Токио и успешно продолжает продвигать свою компанию. Спустя два года после операции женился на девушке младше его на восемь лет. Она меня немного недолюбливает, как и я ее, но я не буду лезть в их жизнь. Акаши смягчился, но почти никогда этого не показывает. Я просто чувствовала это. Наш сын рос под старым и известным девизом «Ты должен быть во всем первым, ты же Акаши». И я ничуть об этом не жалела. Я до сих пор детально помню тот диалог. Диалог когда решилось все в моей жизни. Он случился после того, как я поняла, что все чувства, что я испытывала к нему, были любовью: "- Сейджуро, - тихо произнесла я, - ты хочешь, чтобы я всегда была с тобой? - Ты всегда будешь со мной. - Нет. Только если ты скажешь три слова, десять букв. Ты у меня умный, догадаешься. - После тебя, - скрестив руки на груди, он хитро глядел на меня. - Почему нам так трудно это признать? То, что мы созданы для друг друга, что больше ничего не имеет значения. Ни твой отец, ни моя мать, ни Рен, никто. Скажи мне это, и я никогда не уйду, я всегда буду рядом, - я взяла его за руку и смотрела прямо в глаза. - Я люблю тебя, Уэто Рита, - ответил он серьезно, но его лицо выражало уверенность и даже доброту. Я не смогла сдержать слез, я прижалась к нему и больше не хотела отпускать, но он отпихнул меня. - Я не услышал твоих трех слов из десяти букв. - Ты самое дорогое, что есть в моей жизни, я люблю тебя, Акаши Сейджуро." Я не была матерью года и вообще плохо знала, как это правильно воспитывать ребенка. Я не могла дать ему столько любви, сколько требовалось мальчику, но я его поддерживала и воспитала улучшенной копией мужа, без психических расстройств. Когда я с Акаши сильно поссорилась, а это было так давно, что не могу припомнить все, я тайком встречалась с Реном, но потом Акаши все же вернул меня, а Рен увидел в Мариям привлекательную девушку, а не просто развлечение. И вообще, мы с Реном поставили точку. Мы осознали, что мы только друзья и наши детские чувства уже давно в прошлом. Моя матушка на старость лет вспомнила о дочери и начала приезжать в Японию. Навещала внука, приезжала к сестре и помогала мне. Я познакомилась со своим приемным братом, которому на тот момент, уже было 13 и с мужем моей матери. Акаши был примерным семьянином, зарабатывал огромные деньги с собственной компании без помощи своего отца. И кстати, про его отца. Он узнал обо мне только тогда, когда я родила Сейджуро сына. Он чего только не предлагал, и мне, и Сейджуро, чтобы мы расстались, но все тщетно. Он уверял своего сына, что я вытягиваю из него деньги, что я бессовестный гайдзин и вообще, девушка легкого поведения. А когда узнал про помолвку, был безумно зол, но оставил нас в покое, кинув Сейджуро «Ты мне больше не сын», на что получил грубое «Я никогда не был твоим сыном». Зато, Акихиро с самого начала полюбил Акаши, увидев в нем все, что хотел бы увидеть в муже своей дочери. Они вместе играли в сёги, говорили о бизнесе, о своих компаниях и у них сложились теплые отношения. Мой любимый муж, старался больше времени провести с семьей. По-своему воспитывал сына, поощряя, но никогда не сюсюкаясь. И однажды позволил себе сказать мальчику: «Я горжусь тобой». Ведь мы, правда, так им гордились. А ведь действительно, было чем гордится. Юный Акаши, впитал лучшие наши качества. Был умным, начитанным, вежливым, тактичным, уверенным. Он не вырос хладнокровным, как мы, не стал эгоистом. Был скептиком и ценил высокое искусство. Зачастую лгал в свое благо. С раннего возраста читал классическую литературу, играл на фортепиано. Никогда не проигрывал. Что же рассказать про меня и Сейджуро...да нечего рассказывать. Мы любили друг друга, эта не была любовь, о которой я мечтала. Но мне казалось, я самый счастливый человек на свете. Я помогала ему по работе и мы много времени проводили вместе. Все не было идеально, нет. Он срывался, я срывалась. Мы много ругались, но прекрасно понимали, что не сможем друг без друга. Мы с ним объездили множество стран, также посещали Россию, где я, ему показала любимые места Москвы. Наш сын еще ни разу не был на родине своей мамы, но мы его обязательно свозим туда, когда-нибудь. А так, мы были настоящей семьей со своими странностями и своими проблемами. Нас обсуждали и жалели нашего сына, я даже слышала из уст одной моей подруги такое высказывание: « Вот не повезло бедному мальчику с родителями. Они только о себе думают, да и вы сами знаете, какие они. Надеюсь, вырастет не таким... Вы хоть видели его? Он такой прекрасный мальчишка». Действительно, дай бог, чтобы он не вырос таким же сумасшедшим, как я с Сейджуро, пусть вырастет умным и добрым мальчиком. Мы ведь, его очень любим, больше, чем самих себя, а это очень странное и чуждое нам чувство, но это самое главное. Кана, спасибо, что поддерживала меня в самые трудные моменты моей жизни. Ты, безусловно, была моей лучшей подругой, не смотря на расстояние. И за то, что в России спасла меня от суицида, от алкоголизма. Я так сильно люблю тебя. Я не успела попрощаться, родная. Но знай, что я очень люблю тебя. Жалею только об одном, о том, что ты не увидела, небесных глаз моего мальчика, Рита.

***

Таково было содержимое письма, которое девушка положила на надгробие своей погибшей лучшей подруги и сестры. Она опять тут. Опять. И опять не может сдержать слез. Ведь в день, когда родился Кэтсу, ее двоюродная сестра погибла в автокатастрофе.