Наставник

Магловский ресторан «Rules», самый старый в Лондоне, был выдержан в викторианском стиле. На стенах развешаны старинные гравюры, мебель надёжная, громоздкая. Кругом подсвечники и бюсты британских писателей. Северус выглядел очень импозантно в костюме и галстуке, с белым платком в кармашке. Гарри, смущаясь, шёл следом. Важный метрдотель сразу подскочил к ним. - Мистер Снейп, прошу вас за ваш любимый столик. Официанты, не спрашивая, принялись сразу подавать блюда. Либо Северус сделал заказ заранее, либо здесь хорошо знали его вкусы. Гарри наслаждался вкусной едой и приятной беседой. Снейп был на редкость милый сегодня. Сначала он, смеясь, учил Гарри, как правильно есть устрицы. Потом разрешил выпить два бокала вина. И теперь именинник немного пьяный от вина и вкусной жареной куропатки слушал воспоминания Северуса о его первых годах на должности декана Слизерина. - Пока они не поняли, что я всегда и всюду буду их защищать, меня ни в грош не ставили, - говорил Северус. - Так вот, почему ты слизеринцам никогда ни отработок не назначаешь, ни баллы не снимаешь. - Поверь, у меня достаточно других возможностей, чтобы пресечь любое неповиновение. А в новом учебном году я вообще откажусь от системы баллов и соревнований факультетов. Всё это изобретение Дамблдора и ведёт к межфакультетской вражде. Мы будем выбирать лучшего ученика и лучшую ученицу по результатам учёбы независимо от факультета. Гарри вспомнил, как на первом курсе Слизерин занял первое место среди факультетов. А потом Дамблдор небрежно объявил о том, что дает дополнительные баллы Гриффиндору за невнятные подвиги Золотой троицы. Тогда флаги Слизерина вмиг сменились флагами Гриффиндора. Гарри представил себе, что чувствовали слизеринцы и поёжился. Нет, действительно, вы целый год в поте лица зарабатывали баллы для факультета. А потом директор, ничего толком не объясняя, лишает вас заслуженного первого места. Ужасно несправедливо! - Гарри, мальчик мой! Как я рад тебя видеть! – раздался знакомый дребезжащий голос. – Здравствуй, Северус! Дамблдор и в магловской одежде придерживался ярких экстравагантных цветов. На нём был костюм в черно-розовую клетку. Ярко-красный галстук резал взгляд. Борода была трансформирована в коротенькую белую бородку. - ПрофессорДамблдор! – закричал Гарри и кинулся ему на шею. - Альбус? Как вы нас нашли? – холодно спросил Снейп. - Ну, Северус, я же знаю, что это твой любимый ресторан. Дамблдор, не дожидаясь приглашения, уселся за стол и заказал шашлык из форели. Снейп с плохо скрываемым недовольством смотрел на него. - Гарри, а что если ты будешь приходить ко мне в гости? - не обращая внимания на раздраженного Снейпа, восторженно тарахтел бывший директор. – Я дам тебе постоянный портключ. А то мне, пенсионеру, скучно без дела. А так я смогу позаниматься с тобой боевой магией, например. Северусу ведь некогда уделять тебе внимание, у него своих забот полно. - Можно, Наставник? - умоляюще попросил Гарри. Снейп размышлял. Что ещё нужно этому пресветлому интригану от мальчишки? Альбус никогда не делает что-то просто из хорошего расположения к человеку. С другой стороны, если запретить Поттеру посещать Дамблдора… Когда это Поттер подчинялся запретам? Так только оттолкнешь от себя парнишку. Ишь, как у него блестят глаза, как он рассказывает о Фоуксе с новым оперением, о подарке Амбридж. Уже и забыл, что Дамблдор готовил его на роль жертвы. - Можно, Гарри. Пока каникулы, можешь посещать Альбуса, хоть каждый день, - скрепя сердце, разрешил Снейп. - Спасибо, Наставник! На десерт был огромный торт из мороженого. Гарри до ушей перемазался этим вкуснейшим лакомством, и Снейп отправил его в туалет отмываться. - Так как вы нас нашли, Альбус? – продолжил разговор Снейп. - Да ты всех своих любовников водишь сюда в их дни рождения! Ой, не зыркай на меня своим страшным взглядом. Ты запал на мальчишку с первого курса. Не бойся, я никому не скажу. - Альбус, что вам от него надо? - Мне скучно, Северус! - Скучно? Вы же собирались искать хоркруксы. - А зачем? Вряд ли Волдеморт возродится через неживой хоркрукс, когда есть два живых. - Вы что же, мечтаете о возрождении Волдеморта? - Вы с Драко лишили меня достойного противника. Не так я представлял финальную битву. Это было бы что-то апокалиптическое, о чём писали бы книги и слагали бы песни. - Вас не пугает большое количество жертв? Вы – циник, Альбус. - Я – творец, Северус. Давай прекратим этот ненужный разговор, вон Гарри возвращается. На другой день Гарри посетил Гринготтс и вступил в наследство рода Поттеров. То, что у него много денег, он и так знал. Главное, что ему выдали перстень главы рода Поттеров. Гарри надел его на палец, и магический перстень сразу сжался по размеру. Считалось, что при получении родового перстня сила мага увеличивается, но Гарри ничего не почувствовал. А потом юноша с помощью портключа переместился к Дамблдору. У Дамблдора было небольшое поместье на юге Англии. Прислуживали бывшему директору аж восемь эльфов. Гонял он их в хвост и в гриву. Гарри прибыл как раз в тот момент, когда Пресветлый маг сек какого-то верещащего эльфа с помощью заклинания кнута Флагрум. Эльф попеременно просил сжалиться и благодарил за наказание. Гарри неприятно поразило жестокое выражение лица Дамблдора, но потом он успокоил себя, что это всего лишь провинившийся эльф. Несмотря на обещания, Дамблдор ничему не учил Гарри. Они просто пили чай со всякими сладостями и разговаривали. Позже Гарри понял, что не может пересказать ни один разговор. Нечёткие формулировки, невнятные ответы оказывали какое-то гипнотическое действие. Гарри помнил, что Пресветлый маг много расспрашивал о школе, о Северусе, но что конкретно он отвечал, он не помнил. Поэтому гриффиндорцу больше нравилось ходить в гости в Малофой-мэнор. Они с Драко летали на метлах, ловя снитч, катались на самом смирном гиппогрифе. Гарри помогал Драко ухаживать за небольшим сборищем покалеченных животных: вороной с одним крылом, чрезвычайно уродливой собачонкой с перебитой лапой, полудиким книззлом, которого кто-то лишил хвоста, и который боялся людей. Новым пациентом Драко стал ослепший ежик, который ослабел от голода и выполз на тропинку, и которого они подобрали в Запретном лесу, когда ходили навестить Нагайну. Если бы Гарри сам не увидел, он бы ни за что не поверил, что надменный Слизеринский принц такой любитель животных. Гарри поражался, с какой нежностью слизеринец обращается со всеми зверями. Шесть лет Гарри считал младшего Малфоя избалованным и бессердечным аристократом, а теперь Драко раскрылся с совершенно новой стороны. Люциус ворчал, что ему надоело жить в зверинце, но не запрещал сыну возиться со зверьми. Гарри вспоминал инцидент с Клювокрылом. Тогда Драко гладил его, ласково называя глупеньким страшненьким зверем. Кто виноват, что у этого животного не оказалось чувства юмора? Драко всех своих питомцев называет бестолковыми глупышами, не имея в виду ничего плохого. Это Хагрид виноват, что привёл к детям полудикое не обученное существо. * * * В конце августа Люциус Малфой с блеском выиграл выборы и стал Министром Магии. Гарри облегченно вздохнул. Теперь он спокойно окончит школу, не опасаясь, что его посадят в Аврорат или в Азкабан. Когда на другой день после выборов объявили, что Люциус победил с огромным перевесом голосов, Гарри был у Дамблдора и поразился его неадекватной реакции. - Британия, ты одурела! – в бешенстве орал бывший директор, разом оскорбивший всю магическую Британию. – Упивающийся Смертью на посту Министра Магии! Гарри недоумевал. Как Упивающийся Смертью, Люциус отсидел в Азкабане и был помилован по просьбе Спасителя Отечества. Его восстановили во всех правах, вернули волшебную палочку. Сейчас он такой же гражданин, как и все. Почему он не может быть Министром Магии, какие проблемы? Тем более, что Люциус умный, решительный и харизматичный политик. - Нет, я этого так не оставлю! – не мог успокоиться Дамблдор. – Я созываю Орден Феникса. Гарри, ты не против, если мы будем собираться на площади Гриммо, как в старые добрые времена? - Конечно, пожалуйста, - Гарри и забыл, что дом на площади Гримо принадлежит ему. - Садись за стол и пиши. Дамблдор продиктовал ему письма к МакГонагал, Артуру и Молли Уизли, Люпину, Тонкс. В каждом письме объявлялся всеобщий сбор Ордена Феникса на следующей неделе. Северуса не пригласили. - У него и так много хлопот со школой, - лицемерно объяснил Дамблдор. Первым указом, который издал Люциус после инаугурации, был указ о «нулевом варианте». Всем Упивающимся объявлялась амнистия, всем членам Ордена Феникса, замешанным в каких-либо убийствах из мести за своих родственников, также объявлялась амнистия. - Да кто он такой, чтобы амнистировать Орден Феникса?! – возмущался Дамблдор. На площади Гримо всё было по-прежнему. Всё так же ругалась миссис Блэк на портрете, всё так же ворчал полоумный Кричер. Грязь и запустение царили в доме. Молли Уизли навела порядок только на кухне и в гостиной, в другие комнаты она даже заглядывать не стала. Орден собрался в гостиной. Гарри отправили на кухню, попросив разогреть пирог, который принесла Молли. Но гриффиндорец потихоньку вызвал недовольно бурчащего Кричера и поручил это ему. Сам же прильнул ухом к двери гостиной и начал подслушивать и подглядывать. - Ну, что? Мы снова в бою? – радостно спросила профессор МакГонагалл. Она выглядела помолодевшей лет на двадцать. Да и все собравшиеся были возбужденными и какими-то счастливыми. Все, кроме оборотня Люпина. Он, молча и задумчиво, сидел в кресле. - С чего начнём? – спросил Артур Уизли. - Я думаю со старой доброй провокации, - засмеялся Дамблдор. Гарри, притаившись, слушал, не понимая, о чём идет речь. - Мы должны развязать войну против грязнокровок и обвинить в этом Министра Магии, который исповедует чистоту крови, - продолжал Дамблдор. – А для начала можно отчислить из Хогвартса нескольких грязнокровок. Минерва, возьмёшься за это? - Хорошо бы отчислить Грейнджер, но боюсь, это будет довольно сложно, - ответила МакГонагалл. - Зато как это можно подать в печати! Отличница Хогвартса отчислена потому, что она грязнокровка! – потёр руки Артур Уизли. - Да и наш дурачок Рон втюрился в девчонку, - пожаловалась Молли. – Нам совершенно не нужна в роду грязнокровка. Гарри поразился. Вместе с этими людьми он боролся против Волдеморта за счастье и покой магической Британии! А действительно ли они боролись за высокие идеалы? Сейчас они ведут себя так, как будто им предстоит азартная увлекательнейшая охота. И их жертва - Министр Магии, который объявил довольно разумную политику повышения благосостояния магического мира. Что им сделал лично Люциус Малфой? Они просто нашли для себя нового противника и намереваются начать с ним партию. - Я не буду участвовать в этом, - внезапно тихо сказал Ремус Люпин.