Ошибка.

POV Минсок Прошло несколько дней, и я стал замечать, что родители ведут себя довольно странно. Один раз отец, вообще, не ночевал дома. Ведь папочка выгнал его, даже не дав переступить порог дома. С того дня я все больше ощущал пустоту, ведь родители со своими разборками совсем не обращали на меня внимание. Папа стал нервным и постоянно пьет какие-то таблетки, а еще плачет в ванной. Надеюсь, они все же помирятся. Мне так не хватает моего Ханни, его объятий, и то, как он дышит мне в ухо, когда спит. Сейчас я лежу в своей постели и совсем не хочу спать, вернее хочу, просто мне нужен ОН. POV Кенсу Я не знаю, что происходит, он изменился. Стал поздно приходить домой. Вчера я выгнал его, я не хотел, просто испугался. Но сейчас, сидя дома, я не думаю, что сделал правильно. Я все время думаю о нем, я был так счастлив, что он вернулся, хотя мне и тревожно немного. Еще и приближающаяся течка, она начнется со дня на день, даже раньше положенного. Сейчас, еще толком не проснувшись, но выпив пару таблеток от запаха приближающейся течки, я снова лег в постель. Проснулся я от настойчивого звонка. - Алло. - Кенсу-я!!! Какого хрена, вообще, происходит? Это был Бэкки. Только вот я не пойму, чего он звонит мне с утра, да еще и орет. - Бэээкииии!!! - Не бэээкай тут мне. Или ты бараном заделался?! - Ну, что еще? Я только под утро вздремнул. - Вот именно!!! КАКОГО ХРЕНА??? Вы, что, поссорились? - О чем ты? - Что твой Чонин делает у НАС дома? Да еще и в какашку пьяный? – провизжал Бэкки. После таких слов сон, как рукой сняло. - Забери его, Кенсу-я, или я за себя не ручаюсь. И разберитесь уже, наконец, между собой. - Н-но мы и, вправду, не ссорились… – хотел я было объясниться, но был остановлен новой тирадой Бэкки. - Либо вы трахнетесь немедленно, либо ты больше никогда нас не увидишь. Если тебе плевать на себя, то подумай о сыне. Сказать в ответ мне ничего не дали, Бэкки тут же положил трубку. Тяжело вздохнув, я направился в ванную привести себя в порядок . конец POV Наспех одевшись и собрав кое-какие вещи Кенсу, отвел первым делом Минни в садик, а после поехал забирать непутевого любимого из дома своего друга, пока тот не прибил его. Когда он приехал, дверь ему открыл разъяренный Бэкки. - Приехал, наконец-то. Я уж думал все, мне крышка. Заходи. Пройдя в дом, взору Кенсу предстала довольно живописная картина: все еще пьяный Чонин сидел на полу возле дивана, вокруг валялась куча пустых и полных бутылок с соджу. И, что странно, вместе с ним был Чанель, они пили на пару. Кенсу это очень удивило, нежели расстроило. Чонин что-то доказывал новоиспеченному другу. - Ну, как тебе? – спросил злобно Бэкки. – Они, – показав на парочку, произнес он, – сидели так всю ночь. Забери его к чертовой матери, трахни его, и живите вы уже счастливо. А то, как два барана. - Прости меня, Бэкки, прости. – Только и смог ответить Кенсу. Пока они разговаривали, парочка альф уснула. Близился вечер, и Кенсу кое-как растолкав все еще не протрезвевшего Чонина, затолкнул того в такси, и они направились домой. Ему хотелось побыстрее оказаться дома, лечь в теплую постельку, а перед сном увидеть своего малыша, то, как он засыпает и смешно сопит в любимую подушку. - Минни, – встревожено произнес Кенсу. – Водитель можно ехать побыстрее, прошу Вас. Подъехав к садику, Кенсу увидел темные окна, света нигде не было, а это значило, что его сына тут точно нет. Он тут же позвонил воспитателю, и та сказала, что его сын должно быть дома. Возмущению Кенсу не было предела, но воспитатель сказал, что не обязан смотреть за ребенком после окончания рабочего дня и бросил трубку. Кенсу, сев обратно в такси, направился домой. К тому времени, как они подъехали, Чонин уже проснулся и во все глаза смотрел на Кенсу. - Кенсу-я. Это правда, ты? – Чонин протянулся к нему руку, чтобы дотронуться и удостовериться, что это не мираж. Но рука была жестоко отбита. - Что? – с вызовом спросил Кенсу. – Проснулся, скотина? Вставай. Мы приехали. Наспех расплатившись, Кенсу вылетел из машины, даже не подождав Чонина. Тот не понимая в чем собственно дело, поспешил следом. Дрожащими руками Кенсу открыл дверь и, вбежав в квартиру, даже не разувшись, побежал в комнату к сыну. - Минсок-и! – кричал Кенсу. Он оббегал весь дом, заглянул в каждую чертову комнату. Но его сына нигде не было. Его лицо застилали слезы и ему стало до жути страшно. В дом вошел Чонин и, увидев плачущего Кенсу, спросил, что с ним. В ответ через непрекращающийся поток слез он разобрал, что их сын пропал, и все по его вине. Чонин просил Кенсу успокоиться и все рассказать, но тот продолжал лишь плакать и проклинать его. Не выдержав, он ударил Кенсу по лицу, желая привести того в чувства и у него получилось. Кенсу сидел молча минут пять, держась за щеку, на которой виднелся след от удара. - Прости. Я не хотел так сильно, – тихо произнес Чонин, садясь рядом. – Я позвонил в полицию, они сейчас приедут. Они уже начали поиски нашего малыша. Кенсу молча выслушал его и, уткнувшись ему в грудь, тихо произнес. – И ты прости. - Кстати, я позвонил и ЧанБэкам, они тоже скоро будут здесь. Не прошло и часа, как к ним в дом влетел запыхавшийся Бэк, а следом и все его семейство. Особенно, встревожено выглядел Лухан. Он заново оббежал весь дом, но так и не нашел свою омегу. - Как они могли потерять моего Минни!? – гневно произнес Лухан. – Я сам найду его, – тихо произнес он, выходя из дома. Приехавшая полиция взяла фотографии ребенка и, тут же разослав их всем, отправилась на продолжение поисков. Успокоив Кенсу и напоив всех чаем, Бэкки позвал своего сына, ему никто не ответил. Бэкки пошел в комнату к сыну, но там его не оказалось, как и в других комнатах. Он тихо зашел на кухню и произнес: - Чанни!? - Да, любимый! - Наш сын, кажется, пропал. Три пары глаз тут же уставились на него. - Ты чего, Бэкки, он же только что был тут. - Чанель, мать твою, придурок. Если я говорю, что он пропал, то так и есть. Я обошел весь дом, его нигде нет. - Вот черт.