Игры

-Ну и что? – Асмодей уселся на кровать. -Что? – Эстель, проходя мимо маленькой вазочки с фруктами, захватил оттуда нечто съедобное. -Как тебе это существо неопределенного пола? -И с розовыми облачками вместо мозгов? Мерзость. Этот сахарный мальчик убьет своей добротой быстрее, чем святая вода. -А мне он нравится… - протянул Асмодей, глядя куда-то вверх. -А мне – нет. Если хотите, делайте с ним, все что Вам угодно, но я с ним даже видеться не хочу. Какого черта Вы вообще меня с собой потащили? Асмодей улыбнулся неожиданно мягко. -Тебе бы перестать так ненавидеть людей… Только вот не надо «их не за что любить»! Я это от тебя слышу каждый раз. Их есть за что любить, правда. Мне вообще тебя не понять. Как можно не любить этот мир, каким бы он ни был? Балы, интриги, пекарни, бедность, платья, фраки, убийства, театры, чума… Все это просто поражает мое воображение. И за это я готов расцеловать Творца. "Сомневаюсь, что Творца это сильно обрадует, однако…" Эстель, уже открывший рот, медленно его закрыл и начал хрустеть фруктом, бросив быстрый взгляд на демона. Тот не обратил внимания на то, что его проигнорировали и откинулся на кровать, упав на спину и раскинув руки. -Так… Маленький маркиз говорил, что зайдет к нам для более плотного знакомства… о-ля-ля… Черт, ты не должен никуда уходить, а то он со своей гиперзаботой обязательно обнаружит твое отсутствие и кинется тебя искать… -А-аа… То есть, когда ты его уже затащишь в постель, я тоже должен буду рядышком свечку держать? Чтобы Ваше трепетное создание не чувствовало себя дискомфортно? Точно, буду сидеть в ближайшем кресле и время от времени подавать признаки жизни в виде рвоты. -Очень смешно, - с каменным лицом процедил Асмодей, поднимаясь на локтях. – Ты бы следил за собой, чтобы удержаться и не кинуться к нам, дабы разнообразить наше пресное занятие! Эстель посмотрел на демона похоти, страсти и вожделения. -Кхм. Удержусь, будьте уверены… Ваша Светлость. -Да-а? – вдруг сладко пропел Асмодей. Эстель напрягся. -Я не… То есть… Имею в виду, что… - затем, увидев смешинки в глазах демона, мгновенно взорвался. – Пошел к черту, Асмодей! Он отошел к столику и яростно вгрызся в ни в чем не повинный персик. Краем глаза он увидел, что Асмодей плавно поднялся с кровати и начал медленно подбираться к нему. Видимо, он хотел подойти, обнять сзади и сказать какую-нибудь банальную пошлость а-ля «ты такой милый, когда сердишься». Эстель спокойно развернулся и изучающе уставился на демона. И, о радость, он нерешительно замедлил шаг! "Я смутил самого Асмодея, хех…" Однако, Эстель не совсем правильно оценил тактику демона с многотысячелетним стажем. Тот совсем медленно подошел к Эстелю и немного навис над ним. Затем он улыбнулся Той Самой Улыбкой, от которой люди и покрепче Эстеля радостно раздвигали ноги. Слуге как-то внезапно стало жарко. -Ммм… У тебя сок по подбородку течет. Сладкий мой. – Асмодей мягкими и теплыми подушечками пальцев провел по нижней губе Эстеля. Тот нашел в себе силы просипеть: -Асмодей, оставь меня в покое и иди принимать своего драгоценного Августа. В глазах демона тут же зажегся дьявольский огонек. -Да? Что же, если ты так просишь… - он облизал кончики своих пальцев, глядя в глаза Эстелю, а потом развернулся и быстро вышел во вторую комнату встречать «своего драгоценного Августа». А Эстель на ватных ногах по стеночке аккуратно пополз в сторону уборной. -Т-твою мать… Раздраконил его Асмодей основательно, так что уже минуты через четыре Эстель вышел из уборной, разве что дышал чуть чаще. Внимательно себя оглядев и не обнаружив ничего, что могло бы его скомпрометировать, он отправился в ту же комнату, что и его хозяин, чтобы правильно выглядеть огромных глазах этого существа неопределенного пола. Асмодей, как только Эстель вошел, кинул быстрый взгляд на его правую руку и хмыкнул. Брюнет чудовищным усилием воли подавил желание оглядеть свою руку и вытереть ее на всякий случай. -Ты все такой же быстрый. – Мурлыкнул Асмодей. Эстель с аристократическим достоинством прошел мимо «брата» и грациозно взял со стола графинчик с водой. Затем он так же грациозно развернулся обратно к Асмодею и ласково улыбнулся демону: -Умри, - чирикнул Эстель, замахиваясь