- Люциус лично мне не сделал ничего плохого. Он даже распорядился выдавать бесплатное волчье зелье всем оборотням. - Ну, так и скажи, что тебя купил Упивающийся Смертью, - заверещала Тонкс. – Ты же сам не в состоянии купить себе лекарство, нищеброд! - Я никому не скажу про вас, - проговорил Люпин. - Да ты и не посмеешь, - усмехнулся Дамблдор. – Кишка у тебя тонка. Ты же вечно – ни нашим, ни вашим. Ты в школе вечно жалел Сопливуса, а обуздать Мародёров не смел, хотя и был старостой. Ремус резко встал и вышел, оттолкнув в сторону подслушивающего Поттера. Гарри хотел высказать всё свое негодование. Раньше он так бы и сделал. Но сейчас снова зачесался шрам, в голове появилась тянущая пустота, и он понял, что будет молчать и слушать. И всё запоминать. Без него орденцы не могли войти в дом Блэков, магия чувствовала, что Гарри теперь Глава рода Поттеров и не пускала посторонних в дом, принадлежащий Главе рода. Поэтому, Гарри не боялся, что его не будут приглашать на собрания Ордена, хотя и слышал такие предложения, исходившие от Молли. Разве что, Орден Феникса найдёт себе новое пристанище… * * * Первое сентября подкралось неожиданно. Только что Гарри наслаждался поздними вставаниями, неспешными завтраками, прогулками в Запретный лес к Нагайне, хождением в гости к Дамблдору или в Малфой-мэнор, и вот уже в Большом зале накрывают столы, эльфы готовят спальни, драят классы, кругом суета и неразбериха. Вечером впервые шляпа, подчинившись строжайшему запрету Снейпа, не пела свою занудную графоманскую песню о хитрых слизеринцах и храбрых гриффиндорцах. Четко и быстро прошло распределение первокурсников. И только маленький братишка Панси Паркинсон, услышав вердикт шляпы: «Райвенкло!», жалобно захлопал глазами и оглянулся на Снейпа. - А вы куда хотели попасть, мистер Паркинсон? – вежливо осведомился директор. - На Слизерин, конечно, сэр, - прошептал расстроенный ребёнок. - Слизерин! – постановил директор, и радостный малыш кинулся к своей улыбающейся старшей сестрице. И ещё одна новость. Снейп не смог найти преподавателя зельеварения. Поэтому, объявил он, Драко Малфой назначается на должность ассистента профессора зельеварения. Драко будет вести занятия у младших курсов, разгрузив немного Снейпа. У Гарри не вызвало удивления это сообщение. Драко умел учить, в этом он убедился. Хуже было, что вечером Снейп предупредил, что Гарри в новом учебном году должен стать круглым отличником, и что теперь розги будут полагаться даже за четверки. Гарри не смог сразу включиться в учёбу, и через две недели кара не заставила себя ждать. - Поттер, я предупреждал тебя, что не потерплю оценок ниже пятерок. Ты за эту неделю умудрился получить две четверки. - Да, Наставник, - Гарри был в недоумении. Он до конца не верил, что за четверки его накажут. - Получишь тридцать розог. Снимай штаны. - Наставник, не надо. Простите меня. - Поттер, мне некогда. Живо снимай штаны! Ты обязан учиться на пятёрки! Я предупреждал тебя. Гарри расстегнул джинсы и стянул их к коленам вместе с трусами. Глаза были уже на мокром месте. Только бы не начать всхлипывать. - Совсем снимай. Юноша сбросил туфли, потом стянул джинсы вместе с трусами и бросил их на пол. - Подними и сложи, как следует. Гарри поднял джинсы и аккуратно сложил их на кресло. Он стоял перед Снейпом в одной рубашке, чувствуя, холодный воздух на ягодицах, которые сразу покрылись гусиной кожей. Очки давно перекочевали на стол к директору. Зельевар, не торопясь, выбирал розгу. Потом он подошёл к гриффиндорцу, подвёл того к креслу и перегнул через спинку. Какая унизительная поза! Беззащитная попа полностью открыта. Его, совершеннолетнего мага, будут сечь, как первокурсника! Гарри хотел терпеть, молча, но уже после пятого удара от обиды и боли разревелся, как маленький. Он вертел попой и извивался всем телом, пытаясь сползти на пол, но Снейп удерживал его. - Наставни-ик! Хва-а-тит! Ой! У-у-й! Бо-ольно!- униженно просил Гарри, но жгучие удары, не прекращаясь, сыпались на попу. - Я предупреждал тебя, Поттер, - спокойно говорил Снейп. – Не можешь думать головой, отвечай попой! Не дёргайся, я доведу это наказание до конца. Наконец, порка кончилась. Гарри, морщившемуся от боли, пришлось встать на колени, поцеловать Наставнику руку и поблагодарить за наказание. Потом он с трудом натянул джинсы на распухшую попу. - Не исправишь четверки за эту неделю, я запрещу тебе вообще выходить из школы, - строго сказал Снейп. – Никаких походов в Хогсмид. Будешь сидеть в школе и учиться! Гарри, всхлипывая, вышел за дверь. Очки он нес в руке, вытирая глаза рукавом свитера. - Гарри, иди сюда! Гриффиндорец близоруко всмотрелся в полутьму коридора. Драко сидел на подоконнике, болтая ногами. - Что, опять влетело? Давай помогу! Снимай штаны, мне нужен контакт с телом. Снимай, снимай, здесь никого нет. - Представляешь, он меня высек за четвёрки! – жаловался Гарри, пытаясь осторожно стянуть джинсы. - Неслабо высек. Он тебя заставит быть круглым отличником, - Драко прикоснулся к исполосованным ягодицам. Гарри повернул голову. Он впервые видел, как работает целитель. Из рук закрывшего глаза Малфоя струилось золотистое сияние. Боль сразу прошла, чувствовалось приятное тепло. Через несколько минут Драко удовлетворённо оглядел дело рук своих и хлопнул Гарри по попе. - Ну, вот, даже следов не останется, - сказал он. – Слушай, меня Снейп вызвал. Хочешь, подожди меня, и пойдём, навестим Нагайну. А то я не люблю ходить в Запретный лес один. Гарри остался ждать. Сначала он просто сидел на подоконнике, но извечное гриффиндорское любопытство возобладало. Он подкрался к директорскому кабинету и прислушался. Горгулья бесстыдно дрыхла, поэтому Гарри осторожно приоткрыл дверь и сунул нос в щель. - Что ты возишься с каждым сопляком? – сурово говорил Снейп. – Жёстче надо быть, иначе они сядут тебе на голову! - Но почему они должны бояться меня? – возмущался Драко. - Чтобы учеба медом не казалась! Детей надо сразу приучить к дисциплине. - Крестный, ты меня в детстве не так учил. Спустя две недели после начала занятий Гарри постоянно слышал восторженные отзывы младшекурсников о профессоре Малфое. Он хотел напроситься на какой-нибудь урок и самому посмотреть на этого новоявленного преподавателя, которого так хвалят ученики. - Драко, повторяю, хватит с ними сюсюкать. Они так ничему не научатся. - Я буду учить так, как считаю нужным! – Драко, гордо выпрямившись, надменно смотрел на Снейпа и был в этот момент чрезвычайно похож на своего отца. – Если ты будешь мне мешать, я поставлю вопрос о качестве обучения в Хогвартсе перед Министром Магии. - Что? Ты как со мной разговариваешь? Сейчас спущу штаны и отхожу ремнем по заднице! - Не имеешь права, я не Поттер, а ты не мой Наставник! – нагло заявил Драко. - Я твой крестный! Ну-ка, иди сюда! Давно я тебя не воспитывал! - Ой, крестный, прости, прости, прости! Я идиот! Пожалуйста, прости меня! – Драко всерьёз испугался. С крестным шутки плохи. - Я не потерплю твои дерзости! Не посмотрю, что ты национальный герой! Выпорю без всяких разговоров. - Ну, крестный, разреши мне учить малышей так, как я хочу, - заныл Драко, аристократически растягивая слова. - Хорошо, на следующей неделе я устрою опрос в твоих классах, тогда посмотрим, какой ты учитель. Расстроенный Драко вышел за дверь. - Драко, ты всё правильно делаешь, - утешал его Поттер. - Представь, Гарри, малыши только что жили дома, их любили, о них заботились, - горячо говорил Драко. - И вдруг они сразу попадают в школу, где предоставлены сами себе, и никому до них дела нет. Да ещё и учителя жутко строгие. Я сам помню, как на меня наорала МакКошка в первую неделю. Я тогда чуть не разревелся. И ведь я в любой момент мог прийти поплакаться крестному. А другим что делать? Ну, не могу я с ними строго разговаривать! Я ещё помню себя на их месте. Гарри сам помнил свой первый урок зельеварения, ужас и унижение от непонятных вопросов об аконите и безоаре, ядовитых замечаний Северуса и хихиканья слизеринцев. Он тогда тоже готов был расплакаться. Драко заскочил к себе в комнату и захватил клетку с крысами, которых в очередной раз наловила миссис Норрис. Приятели, не спеша, шли по тропинке Запретного леса к Змеиной поляне. Желтые и красные листья шуршали под ногами. Воздух был тёплым, но уже чувствовалась осень. Нагайна дремала на солнце. Она обрадовалась, увидев юношей, мигом проглотила угощение из крыс и принялась рассказывать об ужихе, с которой подружилась за лето. Потом пожаловалась, что ночи становятся холодными, а в спячку она никогда не ложилась и не знает, как это делается. Друзья решили посоветоваться с Северусом, а потом попробовать найти Нагайне пристанище на зиму. После отбоя Гарри в мантии-невидимке проскользнул в кабинет Северуса. Зельевар в домашнем халате сидел в кресле возле камина и читал. Вечера в сентябре были уже прохладными, поэтому в камине горел огонь. Амбриджский котенок Черныш сладко спал у Снейпа на коленях. От этой картины веяло таким домашним уютом, что у Гарри сделалось тепло на душе. Как чудесно, что после дневных неприятностей можно прийти к любимому человеку, который тебя понимает. - К тебе можно, Сев? – шепотом спросил Гарри. - Конечно, малыш, - тепло улыбнулся Снейп. – Иди сюда. Хочешь есть? Я прикажу Рамси принести пирожных. Гарри с удовольствием умял три песочные корзиночки с кремом и уселся на ковёр возле ног Сева. Снейп ласково потрепал его по голове. Гриффиндорец потерся носом о халат Сева и тяжело вздохнул. - Ну, что случилось? – сразу спросил его старший любовник. Этот вечерний добрый и участливый Северус так отличался от дневного строго профессора с розгами, что Гарри машинально пожаловался ему: «Меня сегодня высекли. Представляешь? Из-за четвёрок». И только потом до юноши дошло, что он пожаловался Снейпу на Снейпа. - Тебе сейчас больно? Давай смажем попу бальзамом, - черные глаза с тревогой смотрели на Поттера. - Да меня Драко сразу вылечил. Сев, я не смогу учиться на одни пятерки. Что делать? - Ну, давай я буду каждый день проверять у тебя уроки. - Тебе и так некогда. - Мне