Экстремальные случаи. Смерч.

- Ты же понимаешь, как я волновался? Рита кивнула. Кофе давно остыл, на улице стемнело. Юннатов они давно отпустили отдыхать. Хотя бы сегодня. Пока еще есть возможность, никто не знает, что может быть завтра. Куда в очередной раз может забросить их судьба? Пригов тоже давно ушел, остались они вдвоем. Конечно, по бесконечным коридорам КТЦ ходили дежурные сотрудники, на столе лежали выполненные отчеты, но для этих двоих как будто ничего не существовало. Маргарита сидела, вытянув ноги, на диване в батином кабинете, а сам хозяин помещения устроился в кресле. - За кого? - они говорили тихо, боясь разрушить очарование окутавшей их ночи. - За тебя. Еще и снайперша с этим ножом. А если бы она тебя ранила? - Ну не ранила же. Иди ко мне... - она легко похлопала по дивану. Командир поднялся со своего кресла и подошел к дивану. Рита сидела на нем такая домашняя, уютная, одетая в простые джинсы и, похоже, его свитер, с распущенными волосами. Она щурила глаза, смотря на неяркий свет включенной на столе лампы. Иван тихо вздохнул и присел рядом с возлюбленной. Она мгновенно прижалась к нему. - Эх, Ритка, Ритка... Я с тобой поседею раньше времени... - он заключил ее в свои объятия. Багира тихонько рассмеялась и потерлась носом о его шею, переплетая их пальцы. - Действительно, почему это ты меня терпишь? Они целовались долго, медленно, тягуче, смакуя каждое прикосновение. Мужчина и женщина не торопились, они знали у них впереди есть ночь. Только их ночь. В каждом прикосновении - любовь, боязнь потерять друг друга, безумная нежность к друг другу. Фактически одержимость другим человеком. Привязанность, когда не можешь ни дня прожить без того, чтобы увидеть улыбку любимого человека, услышать мелодичный смех, почувствовать касание чувственных губ. А потом смеяться и прятаться по углам как подросткам. Боясь не успеть насытится друг другом. Ловить хриплые стоны и запутываться пальцами в волосах... Дарить себя без остатка. - Нереальная... - тихо шепчет он, перебирая пепельные волосы. Она не отвечает, ластясь к руке, как кошка к любимому хозяину. Даром, что не урчит. Потом Маргарита переворачивается и нависает над командиром, опираясь на руки. Склоняет голову к его шее и оставляет легкие чувственные поцелуи. - Вань... - между поцелуями. - Ванечка... Ванюша... Родной... Любимый... ты же меня любишь, да? Ванечка... Его руки скользят по ее спине, оглаживая каждый миллиметр ее бархатистой кожи. - Ну, чувствую, чего-то хочешь. Говори, я добрый. - Вань, а еще в поля можно? - контр-адмирал Булатов обреченно застонал. Ведьма, как пить дать, ведьма!