Поцелуи

Спальня пустовала. Точнее, в ней не было никого, кроме Сириуса Блэка, лежавшего на своей кровати и перелистывающего страницы одного из учебников. Большая часть учеников сейчас была внизу, на ужине, остальные ученики Гриффиндора находились в гостиной, так что Блэк мог наслаждаться полным одиночеством, ему почти непривычным. Джеймс был увлечен Лили. Питер был увлечён едой. Ремус был увлечен домашним заданием. Сириус ощущал себя покинутым, брошенным. Он хотел было расшевелить друзей, подбить на очередную авантюру, но это было бы слишком эгоистично, а он и так был достаточно эгоистичен в последнее время. Особенно в отношении Ремуса. В отношениях этих двоих что-то начало меняться. Неуловимо и слишком сложно. Джеймс, как и прежде, был лучшим другом Сириуса, тем, с кем они понимали друг друга, как никто. Питеру Блэк продолжал покровительствовать, находя это весьма лестным и интересным для себя. Но Лунатик... Прежде тот был совестью Сириуса, иногда его разумом, иногда - объектом для защиты и заботы. Но с некоторых пор Блэк стал думать, что Ремус должен принадлежать ему. Он ещё не осознавал, что именно означает это "принадлежать", но уже испытывал такую потребность, находя оскорбительным то, что кто-то может считать, что имеет с ним, Сириусом, равные права на Люпина. В тот момент, когда Блэку как раз пришла в голову странная мысль, будто нужно поделиться этими переживаниями с их виновником, Ремус вошёл в спальню и, оглядевшись, двинулся прямо к кровати Сириуса. Тот отложил книгу и сел, размышляя о том, является ли это появление тем, что называют предзнаменованием, или ему есть какое-то другое объяснение. Ремус, между тем, отодвинул полог и, спросив разрешения одним взглядом, устроился на кровати рядом с Блэком. - Я хотел кое о чём спросить, - вздохнул Люпин, разглаживая свою мантию на коленях. Сириус взглянул на него приглашающе, позволяя задать вопрос. - Ты когда-нибудь целовался? В смысле по-настоящему, - выдал оборотень. - Конечно, - выдохнул Блэк не раздумывая. Для него подобное не было чем-то особенным, чем-то таким, о чём стыдно и волнительно говорить, но, глядя на Ремуса, он снова захотел испытать трепет, который может возникнуть только тогда, когда пробуешь что-то, чего и хочешь, и боишься, и о чём думать одновременно стыдно и сладко. - Много раз, - добавил он, чтобы ещё раз подчеркнуть свой опыт. - И как? - спросил Ремус, всё-таки найдя в себе решимость поднять на друга глаза. Но, перехватив чуть насмешливый взгляд Сириуса, он опустил глаза снова, на этот раз ещё более смущенно. - Мне трудно представить, что кто-то находит удовольствие в том, чтобы вылизать чужой рот. - Слишком грубо, - Блэк наклонился вперёд, приближаясь к собеседнику. - Это не совсем так, как кажется со стороны. В поцелуях нет ничего особенного, ничего особенно приятного, но и ничего особенно неприятного, - Сириус взял друга за подбородок и повернул его лицо к своему так, что теперь они почти соприкасались носами. - Если человек тебе нравится, ты можешь делать вместе с ним почти всё, что угодно. Поцелуй - это проверка. А затем он очень осторожно коснулся губами губ Люпина. Те послушно приоткрылись, зубы разжались, и Сириус скользнул языком внутрь тёплого рта. Он прошёлся кончиком языка по нёбу, скользнул по верхним зубам, затем, отодвигаясь, провёл им по нижней губе, оставляя на ней влажный след, а когда после этого Ремус открыл рот ещё шире, снова подался вперёд, на этот раз крепко прижимаясь к губам друга, стараясь полностью завладеть его ртом. Люпин неуверенно коснулся чужого языка своим, отчаянно жмурясь и взмахивая руками в воздухе, словно пытаясь найти, за что ухватиться. Блэк, между тем, прижал его к себе до невозможности близко, не позволяя даже мысли о том, чтобы отодвинуться, и его действия становились всё более уверенными с каждым мгновением. Казалось, он хотел доказать что-то этим поцелуем, но при этом сам получал от него наслаждение, судя по тому, как часто и гулко билось в его груди сердце. Ремус, совсем позабывший о том, что можно дышать носом, едва ли не задыхался, но не пытался оттолкнуть Сириуса от себя. - Ребята, Вы не поверите, что только что было...