не жалко времени для тебя. С завтрашнего дня все уроки будешь делать здесь под моим присмотром. - А ты лучше попроси моего Наставника не наказывать меня за четвёрки, - Гарри решил продолжить игру и умильно заглядывал в глаза Северусу. - Боюсь, что он меня не послушает, - хмыкнул Снейп. – Он директор, а я всего-навсего твой любовник. Гарри разочарованно вздохнул. - Ну, Се-ев, знаешь, как было больно… Северус согнал котенка, посадил Гарри к себе на колени и прижал к груди. - Ты у меня будешь круглым отличником, обещаю, - он начал страстно целовать юношу. Гарри закрыл глаза, полностью отдавшись ласке. Потом он вспомнил. - Сев, ещё Нагайна… Ей уже холодно в лесу. Поговори с Люциусом… - Ладно, я завтра поговорю с Люцем. В воскресенье утром Люциус появился в кабинете Снейпа. Гарри в это время с помощью Северуса пытался решить задачу по арифмантике. В камине зашуршало, и оттуда появился Его Превосходительство Министр Магии. В светло-сером костюме, грациозный, надменный, с тростью в руках, он выглядел очень внушительно. - Здравствуйте, Ваше Превосходительство, - поздоровался Гарри, залюбовавшись гостем. - Здравствуйте, лорд Поттер. Вижу, вы вступили в наследство? Чрезвычайно умно. Здравствуй, Сев. Я не помешал? - Нет, конечно. Я как раз хотел поговорить с тобой об одном важном деле. Северус достал конфеты с ликером, коньяк и выставил всё это перед приятелем. Люциус с удовольствием набил рот и развалился на диване. Гарри всегда поражался, как меняется Люциус в присутствии близких людей. Из холодного, надменного, высокомерно вежливого со всеми Министра Магии лорд Малфой превращался в этакого разгильдяя-аристократа, сладкоежку, неженку и сибарита. - И о чем же ты хотел со мной поговорить? – невнятно спросил лорд Малфой, затолкав в рот три конфеты. - Ты помнишь змею Повелителя? Драко спас её от неминуемой гибели и держал её в подземельях Малфой-мэнора. Люциус поперхнулся, раскашлялся и сделал несколько больших глотков коньяка. - И где она сейчас? – хрипло спросил он. - Сейчас она в Запретном лесу. Но скоро зима. Люц, пусть она опять поживет в Малфой-мэноре. - Да ты с ума сошёл, Сев? – заорал Его Превосходительство. – Пусть у меня, Министра Магии, дома поживёт хоркрукс Волдеморта! Я ещё устрою Драко выволочку, что он опять тащит в дом всякое зверьё. Мало мне больных павлинов, блохастых щенков, выпавших из гнезда птенцов! Он всех тащит в дом и пытается лечить! Так теперь ещё и змею притащит! - Люц, у Драко дар целителя, он просто не может оставить живое существо в беде. - Я живу по колено в зверье! Он за лето натащит всякой бездомной больной живности, вылечит её и уезжает в Хогвартс, а эльфы должны ухаживать за этим зоопарком! Нет! Никаких змей! - Люц, она не просто змея. Она разумная магическая змея. - Она хоркрукс Волдеморта! Нет, я не разрешу Драко притащить в дом эту гадость! Гарри вдруг почувствовал знакомую тянущую щекотку в голове. - На месте Темного Лорда я бы расстроился, узнав, что моему хоркруксу отказывают в помощи и пристанище, - холодно произнес он. На стенах тихо захихикали портреты директоров. Фоукс весело закудахтал. Люциус растерянно смотрел то на Гарри, то на Северуса. - Ну, если ты отказываешься, я переправлю её в поместье моего деда, - сказал Снейп. - Ой, да твоё поместье у гриндилоу на куличках. Там даже эльфов нет. Кто за ней будет ухаживать? – пошёл на попятную Малфой. - Ты отдашь одного эльфа. Коржика, например. - Ещё чего! Обойдешься! Нет, раз ей нужно убежище на зиму, выделю ей комнату в Малфой-мэноре. С внутренним двориком. Она сможет греться там на солнце. Он немедленно связался с Нарциссой через камин и попросил подготовить комнату. - Ту, с выходом во дворик, - уточнил он. - Это для Нагайны? – спокойно осведомилась Нарцисса. – Это ты хорошо придумал. Она сможет греться на солнце. - Ты что, всё знала про Нагайну? - Конечно, дорогой. Я же хозяйка Малфой-мэнора. - Нет, почему я никогда не знаю, что происходит у меня дома? – возмутился Люциус. Позже Снейп вызвал к себе в кабинет Драко. Люциус сразу же сурово отругал сына. - Как ты мог скрывать эту тварь в подземельях поместья и ничего мне не сказать? Ты мне не доверяешь? Своему отцу? О чём ты вообще думал? А если бы о ней узнал Шеклбот? Ты очень огорчил меня, сын! Я от тебя такого недоверия не ожидал! Драко, ведь ты всегда можешь прийти ко мне со всеми своими проблемами. А у тебя появились какие-то секреты от меня! Почему ты ничего мне не сказал? - Я боялся, что ты убьёшь её, - пробормотал Драко. - Я когда-нибудь убивал твоих питомцев? Значит, ты так обо мне думаешь? Драко молчал, опустив голову и судорожно сжимая за спиной руки. Гарри впервые видел Слизеринского принца таким несчастным. Люциус не был сторонником физических наказаний. Но за малейший проступок он холодно отчитывал сына, а потом просто переставал с ним разговаривать. Для Драко, который боготворил своего отца, это было худшим наказанием. Потом Люциус в сопровождении Гарри и Драко отправился на Змеиную поляну. Всю дорогу лорд Малфой сохранял ледяное молчание. Драко плелся сзади, шмыгал носом и покаянно вздыхал. Гарри было ужасно жалко своего приятеля. Он не выдержал. Он нагнал Министра Магии и прошептал ему на ухо: «Лорд Малфой, а ведь Драко вытащил вас из Азкабана». - Я помню об этом, - холодно процедил Его Превосходительство и резко остановился, поджидая спотыкающегося Драко. - Пап, ну прости меня, наконец, - жалобно взмолился слизеринец. Люциус обнял сына за плечи. - Больше никаких секретов, - строго сказал он. - Обещаю, - Драко с облегчением уткнулся головой в плечо отцу. Гарри с завистью смотрел на эту сцену. Счастливчик Драко! Богатая любящая семья, заботливый отец, с которым можно говорить обо всем на свете, который отругает, но и простит, крестный, который всегда поможет. Всего этого никогда не было у Гарри. - А ведь когда произошло это несчастье с вашими родителями, я хотел оформить опеку над вами, мистер Поттер, - как будто прочитав его мысли, негромко произнёс лорд Малфой. – Ведь вы дальний родственник Нарциссы. Но Дамблдор заморочил всем голову, убедив нас, что вы живете у любящих родственников. Гарри представил себе, как бы он рос в поместье Малфоев, учился бы вместе с Драко боевым заклинаниям у Люциуса и зельеварению у Северуса. Ну, зачем Дамблдор запихнул его к Дурслям, которым он был обузой? - Потти, вот подружился бы со мной на первом курсе, и все каникулы проводил бы у нас, - в очередной раз попенял ему Драко. Гарри только горько вздохнул. Даже если Люциус и испугался огромной змеи, которая вымахнула из-под поваленного дерева, по нему этого было не видно. Он почтительно склонился перед ней. - Леди Нагайна, разрешите пригласить вас пожить в Малфой-мэноре. Вам будут выделены отдельные апартаменты. - Спасибо, лорд Малфой. Я с удовольствием приму ваше предложение, - автоматически перевёл Гарри. С помощью портключа Люциус вместе с Нагайной переместился в Малфой-мэнор. Нарцисса сразу нашла со змеёй общий язык. Через несколько дней Люциус жаловался Снейпу: «Я возвращаюсь домой из Министерства, а моя жена вместо того, чтобы встречать меня, болтает с Нагайной! Угощаются козьим молоком и, по-моему, меня обсуждают! Нет, я знаю, что змея понимает человеческую речь. Но как Нарцисса понимает змею?» - Женщины всегда найдут общий язык, - хохотал Северус. Через несколько дней любопытный Гарри напросился к Драко на урок первого курса. Он хотел посмотреть, как Снейп проведет запланированную проверку (Позже он сто раз пожалел об этом). Поттер тихо сидел на задней парте, вспоминая жгучую ненависть зельевара к разгильдяям и неумехам, особенно к Невиллу Лонгботтому. Он заметил, что теперь слизеринцы делят класс с райвенкловцами. Директор сразу распорядился змей и воронов объединить в один поток, грифов и и хаффлпаффов – в другой. Гарри не мог не отметить, насколько удачным было это решение. Холодные прагматичные слизеринцы дополняли умных, рафинированных райвенкловцев. Никакой вражды между ними возникнуть не могло, они были слишком похожи. Северус по своей фирменной привычке ворвался в класс, стремительно прошёл к учительскому столу и посмотрел на ребятишек мрачным взглядом. Первокурсники, которым ещё не довелось испытать на себе ядовитый нрав зельевара, с любопытством смотрели на человека, перед которым дрожали их старшие братья и сестры.. - Что здесь делает Поттер? – сурово спросил Снейп у Малфоя. - Я имею право приглашать на урок кого угодно, сэр, - Драко смело глядел в глаза крестному. - Прекра-асно. Ну что же, начнём. Директор взмахнул палочкой, и перед каждым студентом появились листки с вопросами. При правильных ответах магически заколдованная бумага становилась ярко-зеленой, если все ответы были неправильными, листок становился красным. Перед Гарри тоже появился листок. Он вопросительно поднял глаза на Снейпа. - Поттер, я не потерплю, чтобы вы бездельничали. Раз пришли на урок, извольте отвечать вместе со всеми. Гарри прочитал вопросы. Он мог ответить почти на все, но напрочь забыл, что входит в состав зелья от фурункулов: чистотел или берёзовый сок. Вроде бы чистотел. У него и название подходящее. Так, теперь второй вопрос: сколько мяты надо класть в перечное зелье? По вкусу. Что получится, если смешать корень асфоделя и настойку полыни? Гарри помнил этот вопрос. Это то, что спросил у него зельевар на первом занятии. Но ответ вылетел из головы. Что тогда ответила Гермиона? Кажется, получится бодрящее зелье. Хоть Драко и натаскал гриффиндорца по зельеварению шестого курса, знания, полученные на младших курсах у Поттера остались весьма слабыми. Гарри поставил галочки возле ответов, и его листок стал желтым. Тройка. - Сдавайте работы, - раздался голос Снейпа. Из всех работ только у Гарри оказался желтый листок. У большинства все ответы были правильными. - Итак, мистер Поттер не знает, из чего готовят зелье для фурункулов, - жестко прокомментировал Снейп. – Он думает, что чистотел можно принимать внутрь. Кто его поправит? Поднялся лес рук. - Слушаю, мисс Биглоу, - вызвал зельевар крошечную райвенкловку. - Чистотел нельзя принимать внутрь, можно сжечь внутренности, - уверенно заявила девчушка. – Чистотел применяют не в зелье, а в наружной мази против фурункулов. - А что будет, если смешать корень асфоделя и настойку полыни? - Сильнейшее снотворное зелье «Глоток живой смерти», - не задумываясь, ответила райвенкловка. - Стыдитесь, мистер Поттер, ваши знания не дотягивают до уровня первокурсников. Может