на него графином. Откуда-то из-за пояса Асмодея стрелой вылетел черный хвост, утонченный на конце и наотмашь сильно ударил по кисти Эстеля. Тот от неожиданности разжал пальцы. В результате пустой графин мягко упал на подушку, а вода равномерно распределилась по всей передней части Эстеля. Он, сохраняя все тоже аристократическое достоинство, попытался вытереть хотя бы лицо и шею под радостное ржание Асмодея. Когда слуга понял, что сейчас он просто кинется на господина и выцарапает ему глаза, в комнату впорхнул Август Валентайн. Оба демона тут же поклонились. -Мой господин. -Мой господин. – Асмодей почти незаметно выделил слово «мой». -И снова день добрый друзья мои! – с порога засверкал улыбкой Август. К сожалению, Эстель еще не успел соскучиться по этой улыбке. Так что, скорчив кислую мину, он наклонился еще ниже, что бы элементарно не ослепнуть. – И, послушайте, кланяться каждый раз вовсе не… Боже правый, Хала, что с вами? -А-ха-ха! – не дал и рта раскрыть своему слуге Асмодей. – Ох уж этот мои милый и неуклюжий братик! Хала пытался дотянуться до графина с водой, - широкий жест в сторону валяющегося на подушке графина. – но споткнулся и пролил все на себя. Эстель вымученно улыбнулся Августу, стараясь одновременно с этим испепелить взглядом Асмодея. Увы и ах, действия не возымели эффекта, так как Асмодей был занят тем, что пожирал глазами Августа. А Август был занят тем, что со все возрастающим беспокойством смотрел на Эстеля. -Ах, Хала, вам следует внимательнее относиться к себе! Вам надо переодеться. Сейчас же. Эстель не был уверен в том, что это приказ, поэтому уже собрался мужественно сказать, что все в порядке, когда наткнулся на взгляд демона. Слова, застрявшие в горле, начали активно пропихиваться назад в глотку. Если Август приказа и не отдавал, то во взгляде Асмодея очень внятно читался приказ немедленно убраться отсюда и не мешать ему. Пробормотав слова благодарности, Эстель почти бегом припустил в соседнюю комнату. Там он, мучительно долго растягивая каждую минуту, размышлял о том, что только что видел. Асмодей собачкой вьется вокруг маленького маркиза. И искренне верит, что любит его. Он по-другому просто не умеет. Эстель за свою жизнь (в основном, демоном) успел пересмотреть вот таких вот овечек с десяток. И каждый раз, кроме легкой насмешки, ничего к юношам и девушкам не испытывал. Все-таки, Эстель был единственным, кто после банального перепиха с Асмодеем остался с ним. И не просто остался, а даже приобрел кое-какие способности мелкого демона и – как бонус – относительное бессмертие. А вот остальные рано или поздно попадали в Ад, и Асмодей даже не вспоминал о них. А этот мальчишка чем-то Эстеля настораживает. Какой-то он не такой, да и вообще… Ох! Он что, ревнует? Да нет, быть того не может. Эстель для убедительности даже тихо засмеялся. А потом крепко задумался. Хм. Ему казалось, что за полвека (пятьдесят четыре года, если быть точным), у него под корень стерлась любовь к Асмодею. Неужели он ошибся? Стоп. А что, если все с точностью до наоборот? Что, если ему просто понравился маленький маркиз, и он старается спрятать это чувство от себя, убеждая себе в том, что Август ему противен? А на самом деле боится того момента, когда Асмодею надоест очередная игрушка, и он выбросит мальчика, как и всех остальных. Черт, разобраться в своих чувствах оказалось на порядок сложнее, чем он ожидал. В конце концов, Эстелю удалось убедить себя в том, что он ревнует все-таки Асмодея. Он его и знает дольше, и отношения у него с демоном гораздо более интимные, чем с этим юношей, которого он знает меньше часа. И Эстель был счастлив, осознавая, что он разобрался в своих чувствах, пока не услышал мелодичный смех Августа и вторивший ему бархатный смешок Асмодея. Эстель не ощутил ничего. Ни злости к Августу, ни тоски по Асмодею, ни мурашек, ни ТУ-ДУМОВ… Ноль. А еще через секунду до него дошло, что он занимается самовнушением. Тихо застонав, Эстель взъерошил пятерней свои волосы и решительно отправился на звуки голосов. В конце концов, что толку сидеть тут и ковырять свою несуществующую душу? А вот если судить по немного напряженному смеху маленького маркиза, Асмодей немного перегибает палку…