быть, поручить мисс Биглоу позаниматься с вами? Гарри сидел красный, как рак. Ну почему Северус такой ехидный? Почему он так любит унижать Гарри? Потом Снейп написал на доске рецепт зелья от зубной боли, коротко рассказал о входящих в него ингредиентах, об ошибках, которые часто допускают неопытные зельевары, и велел варить это зелье. - Поттер, вас это тоже касается! – строго сказал он. И Гарри пришлось идти за котлом и за ингредиентами, резать траву и толочь кору дуба. Драко, переживающий за друга, крутился возле него и пытался что-то подсказать. - Профессор Малфой, ещё одна подсказка, и я поставлю вам двойку по высшим зельям. Со всеми вытекающими из этого последствиями, - раздался бархатный голос зелеьевара. - Простите, сэр, - промямлил побледневший Драко и поскорее отошёл от Поттера. К счастью Гарри удалось сварить вполне приемлемое зелье. - Чему-то вы всё-таки научились, Поттер, - сказал Снейп, заглянув в его котел. Позже Гарри спросил приятеля, какими такими страшными последствиями грозил зельевар. - Я рассказывал тебе, что на первом курсе крестный порол меня даже за четверки, - покраснев, объяснил Драко. – Представь себе, что он сделает со мной за двойку. Гарри представил и поёжился. Как ни странно, Снейп остался доволен знаниями первокурсников и, к великой радости Драко, разрешил ему учить ребятишек так, как тому нравится. А в школе между тем разыгрывались драматические события Двух грязнокровок отчислили за неуспеваемость. Они нахватали двоек по трансфигурации и не смогли их исправить. Честно говоря, магами они были слабенькими, учились с тройки на двойку. Снейп лично развёз их по домам и передал родителям. Потом он рассказывал, что отчисленного первокурсника родители сразу записали в обычную магловскую школу. А четверокурсника его отец, обрадовавшись дармовой рабочей силе, определил работать в своей кондитерской. Гарри ждал, что в газетах поднимется шум по поводу изгнанных грязнокровок, но умный Люциус негласно контролировал все центральные газеты. «Придира», правда, напечатала статью о несчастных учениках, которые виноваты только в том, что они грязнокровки, но на неё никто не обратил внимание. А МакГонагалл всерьёз взялась за Гермиону Грейнджер. Первым делом она влепила ей несколько троек. Девушка не понимала, что происходит. Раньше она прекрасно успевала по трансфигурации, а теперь профессору МакГонагалл не нравились её домашние работы, которые возвращались к девушке сплошь пестревшими красными чернилами. На каждом занятии по трансфигурации ей делали замечания по поводу её внешнего вида. - Вы слишком растрепаны, мисс Грейнджер. Извольте выйти и привести себя в порядок, - холодно говорила ей профессор. - Мисс Грейнджер, вы считаете себя умнее других? – спрашивала МакКошка, когда Гермиона по привычке тянула руку на уроке. Гарри отстранённо смотрел на всё это. Им овладело странное оцепенение. Раньше он бы вступился за свою однокурсницу. Сейчас же он с холодным интересом наблюдал за травлей девушки. * * * Как-то воскресным днём в начале ноября Гарри слонялся по Косой аллее. Практичный слизеринец в его душе говорил, что сейчас без спешки можно выбрать подарки на Новый год для Северуса и Драко. Праздный народ толпился в магазинах и на улице. Внезапно Гарри увидел Северуса. Он входил в публичный дом. Гарри совершенно случайно узнал, что неброская вывеска «Сладкое гнёздышко» скрывает за собой шикарный публичный дом. Увы, в магическом мире проституция была разрешена. Драко как-то рассказал, что когда ему исполнилось двенадцать лет, отец привёл его сюда и купил опытную проститутку. Гарри зашёл в ближайшее кафе, занял столик возле окна и принялся наблюдать. Через час Северус вышел вместе с каким-то юнцом, одетым броско и вычурно. Его одежда, манеры, ухоженный вид, модная прическа не оставляли сомнений в его профессии. Северус повёл мальчишку по улице. Они о чём-то весело беседовали. Гарри накинул мантию-невидимку и отправился за ними. Парочка подошла к витрине ювелирного магазина и стала рассматривать выставленные драгоценности. Мальчик-проститутка тыкал пальцем в витрину и что-то горячо говорил. Северус рассмеялся, вынул золотую карточку «Гоблин-карт», и они вошли в магазин. Гарри прилип к витрине и увидел, как Северус купил золотые мужские часы и надел их на руку юнцу. Потом ласково потрепал того по голове и поцеловал в губы. Гарри не мог на это смотреть. Отчаяние охватило его. У него разрывалось сердце, на глаза наворачивались слёзы. Он, не думая, аппарировал сам не зная, куда, и очутился перед изумлённым Хагридом, который спускался по ступенькам своей избушки с лопатой для снега. - Гарри, как ты сумел сюда аппарировать сквозь антиаппарационный барьер? – прогудел великан. – Да что с тобой? На тебе лица нет. Гарри прижался к его широкой теплой груди, зарылся в густую бороду и разрыдался. Встревоженный Хагрид бросил лопату и повёл Гарри в избушку. Вскипятив чайник, он начал отпаивать юношу горячим чаем. Гарри, не отвечая на расспросы, выпил чашку чая, погрыз зубодробительный кекс, поблагодарил Хагрида и ушёл. До ужина он скрывался в Выручай-комнате, потом ушёл в Гриффиндорскую спальню. Но спрятаться ему не удалось. Через полчаса после отбоя, Северус, не дождавшись своего любовника, отправил за ним Рамси. Невилл и Рон, устав от прогулки в Хогсмид, уже самозабвенно дрыхли. Гарри, не желая поднимать шум и объяснять, что никуда он не пойдет, протянул руку, и эльф перенёс его в кабинет директора. Чуткий зельевар сразу понял - что-то случилось. Он не стал задавать вопросов, он просто обхватил ладонями лицо Гарри и посмотрел в глаза юноши, легко коснувшись его мыслей. Гарри поразился и испугался, каким чужим сразу сделался Северус. - Так ты следишь за мной, мальчик? – холодно спросил зельевар. – Я предупреждал тебя, что могу спать с кем угодно и когда захочу. Если тебя это не устраивает, мы немедленно расстаемся. Гарри уже проклинал себя и свою ревность. Нет, он не может расстаться с Севом. Он любит его. Для Гарри это единственный близкий человек. Ну, хочет ходить к проституткам, пусть ходит, дракл с ним! - Сев, я случайно увидел тебя. Я не хотел следить, - бормотал Гарри, чуть не плача. – Сев, прости меня. Я не смогу жить без тебя. - И, тем не менее, ты шпионишь за мной! - Сев, я не хотел шпионить… - Ты целый час торчал в кафе, ожидая, пока я выйду! Потом ты увязался за мной в ювелирный магазин, смотрел, что я дарю Эжену. Ты суёшь нос в мою жизнь! - Сев, я не хотел… Я случайно… Сев, прости…Больше никогда…Это всё моё несносное любопытство… - А нездоровое любопытство больно наказывают. Северус легко перекинул Гарри через колено, спустил с него штаны и начал отвешивать тяжелые шлепки. Гарри протестующе хныкал, елозил животом о халат Снейпа. Ему было стыдно, что Северус вот так запросто уложил его на колени и шлёпает, как ребёнка. Он ощущал тяжелую горячую руку зельевара на голых ягодицах, и почему-то ему стало приятно, что Северус так унизительно обращается с ним. Внезапно он ощутил острое возбуждение и кончил, испытав яркий и сильный оргазм, смешанный со стыдом. - Надо почаще тебя шлёпать, - хмыкнул Снейп, отчищая себя заклинанием. – А теперь, марш в кровать, я с тобой ещё не закончил! Наутро Гарри, радостный оттого, что помирился с Северусом, даже не заметил ни отсутствия Гермионы на завтраке, ни мрачного Рона. Он вспоминал восхитительную ночь, и не мог скрыть радостной улыбки. - Что ты сияешь, как новенький кнат? – наконец не выдержал Рон. – У нас такое происходит, а тебе и дела нет! - Что происходит? – безразлично спросил Гарри. Сейчас ему были неинтересны грифы и их проблемы. - У Парвати пропал дорогущий бриллиантовый браслет. А потом его нашли у Гермионы под подушкой. И МакГонагал обвинила Герми в воровстве и хочет отчислить из школы. У Гарри защемило сердце. Он, занятый своими проблемами, перестал обращать внимание на других людей. Бедная Гермиона! Неужели это часть изощрённого плана МакГонагал по изгнанию грязнокровки из Хогвартса? - Где сейчас Гермиона? – решительно спросил Гарри. - Не знаю! Я не могу её найти, - в отчаянии произнёс Рон. Гарри окинул взглядом гриффиндорский стол и заметил Джинни, прячущую глаза. Поня-ятно. Вероятно, Джинни, которая полностью подчинена своей матери, тоже участвует в заговоре. Гарри сам не знал, почему его вдруг потянуло в Запретный лес. Какое-то шестое чувство гнало его из теплой школы в промозглую ноябрьскую стынь. - Гарри, ты куда? – Драко в теплой мантии догонял его. – А как же уроки? - Драко, Герми в беде. Сообщи Снейпу. Нет, я ничего не буду тебе объяснять. Потом… Сейчас надо найти Гермиону. Умный Драко кивнул головой и кинулся назад. А Гарри, скользя по раскисшей грязной дорожке, бегом кинулся вглубь леса. Новые туфли, которые подарил ему Северус, вмиг промокли. Гарри был в одном свитере, он даже мантию не надел. На Змеиной поляне он увидел поникшую фигурку, сидевшую на поваленном дереве. Гермиона горько рыдала, даже не вытирая слёзы. Гарри сел рядом, прижал к себе девушку и наколдовал согревающие чары. Гермиона что-то бормотала о пропавшем браслете, о том, как МакГонагалл обозвала её воровкой. Гарри молчал и баюкал подругу в объятиях. Так они и сидели до тех пор, пока на тропинке не показалась знакомая черная фигура. Гарри заметил, что Снейп принёс его теплую мантию, которую сразу и накинул на гриффиндорца. - Что произошло, мисс Грейнджер? – спокойно спросил Снейп. - Я не воровка, господин директор. Пожалуйста, не выгоняйте меня из школы, – заплаканные глаза умоляюще глядела на зельевара. - Поверьте, вас никто не выгонит без веских на то оснований, Гермиона. Объясните, что произошло? - У Парвати пропал браслет с бриллиантами. А потом профессор Макгонагал стала обыскивать спальню девочек, и браслет лежал у меня под подушкой. Я не брала его, я не знаю, как он попал ко мне, - опять расплакалась Гермиона. - Я проведу расследование, мисс Грейнджер. Не сомневаюсь, мы найдём вора. А сейчас, пойдёмте, Запретный лес не лучшее место, чтобы плакать. - А где, по-вашему, надо плакать, господин директор? – улыбаясь и шмыгая носом, спросила девушка. - Как минимум, в Выручай-комнате, - усмехнулся Снейп. Гарри залюбовался таким спокойным и уверенным любовником. Зельевар поднял девушку и повёл её к школе, поддерживая под руку. Гарри шёл за ними. Он размышлял. С одной стороны он обязан хотя бы намекнуть Снейпу о роли Дамблдора и МакГонагал во всей этой истории. С другой стороны, Пресветлый манипулятор сразу поймёт, кто их выдал. А Гарри хотелось побольше узнать о коварных планах Ордена Феникса. Что же делать? А что, если… В школе Снейп сразу отправил Гермиону, которая начала чихать и кашлять, в больничное крыло, а Гарри суровым тоном приказал немедленно отправляться на занятия. Гарри кивнул и кинулся на Историю магии. Он проскользнул в класс, профессор Бинкс не обратил на него никакого внимания. Гарри сел рядом с мрачным Роном. - Рон, всё в порядке. Я нашёл Герми, - зашептал он на ухо Уизли. - Её выгонят. МакГонагал не хочет ничего слушать, - в ответ зашептал Рон. - Ты хочешь на ней жениться? – без обиняков спросил Гарри. - Да! Я люблю её! - Рон, а твоя мама согласна принять такую невестку? Подумай, кто хочет разлучить тебя с невестой? Рон уставился на Гарри, глупо хлопая ресницами. - Вообще-то она не в восторге от Герми… Но, как она смогла проникнуть в школу… Погоди…. Джинни! Она маменькина дочка, она всё сделает, что мать прикажет. - Иди к Снейпу и расскажи о своих подозрениях. - К Снейпу? Я? – Рон не на шутку испугался. – Гарри, а ты не можешь… - Гермиона твоя невеста, её выгоняют из школы, а ты боишься какого-то Снейпа? - Гарри, ну ты хоть пойди вместе со мной. Я жутко боюсь этого сальноволосого гада. - Рон, у него чистые волосы, приглядись к нему получше, - Гарри вспомнил шелковистую мягкость волос Северуса и мечтательно улыбнулся. - Приглядеться получше к Снейпу? Да я взглянуть на него боюсь! - Рон, это твои проблемы и твоя невеста. Прояви мужество, хоть раз в жизни. - Гарри, ты разговариваешь, как слизеринец. - Один из слизеринцев, к твоему сведению, победил Волдеморта. Слизеринцы своих в беде не бросают, а гриффиндорцам до Герми и дела нет! - Ну, конечно, теперь Хорёк твой лучший друг… - Рон, хватит ныть! Гермиона твоя невеста, и её судьба зависит от только тебя. После уроков Гарри наблюдал, как Рон, бледный от переживаний, стучится в кабинет директора. Потом туда же вызвали Джинни. Из кабинета директора она не возвратилась. Снейп связался с Молли Уизли и сухо сообщил, что отчислил её дочь за попытку оклеветать Гермиону Грейнджер в воровстве. Растерявшаяся Молли разблокировала камин, и её послушная доченька отправилась домой. Рон вышел из кабинета директора мрачнее, чем был. Он подошёл к Гарри и Драко, сидящим на подоконнике возле кабинета Снейпа. - Мать сказала, чтобы я домой не возвращался. Они с отцом выгнали меня из семьи. - Уизел, тебе крупно повезло, - ехидно засмеялся Драко. – Теперь ты не имеешь с этим быдлом ничего общего. Гарри, привыкнув к язвительности Драко, уже не обращал на подначки аристократа никакого внимания, а вот Рон обиделся. - Хорёк, не смей говорить так о моей семье! – сжав кулаки, заорал он. - Как? Как ещё говорить о людях, выгнавших из дома собственного сына? А их доченька готова возвести поклёп на ни в чём не повинную девушку. Как их ещё называть? – спокойно сказал Драко. Рон растерянно посмотрел на Малфоя, потом внезапно сел на пол и уткнулся головой в колени. - Как мы будем жить? Мы хотели пожениться сразу после школы и пожить в Норе какое-то время, пока не найдём работу, - бормотал он. - Успокойся, Уизел. Отец давно приглядывается к Грейнджер. Он хочет взять её на работу в библиотеку старинных рукописей в Отделе тайн. Ну и тебя пристроит куда-нибудь. Хотя, по правде сказать, маг ты слабенький, - с издёвкой говорил Драко. – Так что вам с Грейнджер нет никакой необходимости жить в этой вашей… как её… Дыре, что ли… Министерство строит жильё для молодых сотрудников. Кстати, ты держись этой грязнокровки. Судя по всему, дети у вас будут сильнейшими магами. - Почему? – удивился Рон - По закону Монтегро, - тихо сказал Гарри, не понимающий, откуда он знает этот закон, по которому союз сильной грязнокровки и обычного мага наделяет их потомство огромной магической силой. Кажется, молодой Волдеморт хотел возвести этот закон в ранг государственной политики. И это было бы правильным! Гарри сам не знал, откуда в его голове такие мысли. Да какая разница! Это его мысли, и точка! - Погоди, Хорёк, ведь твой папаша бывший Упивающийся. Как он может брать грязнокровок на работу? Он же хочет избавить от них магический мир? – вскинулся Рон. - Ну, ты и дурак, Уизел! Он хочет избавить магический мир от слабых грязнокровок. А сильные маги нам нужны, пусть даже и грязнокровки. Так, что даю бесплатный совет. Попробуй основать новый род Уизли-Грейнджер, стань родоначальником семьи сильных магов и утри нос своим безмозглым родичам. А теперь, пошли Гарри, у нас завтра на уроке будет сложное зелье, будешь тренироваться, а то опять схлопочешь порку. * * * Было начало декабря. Орден Феникса собрался в очередной раз. Гарри сидел в уголке возле горящего камина. Похоже, орденцы привыкли к его присутствию и обсуждали свои планы, не обращая на него никакого внимания. - Пора преподнести Люциусу сюрприз на Рождество, - говорил Дамблдор. – Как насчёт нападения на грязнокровок и Мосмордре? - А кто умеет колдовать Чёрную метку? – заволновалась Тонкс. – Я не умею. Выяснилось, что не умеет никто. - Я умею, - внезапно сказал Гарри, ощущая щекотную пустоту в голове. - Я вас научу. - Молодец, Гарри! – обрадовался Артур Уизли. – Ты становишься настоящим орденцем. - А откуда ты знаешь это заклинание? – вкрадчиво спросил Дамблдор. - А мне Снейп показал, - нашёлся Гарри. – Я как-то поинтересовался, а он показал. Он же мой Наставник. Ничего ему Снейп не показывал, но Гарри знал это заклинание, неизвестно откуда. Неужели в нём возрождается Волдеморт? Почему-то сейчас это не вызвало у Гарри такого ужаса, как прежде. Как там советовала Нагайна? «Не ной и прими свою судьбу». Вот только, что задумал Дамблдор? Какое ещё нападение на грязнокровок? Как предупредить людей? Гарри ничего не мог придумать. Оставалось только наблюдать. Но толком ничего узнать не удалось Орденцы вспоминали какие-то события конца семидесятых, смеялись, отпускали непонятные шутки. - Том здорово удивился, когда нападения на грязнокровок участились, - смеялась МакГонагал. – Он-то таких приказов не отдавал. Он тогда устроил жестокий разнос Люциусу и Антонину. А они даже не понимали за что их круциатят! * * * Рождество - семейный праздник. Вот и Гарри с Северусом были приглашены в Малфой-мэнор на семейный праздничный ужин. Огромная ёлка была наряжена в игрушки слизеринских цветов. Гарри положил под неё свои подарки Севу и Драко. Для Драко он приобрёл набор котлов для зелий с выдавленными на них именем Драко и малфоевским гербом. Северусу он присмотрел в букинистической лавке дорогущее первое издание книги о ядах самого Салазара Слизерина. А пока все сидели за столом и поедали огромного омара. Нагайну тоже пригласили. Куда же без неё! Змеюка вмиг проглотила с десяток жирных белых крыс, которых ей поставили из магловского зоомагазина, а потом просто свилась кольцом в кресле рядом с Гарри и болтала с ним обо всем. А ночью было рождественское чудо в постели. Люциус выделил им одну спальню с огромной кроватью. Гарри всерьёз боялся в ней потеряться, о чём и сказал Северусу. Старший любовник захохотал, схватил Гарри на руки и плюхнулся вместе с ним на мягкую перину. - Сейчас, потерпи, - шептал Северус, чем-то смазывая Гарри всё тело. Юный любовник хихикал от щекотки и ощущения холодного геля на коже. А потом он ощутил бездну удовольствия. Любые прикосновения Северуса вызывали восхитительное блаженство. Северус начал гладить внутреннюю поверхность бедер, и Гарри стонал в непрерывном оргазме. - Это Зелье Страсти, - говорил Сев. – Специально сварил для этой ночи. Он пальцами проник в анус любовника. Гарри нетерпеливо начал насаживаться на пальцы. - Ну, давай, Сев, возьми меня, - извиваясь всем телом, умолял гриффиндорец. - Нетерпеливый мальчишка, - смеялся Снейп. – Гриффиндор – это диагноз. Вам всё нужно немедленно. Наконец Гарри ощутил восхитительную заполненность большим членом зельевара и его яростные толчки. Как здорово! Северус в нём! Он полностью принадлежит Севу! Гарри восторженно заорал и кончил мощной струей спермы, не дожидаясь, пока кончит любовник. - Что ты орёшь, как гиппогриф, - шептал Снейп, ритмично толкаясь в узкое горячее отверстие любовника. Но Гарри уже ничего не слышал. После такого наслаждения он сразу крепко уснул. А утро принесло дурные вести. Посеревший от переживаний Кингсли Шеклбот спозаранку прибыл в резиденцию Министра Магии и доложил, что на пять магловских семейств грязнокровок ночью было совершенно нападение. Волшебники приехали навестить своих магловских родичей. Посреди ночи какие-то люди в масках Упивающихся Смертью врывались в их дома, подвешивали маглов Левикорпусом вверх ногами, орали: «Грязнокровки, вон из магического мира!» Потом запускали над домом Мосмордре и исчезали. Нет, никто серьёзно не пострадал. Но люди напуганы. - Почему вы не задержали хотя бы одного нападавшего? – холодно спрашивал Люциус, надменно глядя на Кингсли. Несчастный Глава Аврората стоял перед ним навытяжку. - Ваше Превосходительство, мы не успевали прибыть на место, как всё заканчивалось, - дрожащим голосом докладывал Шеклбот. - А ведь я вас предупреждал, что в праздники возможны провокации. Надо было установить наблюдение именно за семьями грязнокровок. Не так уж их и много. – А может, это ОН возродился? - Кто? Говорите яснее, - Люциус прекрасно понял, о ком идёт речь, но хотел как следует пробрать нерадивого подчинённого. - В-волдеморт. А может это Гарри… - Мистер Шеклбот, лорд Гарри Поттер находится у меня в гостях вместе со своим Наставником. И я свидетельствую, что ночью он из поместья не отлучался. - Мы начали следствие. Я буду докладывать вам о результатах. - Мистер Шеклбот, ещё один такой прокол, и я вас уволю, - заявил безжалостный Люциус. – Идите. Советую заранее приискать себе новое место работы. Огромный негр, тяжело вздыхая, вышел из кабинета. Гарри стало жалко его. Ну, куда может устроиться на работу Аврор? Где, кроме Аврората он нужен? Дамблдор ведёт какие-то игры, а страдают живые люди. * * * 31 декабря в Малфой-мэноре состоялся ежегодный новогодний бал. Гарри, который не умел танцевать, с восхищением смотрел, как Драко кружит в вальсе свою невесту Асторию Гринграсс, как Северус склоняется в поклоне перед Нарциссой, и как Люциус отрицательно качает головой и сам подхватывает в танце свою смеющуюся жену. В половине двенадцатого музыка стихла. Появился Драко, у которого в руках была палочка Всевластья. - Сейчас я подарю каждому из вас то, что ему в данный момент хочется. Он взмахнул палочкой, и в руках у него появился семицветный цветок. - Лети, лети лепесток …- Драко шёпотом начал произносить заклинание. – Лишь коснёшься ты земли, быть по-моему вели. Пусть каждый получит то, что он сейчас хочет. Спаситель Отечества разом оторвал все лепестки с цветка и подбросил их в воздух. Лепестки кружились в воздухе, множились, народ ловил их, и у каждого в руках оказывалась какая-то вещь. Перед Люциусом вполне предсказуемо появилась огромная коробка конфет с ликером. Нарцисса получила изящный браслет с сапфирами. Северус, оказывается, мечтал о банке чёрной икры. Перед Гарри запорхал золотой снитч. В руках старого семейного доктора Малфоев оказались мягкие тапочки, которые он под общий хохот и надел, пожаловавшись, что натёр ноги в новых туфлях. А перед Драко оказалась огромная клетка. - Ну, конечно, только и думаешь о своем зверинце, - вполголоса проворчал Люц. - Ну, пап, ты же вчера сам ругался, что ворона ходит по всему дому и гадит, - оправдывался смущенный Драко. Кругом слышался смех и удивленные или восторженные возгласы. Палочку Всевластья сразу передали присутствовавшему здесь же работнику Гринготтса, и он тут же унёс её обратно в банк в сейф Малфоев. В двенадцать ночи у всех в руках появилось шампанское, раздался бой часов. Все стали поздравлять друг друга. Молодёжь выскочила из дома, любуясь роскошным фейерверком, запускаемым эльфами. В зале остались их родители, которые в ожидании праздничного ужина, разговаривали, обмениваясь впечатлениями. Вот тут Гарри и заметил рядом с Северусом молодого человека. Северус представлял его Люциусу и другим гостям. Гарри заметил, что Северус смотрит этого юношу с какой-то заботой и почти отеческой нежностью. Люциус улыбался и что-то говорил Снейпу. Гарри хотел пробиться поближе, но потерял из виду этого парня в толпе. А потом юноша исчез, и Гарри забыл о нём. После каникул на первом же завтраке в Большом зале Гарри увидел этого юношу за преподавательским столом. Снейп представил его, как нового преподавателя по ЗОТИ Алекса Долохова. Впрочем, сейчас этот предмет в расписании именовался просто «Боевые заклинания». Гарри сообразил, что это сын Антонина Долохова. После объявленного помилования Антонин уехал в Россию в поместье жены. Его сын окончил Дурмштранг и год отработал там профессором боевой магии. Гарри не сводил глаз с Алекса. Сколько ему лет? Он закончил Дурмштранг год назад, и работал преподавателем. Значит ему не больше девятнадцати. Как уверенно он держится. И какой красавец! Каштановые длинные пушистые волосы, темные глаза с медовым отливом, высокие славянские скулы, ласковая улыбка. Студентки мечтательно ахали и закатывали глаза, сплетничая между собой об этом красавчике. Свои занятия с семикурсниками молодой Долохов начал с проведения дуэлей. Он разбил на пары весь поток. Грифов и хаффлпаффов было поровну, каждому нашелся свой противник. Против Гарри вышел спокойный увалень Вальтер Шнайдер, семья которого во время второй Мировой войны бежала из Германии. Он с ходу запустил в Гарри мощный Ступефай, но гриффиндорец успел закрыться щитом. Гарри ответил Экспелиармусом и сразу выбил палочку у противника. Вальтер с достоинством поклонился и отошёл. - Неплохо, мистер Поттер, - одобрительно улыбнулся Алекс. Спустя несколько занятий Алекс объявил, что они переходят к изучению Непростительных заклинаний. Применение непростительных заклинаний для их изучения в школе было разрешено лично Министром Магии. Сначала они стали изучать «Империус». Долохов по очереди вызывал учеников к доске и накладывал заклинание. Гарри с любопытством смотрел, как Рон под действием заклинания стоит на одной ноге, Вальтер Шнайдер пытается запрыгнуть на стол, Гермиона рвала своё домашнее задание по зельеварению (правда, потом Алекс восстановил пергамент). Гриффиндорца поразило радостное и какое-то идиотическое выражение лиц студентов. - Мистер Поттер, прошу к доске. Империо! Расскажите о вашей первой любви. Имя можете не называть. Рассказать о Северусе? Открыть всем эту тайну, которая принадлежит только им двоим? Вспомнить черные глубокие глаза, то ласковые, то вспыхивающие гневом, нежные прикосновения, от которых внутри всё плавится, ревность и отчаяние при виде измен Северуса, печаль и удивление при таких частых унижениях Гарри зельеваром. - Я не буду этого делать, - спокойно объявил Гарри. – Я не хочу. - Вы способны сопротивляться Империусу! Это великолепно! Ребята, а вы знаете, кто ещё может сопротивляться этому заклинанию? Народ молчал. - Наш директор Северус Снейп. Ну и конечно, ещё Волдеморт мог, царствие ему небесное. Гарри отметил, что Алекс с каким-то уважением произносит имя Тёмного Лорда. Вероятно, в Дурмштранге не было того ирреального страха перед Повелителем, который владел всей Британией. Да и Антонин Долохов был ярым приверженцем идей Темного Лорда. Кстати, когда Драко под Империусом приказали задушить белую мышь, целитель грохнулся в обморок. В дальнейшем Снейп вообще освободил его от занятий боевой магией. Всё равно целителя невозможно научить нападать на других или защищаться самому. С некоторых пор Гарри начал замечать неладное. Северус, который обычно в Большом зале, молча, ел, иногда кидая мрачные взгляды на чересчур шумных студентов, начал с удовольствием общаться с Алексом, что-то говоря ему и улыбаясь. Алекс оживлялся и сиял своей белозубой улыбкой. Гарри успел заметить, что молодой Долохов чрезвычайно образован и начитан. Конечно, Северусу интересно с ним общаться. С Гарри Северус особо не разговаривал, он накидывался на него с жадными поцелуями, удовлетворял свою ненасытную страсть, а потом они лежали молча, изредка обмениваясь впечатлениями, как прошёл день. Конечно, где уж мальчишке, выросшему в чулане под лестницей, тягаться с эрудированным сыном русского аристократа. Правда, у Гарри иногда в голове звучали непонятно откуда взявшиеся строчки из Омара Хайяма, Шекспира, Бернса. Вспоминались какие-то незнакомые заклинания. Наверняка, это прорывались знания Тома Реддла. Но они были настолько бессистемными, что Гарри их стеснялся. Ну почему он в своё время не читал столько, сколько Гермиона? Занимался какой-то ерундой: спасал лже-философский камень, убивал ни в чём не повинного древнего василиска. (Нет, Салазар Слизерин поселил этого зверя в Тайной комнате, как одну из степеней защиты Хогвартса. А Золотой мальчик, ничтоже сумняшеся, убил это великолепное животное! Сейчас Гарри локти был готов кусать от досады. И кого он тогда спасал? Эту дуру Джинни?) В общем, он тратил время на участие в игрищах Дамблдора. А ведь Гермиона, участвуя во всех приключениях Золотой троицы, успевала и читать и делать уроки. Да тот же Драко намного образованнее Гарри. Вот если бы расти в поместье Малфоев! Сколько полезных связей можно было бы завести в среде аристократов. Как бы ни пыжился Дамблдор, претендуя на роль Сильнейшего Пресветлого мага современности, вся реальная власть в стране была в руках аристократических семейств. Гарри следил за Алексом и Северусом. Несколько раз он видел, как днём в выходные они вдвоем уходили из школы. Один раз он увидел Снейпа и Алекса, беседующих в коридоре. Какой умиротворенный вид у Северуса! А Алекс что-то говорит, постоянно трогая рукав Северусовой мантии. Северус нежно касается щеки юноши. Алекс прижимается к руке, стараясь продлить ласку. Гарри повернулся и побежал. Слёзы застилали его глаза, он не видел, куда шёл. Гарри понимал, что Снейпа влечёт к Алексу не животная страсть. У них удивительное родство душ. Это чувствовалось в их взглядах, улыбках, прикосновениях. Это настоящая любовь. Гарри перестал приходить к Северусу после уроков. Несколько дней подряд он замечал пронзительный взгляд зельевара и на уроках и в Большом зале. А потом как-то вечером перед ним возник Рамси. - Хозяин приказал… - запищал он. У Гарри внутри всё похолодело. Что он сейчас услышит? Он протянул Рамси руку. Северус сидел в кресле, наглый Черныш, как всегда, сладко спал у него на коленях. - Ты избегаешь меня, Поттер? – сурово спросил Снейп. – Я несколько дней жду тебя, а ты не появляешься? И что отвечать Гарри? Что он видит их с Алексом отношения? А Северус, как всегда, скажет, что может спать с кем угодно, и что Гарри сует нос не в своё дело. - Я… э-э-э… Я думал, что тебе не до меня… - И на основании чего ты сделал такой вывод? - Я думал… ты и Алекс… тебе не до меня… - бессвязно лепетал Гарри. Ну почему он теряет дар речи в присутствии разгневанного Северуса? Почему у него становятся ватными ноги, а сердце колотится как, ненормальное? Почему он готов униженно умолять Сева о прощении, хотя ни в чём не виноват? - Тебе ещё раз повторить, что мои отношения с другими людьми тебя не касаются? Ты принадлежишь мне. Изволь ежедневно являться сюда. Вот если горгулья тебя не пропустит, тогда можешь быть свободен. Понятно? - Да… Сев, я думал... - Ты слишком много думаешь не о том, о чём нужно. Иди сюда, придётся тебя наказать. И вот уже Гарри избавлен от штанов и с голой попой перекинут через колено Сева. Опять начинается это унизительное, стыдное, и такое восхитительно приятное наказание. Опять Гарри пищит, елозя по мантии Сева и ощущая странное удовольствие от тяжелых шлепков горячей рукой. И опять он кончает, испытав яркий, какой-то разноцветный оргазм. - Невыдержанный мальчишка! – ворчал зельевар, отчищая мантию заклинанием. Потом Гарри с голой красной задницей поставили в угол. Мордред! Как маленького! Ну почему он беспрекословно подчиняется Севу? Ни от кого другого Гарри таких унижений бы не потерпел. Через полчаса Северус разрешил ему выйти из угла, намазал ягодицы заживляющим бальзамом и понёс обиженно сопящего Гарри в спальню. * * * Перед Днём святого Валентина Дамблдор со своей странной желтой птичкой прислал Гарри письмо, прося навестить его в поместье. И в субботу с утра гриффиндорец, отпросившись у Снейпа, стоял в гостиной Дамблдора. - Гарри, как я рад тебя видеть! – обрадовался Дамблдор. – Сейчас выпьем чаю, и напишем несколько писем. И поговорим. Пора уже тебе принимать более активное участие в нашей борьбе. «Правильнее было бы, в вашей игре» - хмыкнул про себя Гарри, но послушно принял чашку чая, щедро намазал кусок хлеба вишневым вареньем и приготовился слушать. - Ты знаешь, что посол магической России является грязнокровкой? – начал Дамблдор. Гарри не интересовался политикой, но из разговоров Северуса и Люциуса знал это. Он даже знал, что в России закон Монтегро возведён в ранг национальной политики. Русский посол Дмитрий Малиничев был не женат и являлся завидной партией для всех русских аристократических семейств. Говорили, что русские колдомедики провели сложные расчёты и подобрали ему на выбор несколько невест. Очень разборчивый, молодой дипломат пока что не принял решения относительно окончательной кандидатуры своей будущей жены. Всё это Гарри и выложил Дамблдору. - Превосходно, мой мальчик. Так вот, в День святого Валентина мы нападём на резиденцию русского посла. Всё как обычно: скандирование «Грязнокровка, убирайся домой!», надписи на стенах, разбитые окна, вымазанные экскрементами двери. И обязательно Мосмордре! Вот колдованием Чёрной метки ты и займёшься. Всё остальное – наша задача. Я тебе выдам маску Упиванца. - А зачем это? - Люциус завтра отправляется с визитом в Россию. А тут его распоясавшиеся Упивающиеся нападают на русское посольство. Представь, какой будет международный резонанс! - Погодите, профессор! Если Люциус борется против грязнокровок, а сейчас его не будет в стране. . . Как вы свалите вину за нападение на него? - В этом-то и вся хитрость, дорогой мой. Официально Малфой должен поддерживать отношения с мистером Малиничевым, но ему это противно. Поэтому он уезжает с визитом, отдав приказ Упивающимся напасть на посольство. Естественно, посла сразу отзовут. Гарри слышал, как Министр Магии восхищается магически сильным русским послом, который даже не прибегает к помощи волшебной палочки. - Мы соответствующим образом обыграем всё в прессе, - продолжал Пресветлый маг. - Я купил корреспондента «Пророка» Феофила Гринди. Юноша на редкость жадный и беспринципный. Хотел купить Риту, но мерзкая девчонка отказалась. Гарри не удивился этому. Рита имела свои твёрдые принципы, и, получая деньги от Люциуса, ни за что бы не стала продаваться другим. Потом Дамблдор продиктовал Гарри письма к орденцам, объявив всеобщий сбор перед Днём святого Валентина, и вышел, чтобы отправить их с совами. Желтенькую трясогузку он посылал исключительно к Гарри. Гарри остался сидеть за письменным столом, размышляя, что делать. Можно было бы обратиться в Аврорат или непосредственно к Люциусу и рассказать о провокации. Но почему-то Гарри не хотел вообще афишировать своё участие делах Ордена. Внезапно его взгляд остановился на большом бронзовом бюсте какого-то греческого мыслителя, стоящем на огромном письменном столе Дамблдора. На его голове блестел тонкий золотой ободок. Любопытный Гарри протянул руку и взял этот ободок. Крохотный ворон, герб Райвенкло, был выдавлен на боку. Гарри смутно помнил, что где-то его видел. Недолго думая, он надел ободок себе на голову и подошёл к зеркалу, висящему на стене. Ободок сделался невидимым, хотя Гарри ощущал на голове давление. Внезапно, он понял, что это такое. Диадема Ровены Райвенкло. Волшебница создала этот артефакт, так как больше всего ценила в людях ум и знания. Диадема наделяет небывало острым умом того, кто её наденет. Внезапно, Гарри понял, что ему делать. Это было так просто, что он засмеялся. - Я рад, что у тебя хорошее настроение, - раздался голос Дамблдора. - Я представил себе Министра Магии, когда ему сообщат о нападении на посольство. Он же будет в России. Наверно, его выдворят из страны, - Гарри надеялся, что выглядит достаточно убедительным. – А вообще, противостояние Малфою – это так захватывающе! - Ты истинный гриффиндорец, Гарри. Игра с судьбами своих врагов очень возбуждает. Скоро ты поймешь это. Дамблдор так и не заметил пропажи диадемы, что Гарри очень порадовало. Он понял, что эта вещь принадлежит ему. * * * - Я не хочу, чтобы кто-то знал о моём участии. Вообще не упоминайте меня. Взамен вы получите громкую сенсацию. Я могу надеяться на это, мисс Скиттер? - Вы таинственный человек, мистер Поттер. Хотелось бы знать, о какой сенсации идёт речь? - Э-э-э… Скажем об организации нападения в масках Упивающихся, организованном Орденом Феникса. - Вы бредите, мистер Поттер? Зачем Светлым силам нападать на кого-то, да ещё и в масках Упиванцев? - Это провокация против Министра Магии. К сожалению, я не могу предупредить самого Министра, поскольку он сейчас в России. - Я в курсе, мистер Поттер. Ну, хорошо, я согласна участвовать в этом приключении. Но читатели захотят продолжения истории. Как я докажу, что под масками скрывались именно орденцы? - Положитесь на меня, мисс Скиттер. У вас будет история с продолжением. Доказательства будут. Так вы можете достать записывающий кристалл? - Легко. Хотя его и нельзя свободно купить, мне удалось им разжиться. А как вы думали, я добываю острые материалы? - Да, кстати, у вас есть такой журналист Феофил Гринди? Он куплен Дамблдором. - Вот гадёныш! – Рита была вне себя от возмущения. – Ведь Люциус постоянно подкармливает нашу газету. Мы все договорились не выступать против него. Ну, ладно, Фео, больше ты в нашей газете ни одной буквы не опубликуешь! Мистер Поттер, а вы очень изменились с вашего первого интервью. 14 февраля вечером Гарри встретился с Ритой в Хогсмиде, получил от неё записывающий кристалл, с помощью которого можно было фиксировать происходящие события. Аналогом ему в магловском мире было видеокамера, которая, увы, в магическом мире была бесполезна. Рита показала Гарри, как обращаться с кристаллом, потом обратилась в свою анимагическую форму жука и залезла Гарри в карман мантии. Гарри аппарировал на площадь Гримо. Весь Орден Феникса уже был там. Гарри незаметно активировал кристалл. К сожалению, все уже были в масках Упивающихся, а гриффиндорец хотел записать на кристалл, как орденцы надевают маски. Увы! Не получилось. - После исполнения своей роли, аппарируйте, не дожидаясь остальных, - напомнил Дамблдор. – Гарри, мы с тобой уйдём последними после того, как ты запустишь Чёрную метку. Да, и не называйте друг друга по имени. Дамблдор достал из кармана портключ, который перенёс всех в Лондон к резиденции русского посла. Сразу всё пошло не так. Они легко пробрались через железную кованую ограду. МакГонагал, усилившись Сонорусом, орала: «Грязнокровка, убирайся вон!», Тонкс и Артур Уизли только начали писать на стенах неприличные слова, а Молли собралась обмазывать стены куриным помётом, разведённым в воде. Вдруг на большом старом дубе, который рос во дворе, кто-то завозился. - Мордред, они привезли Соловья! Уши, берегите уши! – закричал Дамблдор. Странное существо спрыгнуло на землю. Гарри, плотно заткнув уши, во все глаза смотрел на него. Коренастый, глаза узкие, на спине рудиментарные крылья. Ни человек и ни птица. Существо сунуло в рот пальцы, вздохнуло всей грудью и свистнуло. Гарри не слышал свиста, но увидел его последствия. Их со страшной силой отшвырнуло и впечатало в ограду. Соловей-разбойник, а это был именно он, не двигался. Он только начал вбирать в себя воздух и раздуваться, вероятно, намереваясь опять свистнуть. - Гарри, метку! – прочитал по губам Дамблдора гриффиндорец. - Мосмордре! – Гарри нарисовал в воздухе змеиную морду. - Уходим! – кричал Дамблдор. Но уйти они не успели. - Стоять! – раздался голос. Молоденький Аврор наставил на них палочку. Откуда-то к нему бежал ещё один Аврор постарше. Вероятно, это была охрана дипломатического квартала. Гарри краем глаза заметил, что Соловей-разбойник зевнул и лихо вспрыгнул на дерево, вероятно посчитав свою миссию выполненной. - Ступефай! Тонкс, сраженная заклятием, свалилась на землю. - Авада Кедавра! – хладнокровно произнёс Дамблдор. Юный Аврор упал замертво. - Ник! Никки! – подбежавший аврор упал на колени, щупая тело своего сослуживца. Дамблдор схватил оцепеневшего Гарри и аппарировал на площадь Гримо. Остальные последовали за ним. Возбужденным, недовольным орденцам было некого винить. Соловья-разбойника с сестрицей русскому послу доставили только вчера, и Дамблдор об этом не знал. Предок Дмитрия Малиничева Илья Муромец пленил Соловья-разбойника и его сестру. Эти странные создания рождались от инцеста брата с сестрой. Раз в столетие у пары рождались близнецы, которые и становились продолжателями рода Соловьев. Муромец начал воспитывать из новорожденных отличных охранников для своей собственности. Теперь, узнав о нападениях на грязнокровок, осторожный русский посол выписал таких Соловья и Соловьиху из своего поместья. Гарри удивлялся сам себе. Он был в ужасе от убийства молодого Аврора. И ведь Гарри помнил его. Паренёк учился на Хаффлпаффе тремя курсами старше Гарри. Но Гарри ничем не выдал себя. В данной ситуации это было просто опасно для жизни. Постепенно орденцы успокоились и решили пока лечь на дно и не проводить никаких акций. Гостиная опустела, все отправились по домам. - Гарри, ты можешь завтра навестить меня? – спросил Дамблдор, пронизывающе глядя на Гарри. - Да, конечно. Не беспокойтесь за меня. Я понимаю, что у нас не было выхода. Мы не должны были попасться. - Жалко, что твоё первое дело было неудачным. Гарри аппарировал в Хогсмид и достал из кармана жука. Рита вмиг приняла свой облик. Глаза её сияли. - Это бомба! – торжествовала она и начала мечтать. – Сколько денег отвалит мне Люциус за такое разоблачение! Гарри искренне забавлялся, глядя на продажную журналистку, из-под пера которой выходили такие острые злободневные статьи. - Гарри, а возьми меня завтра к Дамблдору, - голосочек Риты стал умильным. – Вдруг он скажет ещё что-нибудь интересное. Гарри подумал, что лишний свидетель ему не помешает и согласился. В школу он пришел перед самым отбоем. Накинув мантию-невидимку, он крался к кабинету Северуса, намереваясь всё ему рассказать. - Гарри, директора нет, - проскрипела сонная горгулья. – Я не могу тебя пустить. Закутавшись в мантию, невидимый Гарри уселся на знакомый подоконник. Северус где-то поблизости, он подождёт его. Гарри сам не заметил, как задремал. - Иди сюда, малыш, - услышал он бархатный голос и очнулся. Северус, обнимая за плечи Алекса, вёл его к себе. Возле двери они остановились и слились в страстном поцелуе. - Какой же ты нетерпеливый, - смеялся Снейп. – До кровати осталось два шага. - Ну, Сев, скорей. Я хочу тебя. Чур, сегодня я буду сверху, - блудливо улыбаясь, сказал Алекс. - И не мечтай. Во все времена начальник всегда верхний. А подчинённый должен расслабиться и получать удовольствие, - хмыкнул Снейп и приказал горгулье. – Меня ни для кого нет. - А для Гарри? – ехидно осведомилась та. - Для Поттера тем более. Исполняй! - Принято. Вас ни для кого нет, тем более для Поттера. Дверь в кабинет захлопнулась. Всё было кончено. Гарри встал и выбежал из школы. Он мерил шагами школьный двор. Что сейчас происходит в спальне у Северуса? Жалко, Гарри не захватил метлы. Возвращаться в гриффиндорскую спальню и брать метлу не хотелось. Гарри так стремился узнать, чем сейчас заняты любовники, что сам не заметил как, завис в воздухе перед окном спальни. Ничему уже не удивляясь, он прильнул к оконному стеклу. Голый Алекс, стоя на коленях перед Северусом, самозабвенно сосал его член. Снейп, схватив его за волосы, задавал темп. Наконец, Снейп застонал и откинулся на кровати. Алекс, не вставая с колен, уткнулся головой в перину рядом с любовником. Некоторое время они были неподвижны. Гарри удобнее облокотился на подоконник. Тело было невесомым. Он прислушался. Тонкое стекло прекрасно пропускала звуки. - А теперь продолжим наши занятия, - раздался голос Снейпа. – Мистер Долохов, вы выучили, наконец, ваш урок? Читайте. - To be, or not to be: that is the question: Whether 'tis nobler in the mind to suffer The slings and arrows of outrageous fortune, Or to take arms against a sea of troubles… Гарри откуда-то понял, что это монолог Гамлета. - Э-э-э … sea of troubles… - начал запинаться Алекс. – Я учил… Сэр, ну, не даётся мне ваш Шекспир на английском. Я его на русском знаю. - Мда-а. Каждый раз вы выдаете мне одну новую строчку. С такими темпами…По-моему, вы просто ленитесь. Придется вас опять наказать. Гарри понял, что это игра в нерадивого ученика и строгого преподавателя, и что эта игра тянется у них уже какое-то время и нравится им обоим. - Мистер Долохов, принесите розги. Вы знаете, где они лежат. - Не на-адо, - притворно ныл Алекс. - Несите, несите. Алекс принес прут. Гарри заметил, что молодой Долохов уже возбуждён. Член у него буквально прилип к животу. Он подал розгу Снейпу, а сам лёг к нему на колени. Сейчас его будут сечь, а он будет ерзать по мантии Северуса, хныкать… Гарри свалился вниз. Посидев в снегу, гриффиндорец встал и побрёл в спальню. Тоска и отчаяние душили его. «Меня ни для кого нет, тем более для Поттера». Ну, как же так? Он же любит Сева, а его для Гарри нет. Неслышно раздевшись, он лёг в постель. Что-то мешало на голове. Он поднял руку и нащупал диадему Райвенкло. Он совсем забыл про неё. Сколько же он с ней ходил? Не она ли помогла пережить всё это страшное нападение на посольство и не сорваться в истерику? Гарри снял тонкий ободок и положил его в свой сундук. Под руку попался та приятная на ощупь чаша из Выручай-комнаты. Внезапно Гарри ощутил страшную жажду. Недолго думая, он взял чашу, наколдовал в неё воду заклинанием Агуаменти и с жадностью выпил. Тёплая волна спокойного безразличия с головой накрыла его, сменившись затем тихой и светлой печалью. Северус, моя первая любовь… Такой властный и нежный, такой непостоянный, такой любимый… Прощай, моя любовь, мой Северус… Гарри спал, крепко прижав к себе чашу Хельги Хаффлпафф, которая приносит её владельцу ласковое и спокойное утешение во всех бедах. Утром Гарри встал, чётко зная, что он будет делать. Он взял мантию-невидимку, диадему Райвенкло, чашу Хаффлпафф, кольцо Волдеморта, кредитною карточку Гринготтса, которую ему выдали при получении перстня рода. Всё это он сложил в небольшой рюкзачок. Затем он позавтракал, не обращая внимания на воркующую парочку за преподавательским столом. «Интересно, Северус сильно его вчера высек?» - мелькнула мысль. Гарри отмахнулся от неё. Он быстрым шагом прошагал по дорожке и вышел за ворота Хогвартса. Рита уже ждала его. Они договорились о плане действий, потом она обратилась в жука, и Гарри сунул её в карман. Портключом Гриффиндорец переместился в гостиную Дамблдора. Вытащив жука из кармана и посадив его на пол, он мгновенно накинул на обратившуюся Риту мантию-невидимку. Как раз вовремя, в гостиную входил Пресветлый маг. Сегодня он не стал угощать Гарри чаем. Он пригласил Гарри сесть и уселся напротив. - Как ты себя чувствуешь, Гарри? - обеспокоено спрашивал. – Ты останешься в Ордене Феникса? Поверь, вчерашний провал был случайностью… - Профессор Дамблдор, а не слишком ли мелкий противник для вас Министр Магии? Зачем все эти провокации, травля грязнокровок? Может, найдём противника более достойного? - Понимаешь, мой дорогой, у меня был такой достойный противник. Том был сильнейшим магом. Может быть, даже сильнее меня. Но сначала он совершенно случайно самоликвидировался, увлекшись разделением своей души. Потом, когда Петтигрю с моей тайной помощью оживил Тома, я обрадовался. Он получился таким восхитительно ненормальным! Какой великолепный спектакль я задумывал! Какую финальную битву я хотел разыграть! Так нет же, я опять лишился противника из-за Драко и идиота Северуса! - Но ведь Драко должен был вас убить. Ну, не Драко, так профессор Снейп. - Гарри, они бы убили мой фантом. А я бы спокойно руководил игрой из-за кулис. .Люциус, конечно, слабее Волдеморта, но и с ним можно разыграть отличную пьесу. Обвинив его в притеснениях грязнокровок и в организации чистки магического мира. - Зачем вам это? - Гарри, я стар и мне скучно. Когда проживёшь на свете столько лет, сколько я, поймёшь, что единственное развлечение – хорошая азартная игра с сильным противником. - Но ведь страдают и гибнут люди. - Мне всё равно. Я видел столько потерь и жертв, что моя душа не чувствует боли. Я развлекаюсь единственным доступным мне способом. Хватит морализаторствовать. Кто ты такой, чтобы осуждать меня? Хоркрукс Волдеморта? Да и то, вряд ли Том решит возродиться в тебе, ты слишком слаб духом. Ты будешь мне помогать в борьбе с этим Упиванцем, ставшим Министром Магии? Или я наложу на тебя Обливейт и отправлю в Хогвартс. Гарри почувствовал, как в рукав его мантии что-то заползло и сильно защекотало руку. Это Рита Скиттер, обратившись в жука, давала понять, что материала для разоблачительной статьи ей достаточно и просила срочно убраться отсюда. Гарри поднял с пола мантию-невидимку, валявшуюся под ногами, и кристалл записи, который был слишком тяжел для жука. - Да идите вы, Дамби, - брезгливо произнес он и, не дожидаясь Обливейта, вылетел в раскрытое окно, унося с собой довольную репортёршу. Гарри пролетел около километра, потом приземлился и выпустил жука из рукава мантии. Рита сияла. - Гарри, ты не представляешь, какую статью я напишу! Да, кстати, я настучала главному редактору на этого гадёныша Гринди. Его со скандалом уволили вчера, - откровенничала Рита, а потом смущенно спросила. – А ты, правда, хоркрукс Тома? - Я и сам не знаю, кто я, - вздохнул Гарри. – А вы знали Волдеморта, мисс Скиттер? У Риты как-то странно заблестели глаза. - Мне было четырнадцать лет, когда я написала любовное письмо лидеру политической парии Упивающихся смертью Тому Реддлу. Он был такой красавчик, у нас все девчонки в Хогвартсе были влюблены в него. И только я осмелилась ему написать и признаться в любви. Он пригласил меня в штаб партии и посоветовал стать журналисткой. У тебя хороший слог и хороший запас наглости и апломба, сказал он мне. Вот с тех пор я и пишу… - Рита мечтательно улыбнулась, потом деловито сказала. – Ладно, Гарри, я постараюсь не писать о тебе. В общем, читайте в ближайших номерах… Она внезапно чмокнула Гарри в щёку и аппарировала. Сам Гарри аппарировал в поместье Малфоев. Люциус, узнав об инциденте с русским послом, немедленно прервал визит и возвратился в Англию. Защитные чары Малфой-мэнора пропустили Гарри. В огромной прихожей его встретил Коржик. - Лорда Малфоя нет дома, - доложил он. – Леди Нарцисса в гостиной. Гарри открыл дверь в гостиную и случайно услышал часть разговора. - А как Люциусу удалось выбраться из Азкабана? - спрашивала Нагайна, естественно на парселтанге. - Его амнистировали по личной просьбе Драко, - отвечала Нарцисса. Гарри изумился. Нарцисса, оказывается, спокойно понимала змеиный язык. И Люциус ничего об этом не знает. Воистину, каждый Малфой имеет свою изюминку. - Леди Нарцисса, могу я поговорить с Нагайной наедине? – спросил Гарри, поздоровавшись. - Ну, конечно, мой дорогой. Хочешь чего-нибудь? Может быть козьего молока? Нагайна нас всех приучила его пить. - Нет, спасибо, ничего не надо. - Ну, тогда я покину вас. - Нагайна, тебе здесь хорошо? – спросил Гарри, когда они остались наедине. - Да, здесь неплохо. Правда, поговорить можно с одной только Цисси. Хотя Люц часто рассказывает мне новости. - Я куплю себе дом и заберу тебя. Дай мне год. Змея поднялась на хвосте и долго смотрела в глаза Гарри. Потом лизнула его в нос раздвоенным языком. - Ты хочешь посмотреть мир? Правильно. ОН в молодости тоже путешествовал, я знаю. Я буду ждать тебя, Повелитель. Береги себя. Гарри камином переместился в кабинет директора. Северус что-то писал за столом. Гарри подошел к нему и поцеловал. - Что с тобой, малыш? - заботливо спросил Снейп. – Я вчера не мог встретиться с тобой, я был занят. - С Алексом Долоховым, - спокойно продолжил Гарри. – Не надо, Сев, я всё знаю. Помнишь, ты говорил, что если меня не устраивают такие отношения, то мы расстанемся? Так вот, мы расстаёмся. Я не хочу больше ни с кем делить тебя. - Гарри, но ведь ты принадлежишь мне… - как-то растерянно сказал зельевар. - Уже нет, Северус. Я зашёл сюда за своей собственностью. Гарри безошибочно достал с полки книжного шкафа книгу-тайник и раскрыл её. - Это мой хоркрукс, - сказал он, доставая медальон Салазара Слизерина и пряча его карман. – А яд ты сварил по приказу Тома Реддла, значит, он тоже принадлежит мне. Гарри спрятал флакончик в карман. Снейп грустно смотрел на него. - Куда ты, Гарри? Останься. Ведь ты даже не закончил школу. - Сев, я сейчас знаю больше, чем все учителя. Ведь я хоркрукс величайшего мага. Прощай Северус. Спасибо тебе, Наставник. Прощай, любовь моя… Прощай, мой Северус… И Гарри аппарировал сквозь антиаппарационный бартер. Снейп тяжело вздохнул. Похоже, он упустил момент возрождения Темного мага. И потерял человека, который без памяти любил его, несмотря ни на что. * * * Молодой маг стоял на скале и смотрел вниз на суету порта. Он сядет на любой корабль, идущий подальше от Англии. Он? А кто он? Гарри Реддл? Том Поттер? А может, пришла пора выбрать новое имя? Найти свою судьбу, новую любовь? А Северус… Через год он вернется к нему и начнет новые отношения. Первая любовь не ржавеет. Он просто одержим Северусом, и вряд ли излечится от этой болезни. А пока перед ним была безграничная свобода и весь мир в придачу…